«Многая лета» Никите Алексеевичу

Легендарному деятелю русского зарубежья Никите Струве сегодня (16.02. 2011) исполняется 80 лет. Выпускник Сорбонны, славист, он долгие годы собирал и публиковал духовное и культурное наследие русской эмиграции, издавал и издает до сих пор журнал «Вестник русского христианского движения». Активная литературная и религиозная жизнь сблизила его с такими людьми, как Алексей Ремизов, Борис Зайцев, Франсуа Мориак, о. Александр Шмеман. А главным событием в своей издательской деятельности парижский профессор считает издание в декабре 1973 года солженицынского «Архипелага» огромным для эмиграции тиражом 50 000 экземпляров. В издательстве «ИМКА-Пресс», которым он руководил не одно десятилетие, впервые были опубликованы и другие замечательные вещи, например, «Собачье сердце» Михаила Булгакова, воронежские стихи Осипа Мандельштама.

Никиту Струве, в каком-то смысле, можно назвать послом русской культуры на Западе. Он перевел на французский стихи Пушкина, Лермонтова, Фета, Ахматовой и других поэтов, написал немало исследовательских работ. В то же время он активно способствует диалогу культур: открыл для русского читателя немало французских авторов, например, Леона Блуа, Шарля Пеги. Тот, кто общался со Струве, слышал его легкое грассирование, не может отделаться от ощущения, что встретился с французом в Москве. А в Париже, говорят, он производит впечатление совершенно русского человека.

По мнению Струве, русское зарубежье выполнило свою миссию — возвело нерукотворный храм русской культуры, пора передавать это достояние на родину. Собственно, этим он и занимается последние лет двадцать. В 1991 году основал в Москве издательство «Русский путь». Вместе с фондом Александра Солженицына и правительством Москвы учредил дом «Русское Зарубежье», передал сюда многие архивные документы. В настоящее время здесь хранятся уникальные фрески работы сестры Иоанны (Рейтлингер), которые Никита Алексеевич вывез из разрушенного храма св. Иоанна-воина в Медоне. При содействии Струве в городе Ливны Орловской области был создан музей о. Сергия Булгакова. Нынешний юбиляр осуществил не один масштабный благотворительный проект — устраивал выставки книг в глубинке и затем дарил их местным библиотекам. Тверь, Орел, Ставрополь, Оренбург, Тюмень, Воронеж — вот только некоторые места, где побывали издатели.

И все-таки, несмотря на свою раскрученность, известность, фигура Струве стоит особняком, особенно на фоне последних волн эмигрантов-мигрантов. Да и в России на него смотрят порой как на явление далекого прошлого: ну да, внук известного экономиста и философа Петра Струве, ну да, общался с великими — ну и что? Классика — да кто ее сейчас читает? Минобразования вот вообще норовит выдавить литературу из школьной программы — зачем воспитывать интеллектуалов, когда требуются рабы на нефтяные скважины.

«Всякий человек, а тем более большой человек, в каком-то смысле одинок. Ну, разве Лев Толстой не был одинок? Да и Достоевский тоже. Но именно это одиночество дает возможность быть отзывчивым для многих, позволяет трансцендентировать свои мысли и свои идеи…», — размышляет на тему «выпадения» Никита Алексеевич. И продолжает идти своим путем.

Этот путь во многом связан с духовным возрождением России. Струве стал членом попечительного совета Свято-Филаретовского православно-христианского института, принимает участие во многих конференциях, организованных Преображенским содружеством малых братств. Когда фундаменталисты в середине 90-х устроили гонения на о. Георгия Кочеткова, ректора и основателя СФИ, он неоднократно выступал в печати, беседовал с патриархом Алексием II о рецидивах «советчины». В кругах Московской патриархии на Струве сегодня смотрят с подозрением. Он не свой, как оказался не своим в новом эмигрантском Париже. Стремление исполнять волю Божию и стремление к единомыслию, тем более в тесном союзе с государством, все-таки разные вещи. Но у него много друзей. И в эти дни они посылают ему письма благодарности и возглашают «многая лета» (а кто-то, может быть, и «многие годы» — ведь по-русски так).