Фарид Бабаев и партия «Яблоко»

Партия «Яблоко» обвинила радиостанцию «Эхо Москвы» в предвзятом отношении к партии «Яблоко». Реальной причиной обиды, видимо, было то, что «Эхо Москвы» первое вытащило и предало огласке факт переговоров Путина и Явлинского, ну да Бог с ним.

Меня сейчас интересует один конкретный эпизод: «Яблоко» упрекнуло «Эхо» в том, что радиостанция недостаточно освещала убийство лидера партии «Яблоко» в Дагестане Фарида Бабаева, произошедшее накануне выборов в Госдуму. В качестве примера привели, например, программу Евгения Киселева «Власть», которая ни словом не обмолвилась об убийстве. Правда, она вышла в эфир накануне убийства.

Тут надо сказать, что политика в Дагестане устроена очень просто: партии сдаются в аренду разным сильным людям: мэру Махачкалы Саиду Амирову, мэру Хасавюрта Сайгидпаше Умаханову, хозяину «Дагнефти» Гаджи Махачеву и пр.

Так что успех партии зависит не от ее лозунгов, а от количества стволов в арсенале упомянутого политика. Можно даже сказать, что в Дагестане есть демократия, если только за один голос считать один ствол. Понятно, впрочем, что при этом у некоторых избирателей голосов не будет вовсе, а у других их будет очень много. Соответственно, и политическая борьба сосредоточена не вокруг лозунгов, а вокруг того, кто поставит больше автоматчиков около избирательного участка.

СПС, коммунисты и «Патриоты России», например, на прошлых выборах в Народное Собрание республики были арендованы мэром Махачкалы, что привело к большому падежу в рядах их лидеров: увы, в Дагестане словосочетание «политическое убийство» имеет неповторимый национальный колорит.

Партию «Яблоко» никто, к ее чести, не арендовал, и, соответственно, на политической карте Дагестане ее не существовало. У нее было ноль стволов и ноль шансов. Именно поэтому убийство Фарида Бабаева было шоком. С самого начала интуитивно чувствовалось — повод был такой подлый, такой мелкий, такой ничтожный, что и в голову-то нормальному человеку не придет.

Об убийстве немедленно сообщило «Эхо Москвы», Григорий Явлинский прилетел в Дагестан (о чем тоже тут же сообщило «Эхо Москвы») и отпиарился по полной: заявил на похоронах, что это — политическое убийство противника Путина.

Президент Алиев был очень недоволен и в лицо сказал Явлинскому, что похороны — не место для политической пропаганды. Скажу честно, высказывание Явлинского в рамках дагестанского политического контекста выглядело странно: уж точно Бабаева убили не из-за Путина. За Путина и Буша в Дагестане не убивают.

Прошло несколько месяцев — и в марте взяли киллеров. Киллеры показали как на заказчика на Абаса Абасова, сына главы Докузпаринского района Керимхана Абасова. Керимхан Абасов — это тот самый человек, который расстрелял в своем районе мирный митинг. (Мирный митинг, впрочем, успешно отстреливался.)

Тогда, после расстрела, президент Дагестана потребовал от МВД и прокуратуры снять Абасова, Абасов быстро договорился с органами и остался на месте. Фарид Бабаев часто цитировал этот случай, как пример неспособности президента Алиева управлять республикой — мол, не смог посадить даже главу крошечного Докузпаринского района.

Взяли Абаса, стали брать Керимхана, Керимхан заперся в своем роскошном особняке в Махачкале и орал, что не сдастся живым. Глава МВД Адильгерей Магомедтагиров хотел брать его штурмом, как боевика. Его зам, Сергей Ченчик, спросил: «Зачем тебе новые кровники?» В конце концов в особняк зашел уже упоминавшийся хозяин «Дагнефти» Гаджи Махачев (два срока в тюрьме, два в Госдуме) и вывел мятежного главу района.

Керимхан Абасов провел на допросе несколько часов и… снова договорился! Керимхана отпустили, а киллеры поменяли показания. У меня был на эту тему замечательный разговор с Касумбеком Амирбековым, главой Следственного комитета при прокуратуре по Дагестану.

— Почему Керимхан не под стражей? — спрашиваю я.

— А у нас теперь данные, что Бабаева заказали другие люди. Враги Керимхана.

Это я к чему? Григорий Явлинский нашел перед выборами время прилететь в Дагестан и сделать на похоронах политическое заявление. Но когда дело стало разваливаться, ни партия «Яблоко», ни лично Явлинский ни разу, нигде, ничем, никак заявлений не делали.

Между тем голос Явлинского решал очень много. В изъеденной взятками и убийствами республике, где может произойти что угодно, где глава района в своем особняке может орать «я не сдамся живым!», где отпускают убийц, где заказчик может войти в камеру к киллеру и настучать ему по башке, чтобы он изменил показания — позиция Москвы очень важна.

Письмо Явлинского, запрос в Генпрокуратуру имели бы огромное значение. Я уверена, что первоначальное рвение МВД — сдавайтесь, руки вверх, сейчас возьмем штурмом — потому и было, что МВД это дело воспринимало как политическое, думало, что сейчас будет окрик из Москвы, что «Яблоко» начнет делать заявления. И только в ответ на мертвое молчание партии все стали договариваться и развалили дело.

Фарида Бабаева убили перед выборами. Тогда у Григория Явлинского нашлось время прилететь в Махачкалу и заявить, что убили критика режима Путина. Керимхана Абасова отпустили после выборов. У «Яблока» не нашлось времени сделать об этом хоть одно заявление; зато нашлось время выступить на «Эхо Москвы» по поводу того, что «Эхо» недостаточно освещало убийство Фарида Бабаева.

Это и есть политиканство.