Зуд Кудрина

Под жезлом гонца и плута Гермеса в московском Центре международной торговли 23 ноября прошел очередной Общероссийский гражданский форум. То ли низвергнутый, то ли добровольно сошедший с Олимпа финансист Алексей Кудрин ненадолго окружил себя лучшими умами и совестями эпохи. Пока верховная власть бьет население вертикалью, как рыбу острогой, кудринский Комитет гражданских инициатив решил положить вертикаль на бок и согнуть в круг. Эта геометрическая фигура выглядела на форуме ключевой: внутри больших дискуссионных кругов, посвященных власти, экономике, обществу и даже ни много ни мало жизни в целом, вращались десятки кружков поменьше; один из них — на оси науки. Алексей Огнёв выяснил, в каком свете два экс-министра финансов (а также дочка одного из них) видят дальнейшую судьбу Академии наук, и с горечью наблюдал, как перемалывают боль в слова мельничные жернова эпохи нанотехнологий.

Жанны, жонглер и жандармы

Вступительная часть еще не началась, но микрофоны уже включились, и репортеры, на первых порах сосланные в пресс-зал, могли слышать надтреснутый, но бодрый голос 86-летней правозащитницы Людмилы Алексеевой:

— Голубчик! Так рада вас видеть! О, и вы здесь, голубушка? Прекрасно! Всё время вспоминаю чью-то фразу: «Россия страшная страна, но в ней полно прекрасных людей».

На форуме прекрасных людей со всей страны набралось около 880. За день им предстояло сформулировать не что иное, как повестку дня для России. Злые языки во время кофе-брейка поговаривали, что эта самая повестка вызывает пол-России в суд. Правозащитники на пленарном заседании придерживались сходной точки зрения: около двух часов обсуждали в основном судьбы злополучных некоммерческих организаций (НКО), не пожелавших носить клеймо иностранных агентов.

Дамы на сцене выглядели жаннами д’арк и словоохотливым укором всем представителям формально сильного пола. Несмотря на возраст или болезнь или прессинг властей имущих, правозащитницы, казалось, никогда не соглашались на капитуляцию и готовы были остановить не то что коня на скаку, но даже одичавшего и жуликоватого кремлевского медведя.

Согласитесь, больно как-то и неправильно видеть женщин в бою, особенно на войне гражданской (пускай холодной). Женский бокс производит нездоровое впечатление. Директор центра ГРАНИ Светлана Маковецкая просто пугала, когда рассказывала, как отстаивала свои права в судах, «сжав зубы и с холодным бешенством».

В то же время хозяин форума Алексей Кудрин был настроен более чем примирительно. Он долго убеждал присутствующих, что всё движется к лучшему в нашем пусть не самом лучшем из миров, хотя ситуацию давно уже пора «переставить с головы на ноги» и дать возможность обществу контролировать власть, а не наоборот.

В антракте финансист долго и охотно общался с многочисленными репортерами.

— Я действительно хотел бы способствовать использованию позитивной энергии гражданского общества и НКО для решения актуальнейших проблем. Я вижу в этом свою миссию! Одно государство все проблемы не решит. Гражданское общество — очень интересный, абсолютно новый, неиспользованный ресурс. Сама структура общества, его современное развитие требует, чтобы этот ресурс был задействован. Без него уже нельзя. И когда он стучится в двери, в том числе иногда через площади, его неприятно иногда государству замечать. Я хочу преодолеть этот барьер! — распинался Алексей Леонидович. Видимо, он привык мыслить в логике сырьевой экономики: коли ресурсы имеются, надо их вычерпывать. Только вот любопытно, как экс-министр представляет себе «стук в двери через площади». Возможно, подразумевался стук в канализационные люки?

Финансист виртуозно жонглировал чудовищными цифрами, как циркач острейшими кинжалами, умудрившись ни разу не порезаться. Особенно часто мелькала почему-то четверка. Между прочим, цифра страшноватая. В Японии ее особенно побаиваются, ибо на местном наречии она созвучна слову «смерть».

Среди прочего изумленная публика услышала следующее:

«Скорее всего, денег в ближайшие годы будет меньше; за три года доходы и расходы федерального бюджета сокращаются на 1-1,5% ВВП».

«Денег не так мало, особенно в нашей стране, но мы их неэффективно тратим. За нулевые годы бюджетное обеспечение в реальном выражении выросло в 4 раза, но мы не можем сказать, что в 4 раза улучшились образование, здравоохранение и дороги».

«Сейчас в 4 раза повысилось финансирование оборонзаказа. Я вас уверяю:там в 4 раза продукция не увеличилась! За последний год расходы увеличились на 50%, а выпуск примерно на 12-15%. Думаю, даже с учетом лага результаты в 2 и в 4 раза не вырастут. К сожалению, это одна из сфер, генерирующих повышение цен».

«Мы выявили: если изменить систему отчетности и регистрации, то количество зарегистрированных преступлений оказалось бы больше примерно в 4 раза».

Прозрачностью кремлевских и министерских стен Алексей Леонидович был обеспокоен особенно. Он даже признался, каким своим проектом в правительстве гордится: созданием сайта о госзакупках «всех министерств и ведомств».

— Знаете, какой пришлось пройти путь, чтобы преодолеть нежелание вывешивать все закупки вплоть до столов, стульев и скрепок? — посетовал экономист. И останавливаться, судя по всему, он не намерен. Воображение живо нарисовало отдаленное будущее: заходишь себе на тихий государственный сайт вроде http://babla.net/ и четко видишь, какие нефтедоллары легли на кипрские, а какие на гибралтарские счета.

Коллеги по репортерскому цеху окружили экс-министра плотным роем и мучили около получаса. Буквально на четвереньках я пробрался к лакированным ботинкам оратора, дабы задать свой сакраментальный вопрос:

— Ваше мнение о реформе Академии наук?

— Я считаю, она проведена некорректно, болезненно, без ожидаемого большого результата. Я сам работал в Академии наук, я себя считаю выходцем из Академии наук. После завершения университета я семь лет работал в Академии наук, диссертацию защищал в Академии наук и пришел во власть из Академии наук — в 1990 году в Санкт-Петербурге.

Тут биография финансиста заискрилась в новом свете: разумеется, прийти во власть из твердыни мудрости совсем иное дело, нежели чем из отстойника чекистов в Дрездене или даже с юрфака Ленинградского университета!

— Я знаю, как работает Академия, мне близки ее проблемы, — скромно продолжал Алексей Кудрин. — То, что сейчас сделали, думаю, скорее имеет негативный эффект. Я встречался с директорами и сотрудниками естественнонаучных институтов, в том числе с теми, кто имеет мировую известность. Они пока очень обескуражены, они не видят новых механизмов будущей работы. Новая система организации науки пока не разработана. Я надеюсь на Фортова, на тех, кто вокруг него, и на Котюко-ва, на то, что они сумеют договориться и посвятить себя выработке этой новой системы. Пока ее нет.

На вопрос, как тут помочь может он лично или форум в целом, Алексей Леонидович ответил столь расплывчато, что вспомнилась давняя пословица экономистов: слово доллар, молчание евро (или как-то в этом роде).

«А слабо им забастовку?»

Схожий вопрос я задал правозащитнице и публицистке Ирине Ясиной. Даже не верилось, что столь хрупкая дама на инвалидной коляске своим тихим голосом произносит столь воинственные речи.

— Что вы думаете о реформе Академии наук? Как нынешний форум может поправить ситуацию?

— Боюсь, тут форум бессилен. Вообще реформа нужна. Академия, которая нам досталась в наследство от СССР, нереформированная Академия — это неправильно. Но всё, что происходит с Академией, — по сути, то, что происходит со всем остальным в стране. И ученые должны понимать: нельзя рассчитывать, что плохо будет везде, а у них будет хорошо. Образование будут реформировать хреново, медицину хреново, а вот с Академией наук всё будет тип-топ? Так не будет! Методы те же самые: да, закрытость, кулуарность, абсолютное нежелание считаться с людьми, чистый волюнтаризм, менеджерский подход в плохом смысле слова…

— Вы считаете, ответственность за положение дел в Академии несет ее верхушка или ученые тоже?

— Абсолютно все, включая уборщиц в академических институтах. Но не как уборщиц, а как граждан этой страны, понимаете? Мы терпели всё, что происходит, пятнадцать лет. Как Путин первый раз избрался — так и начал сужать пространство гражданского общества, начал урезать наши права. Мы молчали, мы терпели. Мы думали, что это не коснется нас. НКО касается, Ходорковского касается — а меня нет. Так не бывает, не бывает. До всех дойдет. Власть как воздух. Она расширяется, пока ты не поставишь ей предел. Вот она добралась и до Академии наук. [Хотелось бы верить, что Ирина Евгеньевна подразумевала воздух отравленный: без обычного-то никак не проживешь, пусть себе расширяется на здоровье. — А.О.]

— Протест ученых ставит предел власти?

— Как было сказано по другому поводу, размер имеет значение. До тех пор, пока протестуют несколько сотен человек, на них никто не обратит внимание. А слабо им забастовку начать?

— Летняя активность быстро сошла на нет…

— В том-то и дело. Наш народ не очень-то способен к постоянным и планомерным действиям. «Заметьте нас!» — кричим мы, — «заметьте нас!» Первый раз не заметили, второй раз не заметили; а если покричим две недели подряд — заметят, никуда не денутся.

Тык-мык на ножах

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин свою точку зрения на реформу РАН уже высказывал подробно, хоть и несколько сумбурно, в эфире «Эха Москвы» в начале июля (http://www.echo.msk.ru/programs/tectonic/1105696-echo/), но я все-таки решил уточнить несколько животрепещущих моментов.

— Ваш взгляд на нынешний этап реформы Академии наук?

— Сама по себе идея Агентства по управлению академическими институтами мне не нравится. Я не уверен, что Агентство будет эффективным.

Вообще идея реформы управления наукой мне нравится. Я считаю, что она необходима. Но в принципе институты должны управляться сами. Конкретная ситуация такая: очень большие расходы по аренде помещений, очень большие расходы по содержанию и закупке научного оборудования. Ясно, что просто так бросить эти институты — значит обречь их на вымирание после того, как они находились на довольно сытном государственном снабжении. Сейчас трудный период. У меня нет точных и общих рецептов. Я бы сказал так: по определенным характеристикам институтов надо смотреть в каждом из них, что можно сделать.

Моя общая идея заключается в том, что нам не надо выпендриваться и надо организовать науку так, как она организована в наиболее развитых в этом отношении странах. Например, в США крупнейшие и наиболее уважаемые научные учреждения располагаются в университетах. И нам так надо сделать.

— То есть всё перевернуть с ног на голову? А как быть с многолетней историей научных институтов?

— Многолетняя история? Давайте обратимся к многолетней истории институтов Сибирского отделения Академии наук. Академик Лаврентьев — замечательный человек, которого никто не помнит, — построил такой университет, вокруг которого объединяются все институты. Они имеют кафедры в университете, а его выпускники начинают работать в Академии наук. Если Буд-кер считал, что такая система годится, значит, она годится?

Другой пример — Физтех. Высшую школу экономики мы тоже стремимся строить по такому принципу. Даже я бы сказал так: те экономические институты, которые сегодня существуют в рамках Академии наук, нас не очень интересуют, потому что они довольно отсталые. Там есть 5-10 человек достойных, их можем взять. Другие нашли способ существования, не требующий особых усилий. Так наука не делается.

— На такую смену модели — от науки в Академии к науке в университетах — годы потребуются…

— А как вы хотели? Раз, тык-мык — и все дела? Нужно время.

— Десять лет, пятнадцать?

— Может быть, и больше. А может быть, и меньше. Наука возникает там, где появляется критическая масса умов.

— Сейчас ее нет?

— Где есть, где нет. В физике есть, в математике есть, в химии есть, в биологии есть. Но все-таки мы сильно отстаем. И нам нужно меняться, опираясь на международный опыт и на собственные молодые мозги.

— Скажите напоследок: Высшая школа экономики участвовала в разработке закона о реформе Академии наук?

— Я не думаю.

— То есть Вышка тут ни при чем?

— Сказать «ни при чем» нельзя. Мы всегда были с Академией наук на ножах. Там не просто концентрация ученых, там концентрация советских ученых. А лучших поколений советских ученых уже нет. Я вспоминаю 1961 год: в Москву приехал Нильс Бор. С ним вместе с трибуны выступали советские академики: Ландау, Семёнов… Потрясающая была картина! Всё звезды мировой величины.

— Что ждет Академию? Общий прогноз у вас позитивный или скорее негативный?

— Почему негативный? Нужно просто время. Что-то сохранится, что-то будет развиваться. Но катастрофы никакой нет.

Евгений Григорьевич выглядел мудрым и несколько циничным генералом на покое, этаким стариком Болконским, не слишком осведомленным о нынешнем положении дел в армии и даже путающим государственные границы, но твердо уверенным в победе достославного оружия. Да, кому-то ногу раздробит, кто-то без отца останется, кого-то в плен угонят, пару городов пожгут дотла. А вы как хотели, голубчик?

Шершни Анны Шерер

Сам форум напоминал увеличенную до неправдоподобных размеров гостиную Анны Павловны Шерер, с той только разницей, что здесь хозяину прядильной мастерской не требовалось подгонять разговорную машину: круги не переставали вращаться даже во время роскошного и безвозмездного обеда.

Всем восьмистам с лишним гостям -муниципальным депутатам, профессорам, правозащитникам, и прочая, и прочая, и прочая — предложили сыграть в увлекательную игру: перевоплотиться в пятиклашек на утреннике или менеджеров среднего звена на бизнес-тренинге и заполнить буквами разнообразные геометрические фигуры, в том числе шестиугольники и квадраты. Обилие вопросов сводилось к двум неизбывным: «Что делать?» и «Кто виноват?» От лиц рябило в глазах, от голосов гудело в ушах: за соседними столами в огромном словопрядильном цехе обсуждали миграцию, коррупцию, Конституцию, полицию и юстицию.

За столом, посвященном науке, собралась дюжина ученых разных возрастов и направлений: археология, география, история, химия, экономика. Изначально предполагалось, что в роли модератора выступит академик РАН физик Валерий Рубаков, но прийти ему помешали обстоятельства, и эти обязанности взял на себя академик РАН математик Виктор Васильев. Он был несколько обескуражен происходящим:

— Формат работы для меня совершенно непривычный и, конечно, неудобный. Хочется обдумать каждую мысль, выверить все фразы. А сейчас мы работаем в некоторой спешке.

Основную проблему отечественной науки собеседники увидели в том, что чиновники, ученые и общество не желают слышать друг друга. Поэтому необходимо выстраивать между тремя островами мосты и проводить полноценную «инвентаризацию науки», а не казенную и «анекдотическую».

На мой взгляд, общее мнение выразил Сергей Смоляк, главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН:

— Даже грамотный и умный человек, придя во власть, ведет себя как чиновник. Я всё время рассказываю студентам на лекциях, как господин Кудрин выступал на первом Российском экономическом конгрессе в МГУ в 2009 году. Ему задали вопрос: «А вам как министру финансов что дает российская экономическая наука?» Он ответил примерно так: «А зачем мне наша экономическая наука? У меня есть пара иностранных советников, они мне помогают». Вот общая ситуация. Власти российская наука не нужна. Сейчас вместо Кудрина в Белом доме другой человек, но отношение власти к науке сохранилось. Это основная проблема. Поэтому в предложениях нашего малого круга на необходимость экспертизы обращено особое внимание.

Особенно пламенно за столом ученых был настроен Григорий Колюцкий, научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН.

— Как обратить энергию форума в положительное русло? — поинтересовалась у него местная барышня с видеокамерой, видимо, не допуская даже мысли, что восемь с лишним сотен человек, собранные вместе, могут скорее поглотить, чем накопить энергию.

— По-моему, надо переходить от гражданской повестки к политической, — огорошил Григорий. — Собственно, почти в любом содержательном вопросе, который мы обсуждаем, мы упираемся в то, что развитие гражданского общества несовместимо с нынешним политическим режимом. Пока у нас фактически страной правит, извините за выражение, компрадорская буржуазия. У нас вся система стимулов ведет к имитации науки вместо науки, имитации образования вместо образования, имитации диалога вместо диалога, имитации парламента вместо парламента и так далее. Мы упираемся в вопрос смены власти в стране.

— То есть вы предлагаете нашему форуму придать статус революционного съезда? — сыронизировала барышня.

— Нет. Но надо четко формулировать, что все гражданские проблемы упираются в политическую ситуацию в стране. Мне как ученому это кажется честным поступком, без которого содержательный разговор дальше невозможен. Например, очень сложно говорить о независимых некоммерческих организациях, пока в Краснодаре есть политзаключенный Михаил Савва. Местное управление ФСБ арестовало его по фальсифицированному обвинению! За два дня до выступления на президентском совете по правам человека! И до сих пор держат в тюрьме!

Дальше Григорий заочно предложил господину Кудрину побывать на суде над Саввой, а я безо всякой иронии предложил заодно провести день в столичной подземке. И вообще хорошо бы провести финансисту и его присным экскурсию по родине: Кудрин в кутузке, Кудрин в Кущёвке, Кудрин среди кукушат (в приюте для сирот). Глядишь, хоть что-нибудь да и поменялось бы в лучшую сторону, хотя бы в одной отдельно взятой голове.