Новые невыездные

Кого не выпустят из России после принятия законопроектов Озерова и Яровой

В Госдуме готовится ко второму чтению пакет поправок к антитеррористическому законодательству, подготовленный депутатом Госдумы Ириной Яровой и членом Совета Федерации Виктором Озеровым. Они предлагают увеличить сроки за терроризм и экстремизм, наказывать за недоносительство, лишать террористов гражданства РФ. Кроме того, в пакете есть мера, которая может коснуться не только террористов, но и оппозиционеров или просто недовольных властью жителей страны. Законодатели планируют на пять лет лишать права на выезд из России гражданина, которому ФСБ или антиэкстремистский центр «Э» вынесут предостережение о недопустимости «террористической деятельности». Институт таких предостережений имеется и сейчас; есть и граждане, которым уже запрещено покидать РФ, однако с принятием пакета Озерова — Яровой ограничение может принять массовый характер. По просьбе «Медузы» журналистка «Новой газеты» Вера Челищева разобралась, как эта мера работает — и как она изменится в ближайшем будущем.

Должники, алиментщики, судимые

Ограничения, запрещающие гражданам России выезжать из страны, существуют и сейчас. Покинуть пределы РФ не могут те, кто не заплатил штрафы за административные правонарушения (чаще всего речь идет о крупных штрафах за нарушение ПДД); также из страны могут не выпустить тех, кто просрочил выплаты по кредитам, и тех, кто не платит алименты. Не могут выехать из России граждане с неснятой судимостью — с человека, совершившего преступление небольшой и средней тяжести, судимость снимается спустя три года, для тяжких преступлений этот срок составляет восемь лет, для особо тяжких — десять. Если наказание не было связано с лишением свободы, выезжать из страны можно спустя год после окончания испытательного срока. При желании эти сроки можно сократить, обратившись в суд.

Граждане, имеющие непогашенные штрафы, могут оплатить их прямо в аэропорту. Некоторые выезжают в другие страны через Белоруссию, с которой у России нет пограничного контроля. С судимостью все гораздо сложнее: например, из России не может выехать отсидевший свой срок по делу ЮКОСа бывший председатель совета директоров группы МЕНАТЕП Платон Лебедев; ему не выдают загранпаспорт. В июне 2015 года Федеральная миграционная служба России отказала в выдаче загранпаспорта оппозиционеру Алексею Навальному — в связи с тем, что он был осужден по «делу „Ив Роше“». Навальный хотел поехать в Бонн, чтобы свидетельствовать в суде над российским хакером Сергеем Максимовым (Хэллом), взломавшим личную почту оппозиционера; опубликованные хакером части переписки легли в основу ряда уголовных дел против политика.

Ограничение на выезд действует для некоторых сотрудников правоохранительных органов и спецслужб, а также людей, имеющих допуск к государственной тайне. Эти ограничения на них накладывает суд либо сами силовые ведомства (на своих сотрудников). Например, известно, что после начала конфликта на Украине силовикам запретили ездить отдыхать в страны, у которых есть договор об экстрадиции с США.

Есть и случаи препятствования выезду из страны правозащитников: членов Крымской полевой миссии Ольгу Скрипник (гражданка Украины) и ее мужа Виссариона Асеева (гражданин РФ) в ночь на 12 сентября 2014 года сняли с поезда Москва — Одесса в Брянске, когда они направлялись в Киев. Пограничники заявили, что им ограничен выезд с территории Российской Федерации. Ночью их допрашивали, а утром отпустили без составления протокола.

Секретный черный список

ФСБ уже ограничивает выезд из страны оппозиционерам и гражданским активистам. На основании ведомственного приказа № 544 от 2 ноября 2010 года сотрудник ФСБ может вынести любому человеку предостережение «о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений». Такие предостережения выносят активистам или правозащитникам просто за то, что они собираются, к примеру, посетить оппозиционный форум в другой стране. Похожее предупреждение может вынести и прокуратура — на основании федерального закона № 114 «О противодействии экстремистской деятельности». Обычно такие предостережения выносили организаторам несанкционированных уличных акций в Москве. Имеющего такое предупреждение человека могут остановить прямо на границе или просто не выдать ему загранпаспорт.

Тем не менее адвокаты говорят, что на практике предупреждения выносятся нечасто и они не накладывают прямого запрета на выезд из России. «Особых правовых последствий эти предупреждения не влекли», — говорит «Медузе» адвокат Марина Агальцова. «Пока еще предостережение с юридической точки зрения — это не наказание, хотя чтобы получить его, не надо нарушать закон и быть даже подозреваемым», — подтверждает адвокат Сергей Варламов. Агальцова отмечает, что 18 июня 2014 года Верховный суд РФ издал определение, в котором говорится: «Предостережение о недопустимости нарушения закона никаких юридических последствий для лица, которому оно объявлено, не влечет».

Согласно все тому же приказу ФСБ, предостережение может объявляться физическому лицу «при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности». Достаточно того, что у ФСБ есть данные о том, что лицо может совершить преступление; какое именно — ведомство трактует довольно широко. Гражданин должен «проявлять вовне (словесно, письменно или иным образом) намерения совершить определенное преступление при отсутствии признаков приготовления к преступлению или покушения на преступление».

В приказе прописано, что при получении сведений «об осуществлении физическим лицом действий, создающих условия для совершения преступлений» орган безопасности проводит проверку и в случае подтверждения сведений готовит официальное предостережение в двух экземплярах. Первый — для направления самому физическому лицу, второй экземпляр остается в ФСБ.

Формально гражданин должен заранее знать, что он предостережен о недопустимости совершать преступление. Документ об этом должен быть направлен ему заказным письмом или вручен лично под подпись, да еще и в присутствии «приглашенных уполномоченным руководителем представителей государственных органов, организаций или общественности».

Так институт предостережений о недопустимости совершения преступлений выглядит с точки зрения законодательства. В реальности гражданин узнает, что находится в «черном списке», на пунктах пограничного контроля. Это приводит к чрезвычайно долгим проверкам и беседам с сотрудниками ФСБ. Если дело происходит в аэропорту, риск опоздать на рейс близок к ста процентам. С такой процедурой сталкивались многие российские гражданские и политические активисты, правозащитники. Никаких объяснений по этому поводу они не получили. Одна из самых громких историй произошла в 2014 году, когда директор Центра содействия коренным малочисленным народам Севера Родион Суляндзига был вынужден отказаться от поездки на Всемирную конференцию ООН в Нью-Йорке — после того как его паспорт испортили в аэропорту Шереметьево сотрудники Пограничной службы ФСБ. Так же они поступили и с коллегами Суляндзиги.

«Просто вырезали страничку из моего паспорта на контроле и составили протокол о его непригодности. И еще пытались меня выставить виновным — за попытку пересечения границы с недействительным паспортом», — рассказал «Медузе» Суляндзига. Он говорит, что пытался выяснить, на каком основании его не выпускают из страны, выносилось ли ему предостережение, состоит ли он в «черном списке»; на эти вопросы ему не ответили. По словам Суляндзиги, в течение года после этого инцидента его всегда останавливали на границе на выезде и даже въезде для дополнительной проверки. «У меня, — вспоминает Суляндзига, — даже была коронная фраза: „Все страницы паспорта сфотографированы и пронумерованы в телефоне, и держите, пожалуйста, всегда мой паспорт в поле моего зрения“. В последний год меня, видимо, убрали из „черного листа“ и пока свободно выпускают и впускают. Но моя организация признана „иностранным агентом“, поэтому ничего исключать я не могу».

Предостережение можно обжаловать в самой ФСБ, прокуратуре или в суде. «Только не следует забывать, что судебный процесс требует гораздо больше времени и сил, чем написание текста предостережения внутри ведомства, — говорит „Медузе“ Алексей Курганов, руководитель коллегии адвокатов „Курганов и партнеры“. — Правоохранительные органы тем самым получают инструмент для изматывания политических и гражданских активистов и давления на них. Официальные предостережения спецслужбы и правоохранительные органы могут штамповать тоннами — их формулировки не надо защищать в суде или старательно аргументировать. Написал бумагу, подписал у начальника — и все, испортил человеку жизнь».

На пять лет за подозрение

По всей видимости, с принятием поправок Озерова и Яровой предостережения будут применяться шире и жестче. Право выносить их получат еще и сотрудники центра «Э» (главного управления по противодействию экстремизму МВД РФ). Законопроект предлагает пять лет не выпускать из страны тех, кому будет вынесено предостережение о недопустимости преступлений террористического или экстремистского характера.

Когда предлагаемая поправка к статье 15 закона о порядке выезда из РФ и въезда в РФ будет принята, в «черном списке» невыездных из страны окажутся не только должники и лица с непогашенной судимостью. К ним добавятся те, кому «объявлено официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения» хотя бы одного из следующих преступлений: статья 205 УК РФ (теракт); статья 205.1 (содействие террористической деятельности); статья 205.2 (призывы или оправдание терроризма); статья 205.3 (обучение терроризму); статья 205.4 (организация террористического сообщества и участие в нем); статья 205.5 (организация террористической организации и участие в ней); части 3 и 4 статьи 206 (захват заложника); часть 4 статьи 211 (угон воздушного, водного или железнодорожного транспорта); статья 353 (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны); статья 356 (применение запрещенных средств и методов ведения войны); статья 357 (геноцид); статья 358 (экоцид); статья 361 (совершение акта международного терроризма).

Чтобы получить пятилетний запрет на выезд, не надо быть подозреваемым по любой из этих статей — достаточно мнения полицейского о том, что гражданин может совершить такое преступление.

Наконец, ограничены в праве на выезд будут также имеющие неснятую и непогашенную судимость за преступления, сопряженные с терроризмом или экстремизмом, в том числе посягательство на жизнь государственного деятеля (статья 277 УК РФ), захват власти (статья 278) и мятеж (статья 279).

В аппарате Ирины Яровой, куда корреспондент «Медузы» обратился, чтобы выяснить, по каким признакам правоохранители будут искать в действиях граждан «создание ими условий для совершения преступлений», рекомендовали написать письменный запрос. В течение недели письменный запрос остался без ответа. Сенатор Виктор Озеров был недоступен для комментариев.

Правозащитники и эксперты опасаются, что принятие законопроекта «развяжет руки спецслужбам для подавления инакомыслия». «Эти положения антиконституционны. Во-первых, само понятие экстремизма трактуется настолько широко, что жертвой ограничения на выезд может стать любой гражданин России, публично высказавший несогласие, критику, поставивший лайк, сделавший перепост и так далее, — говорит „Медузе“ адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов Алексей Иванов. — Во-вторых, ограничение на выезд будет основано не на решении суда, а всего на предостережении, вынесенном правоохранительным органом. Таким образом, речь идет об ограничении конституционных прав граждан без судебного решения. Попасть в список невыездных можно легко, а вот выйти из него практически нереально. Раньше граждане, которых незаконно преследовали, могли хотя бы выехать из страны. У меня клиент от преследований был вынужден уехать в Прибалтику и получить там вид на жительство. А сейчас и эту лазейку пытаются прикрыть».

«К сожалению, после принятия поправок Озерова — Яровой силовые структуры, прежде всего ФСБ и центр „Э“, смогут запрещать выезд кому угодно, руководствуясь только своими соображениями и своей не всегда понятной логикой, — отмечает адвокат Алексей Курганов. — Сейчас „предостережение о недопустимости“ — это просто бумага, не несущая никаких правовых последствий. Но после принятия поправок будет ущемлено конституционное право человека на свободу передвижения. Более того, в российских реалиях это коснется не только оппозиции, этим будут пользоваться бизнесмены, сросшиеся с силовиками в целях недобросовестной конкуренции».

Вера Челищева

Москва