About us
Collection
For researchers
Subscribe
Our Telegram
Newsletter
About RIMA
For researchers
Collection
Kronika Project
About us
Collection
For researchers
Subscribe
Our Telegram
Date
02/16/2011
Author
БОРИС КОЛЫМАГИН
Source
Ezhednevnyi Zhurnal
Preserved copy
Internet Archive
Original Material

 «Многая лета» Никите Алексеевичу

Легендарному деятелю русского зарубежья Никите Струве сегодня (16.02. 2011) исполняется 80 лет. Выпускник Сорбонны, славист, он долгие годы собирал и публиковал духовное и культурное наследие русской эмиграции, издавал и издает до сих пор журнал «Вестник русского христианского движения». Активная литературная и религиозная жизнь сблизила его с такими людьми, как Алексей Ремизов, Борис Зайцев, Франсуа Мориак, о. Александр Шмеман. А главным событием в своей издательской деятельности парижский профессор считает издание в декабре 1973 года солженицынского «Архипелага» огромным для эмиграции тиражом 50 000 экземпляров. В издательстве «ИМКА-Пресс», которым он руководил не одно десятилетие, впервые были опубликованы и другие замечательные вещи, например, «Собачье сердце» Михаила Булгакова, воронежские стихи Осипа Мандельштама.

Никиту Струве, в каком-то смысле, можно назвать послом русской культуры на Западе. Он перевел на французский стихи Пушкина, Лермонтова, Фета, Ахматовой и других поэтов, написал немало исследовательских работ. В то же время он активно способствует диалогу культур: открыл для русского читателя немало французских авторов, например, Леона Блуа, Шарля Пеги. Тот, кто общался со Струве, слышал его легкое грассирование, не может отделаться от ощущения, что встретился с французом в Москве. А в Париже, говорят, он производит впечатление совершенно русского человека.

По мнению Струве, русское зарубежье выполнило свою миссию — возвело нерукотворный храм русской культуры, пора передавать это достояние на родину. Собственно, этим он и занимается последние лет двадцать. В 1991 году основал в Москве издательство «Русский путь». Вместе с фондом Александра Солженицына и правительством Москвы учредил дом «Русское Зарубежье», передал сюда многие архивные документы. В настоящее время здесь хранятся уникальные фрески работы сестры Иоанны (Рейтлингер), которые Никита Алексеевич вывез из разрушенного храма св. Иоанна-воина в Медоне. При содействии Струве в городе Ливны Орловской области был создан музей о. Сергия Булгакова. Нынешний юбиляр осуществил не один масштабный благотворительный проект — устраивал выставки книг в глубинке и затем дарил их местным библиотекам. Тверь, Орел, Ставрополь, Оренбург, Тюмень, Воронеж — вот только некоторые места, где побывали издатели.

И все-таки, несмотря на свою раскрученность, известность, фигура Струве стоит особняком, особенно на фоне последних волн эмигрантов-мигрантов. Да и в России на него смотрят порой как на явление далекого прошлого: ну да, внук известного экономиста и философа Петра Струве, ну да, общался с великими — ну и что? Классика — да кто ее сейчас читает? Минобразования вот вообще норовит выдавить литературу из школьной программы — зачем воспитывать интеллектуалов, когда требуются рабы на нефтяные скважины.

«Всякий человек, а тем более большой человек, в каком-то смысле одинок. Ну, разве Лев Толстой не был одинок? Да и Достоевский тоже. Но именно это одиночество дает возможность быть отзывчивым для многих, позволяет трансцендентировать свои мысли и свои идеи…», — размышляет на тему «выпадения» Никита Алексеевич. И продолжает идти своим путем.

Этот путь во многом связан с духовным возрождением России. Струве стал членом попечительного совета Свято-Филаретовского православно-христианского института, принимает участие во многих конференциях, организованных Преображенским содружеством малых братств. Когда фундаменталисты в середине 90-х устроили гонения на о. Георгия Кочеткова, ректора и основателя СФИ, он неоднократно выступал в печати, беседовал с патриархом Алексием II о рецидивах «советчины». В кругах Московской патриархии на Струве сегодня смотрят с подозрением. Он не свой, как оказался не своим в новом эмигрантском Париже. Стремление исполнять волю Божию и стремление к единомыслию, тем более в тесном союзе с государством, все-таки разные вещи. Но у него много друзей. И в эти дни они посылают ему письма благодарности и возглашают «многая лета» (а кто-то, может быть, и «многие годы» — ведь по-русски так).