Original Material
Кадры хроники
Депутаты поверили, что новый премьер и старое правительство смогут обеспечить нам светлое будущее
Нонеча, как говорится, - не то, что давеча. В прежние времена утверждение Государственной думой председателя правительства воспринималось как событие первостепенной важности. К триумфу же Михаила Касьянова, набравшего рекордные 325 голосов "за" при 55 - "против" и 15 воздержавшихся (даже голосуя за "социально близкого" Евгения Примакова Дума - тогда еще большевистская - не была столь щедра), журналисты и все прочие, у кого интерес, что называется, профессиональный, отнеслись более чем спокойно. Их значительно больше взволновало окончание чехарды с назначением нового генпрокурора. Даже объявление состава правительства не смогло расшевелить наблюдателей - практически все более или менее было известно.
Косметический ремонт
Сразу после утверждения в статусе премьер-министра Михаил Касьянов заявил, что изменения коснутся не только состава правительства, но и его структуры. Число федеральных министерств, в частности, будет сокращено с 30 до 24, других органов исполнительной власти федерального уровня - с 39 до 33. Также решено сократить с семи до пяти число заместителей председателя правительства, а пост первого вице-премьера упразднить вовсе.
Ранг зампреда правительства, кроме вновь назначенного Алексея Кудрина, на которого также возложено руководство Министерством финансов, получили вице-"ветераны" Валентина Матвиенко, Илья Клебанов и Виктор Христенко. Пятый заместитель будет курировать сельское хозяйство. Кто станет этим счастливчиком, к моменту подписания номера в печать сообщено не было.
Попытки сократить число вице-премьеров предпринимались и раньше, однако успеха они не имели. Журналисты даже вывели закон "одиннадцати кабинетов": правительство начинает работать в полную силу, только когда заполняются все одиннадцать вице-премьерских кабинетов, имеющихся в Белом доме. Пока трудно сказать, насколько успешной станет нынешняя попытка. Во всяком случае в новом правительстве тех, кто хотел бы получить ранг зампреда, вряд ли будет меньше, чем в старом. Наивно было бы предполагать, что тот же представитель правительства России в Чечне Николай Кошман добровольно откажется от "вице"-статуса и прилагающегося к нему кабинета.
Герман Греф, чей Центр стратегических разработок готовил и, судя по всему, еще долго будет готовить новую программу правительства, возглавил конгломерат, получивший название Министерства экономического развития и торговли. Александр Починок освободил место главного фискала для Геннадия Букаева, который ранее руководил столичными налоговыми органами, а сам перебрался в Министерство труда и социального развития. Назначение главой вновь созданного Министерства промышленности, науки и технологий Александра Дондукова, занимавшего ранее должность главного конструктора КБ "Яковлев", укрепило в правительстве позиции лидеров ВПК. В КБ Дондуков проявил себя как талантливый руководитель, сделав ставку на производство самолетов с вертикальным взлетом ровно тогда, когда военное руководство окончательно отказалось от идеи строительства авианосцев, для которых "вертикалки" и предназначались.
Несмотря на объявленную "перестройку", в большинстве ведомств - Минкульте, которое после упразднения Госкино стало единственным госпокровителем важнейшего из искусств, Минимуществе, Минобразе, Минатоме, Минздраве, Минсвязи и прочих "минах" - остались прежние хозяева. Наиболее красноречивым свидетельством неизменности "семейного" курса можно считать тот факт, что в министерских креслах остались и глава МПС Николай Аксененко, и руководитель Минтопэнерго, которое ныне реорганизовано в Министерство энергетики, Виктор Калюжный (указ о назначении к моменту сдачи номера в печать так и не появился, однако, тот факт, что президент взял его в поездку по Средней Азии, свидетельствовал - это лишь вопрос времени), и Михаил Лесин, которому вместе с приданными ему автоматчиками снова поручено охранять свободу слова. Не говоря уже собственно о самом Михаиле Касьянове.
Личный состав
Как и следовало ожидать, значительных изменений не произошло и в составе министров "силового блока". Владимир Путин, чрезвычайно серьезно относящийся к тому, что он является, кроме всего прочего, еще и Верховным главнокомандующим, высоко оценил усилия генералов, которые в последние месяцы всячески выказывали Путину - премьер-министру, Путину - и. о. президента, Путину - президенту свою лояльность.
Игорь Сергеев сохранил пост министра обороны, а Владимир Рушайло, вопреки многочисленным слухам, остался главой МВД. Несколько понижен в статусе руководитель МЧС Сергей Шойгу - его лишили вице-премьерской должности. Впрочем, Сергей Кужугетович поспешил заверить журналистов, что он сам просил об этом президента, дабы сосредоточиться на руководстве "Единством".
Очевидно, вполне удовлетворен Владимир Путин и тем, как обстоят дела во внешней политике. Во всяком случае, за Игорем Ивановым должность главы МИДа он сохранил. В дипломатическом ведомстве считают, что президент остался крайне доволен тем, как вел себя Иванов на недавнем заседании министров иностранных дел Совета Европы. То, что нас не выгнали за европорог, было представлено МИДом едва ли не как дипломатический триумф, организованный лично главой этого ведомства.
На своих местах остались и почти все руководители специальных служб: ФСБ, ФПС, налоговой полиции и ФАПСИ. Они пришли на свои должности в тот период, когда нынешний президент возглавлял Совбез или был премьером, и их с полным основанием можно назвать людьми Путина.
До сих пор не назначен директор Службы внешней разведки. К прежнему ее руководителю Вячеславу Трубникову, утверждают источники "Итогов", у президента накопилось немало претензий. Путин, принимающий дела разведки близко к сердцу, немало раздражен недавним провалом российской резидентуры в Польше.
Единственное пока новое лицо среди "силовиков" - это директор Федеральной службы охраны Евгений Муров. О нем известно лишь то, что до этого назначения он был заместителем начальника ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Что вполне вписывается в общую тенденцию - на должности в спецслужбах сегодня приходят выходцы из Северной столицы.
То, что Владимир Путин не поменял почти никого из первых лиц силовых ведомств, объясняют еще и тем, что "антитеррористическая операция" в Чечне пока что далека от завершения, а Верховный главнокомандующий не хочет менять коней на переправе. Правда, циники полагают, что кое-кого из этих коней Путин произведет в козлы отпущения, когда придется объяснять народу, почему после блестящей победы Российской армии сепаратисты не только не сложили оружие, но и продолжают наносить по войскам Объединенной группировки все более ощутимые удары.
Но если судьба первых лиц силовых министерств более или менее определена, то несколько десятков генералов, которые по примеру руководящих сотрудников президентской администрации, подавших заявления об увольнении по собственному желанию (в отличие от членов кабинета, которые были обязаны это сделать), написали сразу после инаугурации рапорты об отставке, находятся в подвешенном состоянии - их рапортам ход дан не был. Армейские кадровики не скрывают того, что оказались в тупике: то ли следует рапорты подписать и вновь назначить генералов на их должности, то ли сделать вид, что рапортов вообще не было.
Скорее всего никаких революционных перемен в недрах силовых министерств так и не произойдет. Но нервотрепку, которую Кремль устроил генералам, они забудут нескоро.
И Володя тоже
Еще в прошлый вторник казалось, что и.о. генпрокурора Владимир Устинов потеряет не только приставку "и.о.", но и саму должность. Сенаторы до такой степени были уверены в том, что президент предложит на пост генерального прокурора нынешнего руководителя аппарата правительства Дмитрия Козака, что Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству с опережением графика, еще до получения официального послания из Кремля, обсудил и единогласно одобрил эту кандидатуру.
Действительно, весь вторник из Кремля поступали недвусмысленные сигналы - президент сделал выбор в пользу своего старого питерского друга, который возглавлял юруправление петербургской мэрии при Анатолии Собчаке.
И тем не менее в среду утром президент предложил Совету Федерации утвердить генпрокурором именно Владимира Устинова. Сенаторы были обескуражены, что, впрочем, не помешало им уже днем дружно проголосовать за президентскую креатуру. Сохранить лицо с присущим ему изяществом помог сенаторам глава верхней палаты Егор Строев, заявивший, что ясности с назначением не было до самого последнего момента и что он лично "проводил консультации весь вечер и даже ночью".
Теперь можно строить любые предположения по поводу того, почему выбор пал все же на Устинова. По всей видимости, кремлевское семейство, доставшееся новому президенту в наследство от предшественника, слишком устало от нервотрепки, связанной с бесконечными расследованиями об "андавах" и "мабетексах", чтобы позволить своему патрону экспериментировать с назначением на высший прокурорский пост человека, которого можно хотя бы заподозрить в самостоятельности, энергичности и твердости характера.
Наша цель - формализм
Как и ожидалось, для большинства правительственных чиновников сложение полномочий перед вновь избранным президентом стало чистой формальностью, ритуалом. Как ритуальны были сетования большевиков на отсутствие в кабинете министров "русского духа". Или требования правых избавиться от наиболее одиозных "семейных" министров, в частности Виктора Калюжного. В итоге и те, и другие, а также третьи, четвертые и пятые дружно проголосовали за премьера, хотя тот в своем выступлении ограничился общими, абсолютно формальными фразами, признавшись, что настоящей программы у него пока нет. Коммунистов, правда, ублажили, добавив в список министров абсолютно русскую фамилию Дондуков, а правым Кремль быстро заткнул рот, введя в состав нового правительства Алексея Кудрина и Германа Грефа и назначив лидера СПС Сергея Кириенко нижегородским генерал-губернатором.
Можно предположить, что сохранение в правительстве нескольких "знаковых" фигур было одной из "гарантий" бывшему президенту, но представить себе, что Борис Николаевич просил персонально, скажем, за министра образования Владимира Филиппова или министра связи Леонида Реймана, трудно. А значит, собирая формально новое, а на самом деле старое правительство, Владимир Путин (ясно, что новый премьер, если и имел отношение к назначениям, то лишь косвенное) делал это осознанно. А значит, то ельцинское правительство он считает своим. Что, впрочем, совершенно не отражается на кредите доверия новому президенту, который не формально, а фактически обещал нам светлое будущее.
При участии Александра Гольца и Александра Рыклина