Пытки бывают разными

«Меня пытали. Двое суток меня пытали», — эти слова Леонида Развозжаева, активиста Левого фронта, помощника депутата Думы от «Справедливой России» Ильи Пономарева, стали известны 22 октября. Развозжаев является одним из обвиняемых по делу о подготовке массовых беспорядков, навеянному скандальным фильмом НТВ «Анатомия протеста-2», в котором, в частности, рассказывается о том, как координатор Левого фронта Сергей Удальцов якобы встречался с представителями властей Грузии и замышлял смуту в России. Развозжаев был арестован на два месяца и посажен в «Лефортово», причем его адвокат Виолетта Волкова не была поставлена об этом в известность (позднее следователи вынесли постановление о ее отводе). Еще 20 октября стало известно, что Развозжаев был похищен неизвестными в Киеве у здания представительства Верховного комиссариата ООН, куда он ходил подавать заявление о предоставлении политического убежища. Следственный же комитет заявил, что 21 октября Развозжаев сам написал явку с повинной, в которой признался, что представители Левого фронта встречались с представителями грузинских властей и что последние финансировали беспорядки 6 мая (здесь имеет место по крайней мере нестыковка, поскольку таинственная встреча с представителями властей Грузии состоялась якобы в июне). 23 октября у Развозжаева побывал представитель общественной наблюдательной комиссии по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания (ОНК) Антон Цветков, который по результатам визита сообщил, что в Следственном комитете на Развозжаева давления не оказывалось. Когда же его спросили, оказывалось ли давление на Развозжаева до появления его в Следственном комитете, тот ответил уклончиво, что, мол, на основании федерального закона не имеет права раскрывать информацию, которую получил. Повреждений на теле Развозжаева он не увидел. Позднее слова Цветкова подтвердил уполномоченный по правам человека при президенте Владимир Лукин. Впрочем, он признал, что к Развозжаеву не пускают адвокатов.

Здесь следует напомнить, что сейчас представляет собой московская ОНК. Дело в том, что в 2010 году в ней кардинально сменился состав, и туда внедрили целую группу лиц, представляющих интересы силовиков, а ряд правозащитников оттуда был выведен. К счастью, в составе ОНК остались люди, которые действительно занимаются контролем за соблюдением прав задержанных и заключенных, среди них собственно глава ОНК Виталий Борщев, а также Анна Каретникова (только что избранная членом Координационного Совета оппозиции), Зоя Светова и некоторые другие. Цветков же является как раз лидером так называемой силовой фракции и занимается, в основном, защитой прав несчастных полицейских, которых обижают злые правозащитники, безжалостно против них клевеща. Так, после задержаний участников "Стратегии-31" он ездил по разным ОВД своим рейдом, отдельным от формально своих же коллег по ОНК, и объяснял, что задержанным не надо передавать воду, чтобы туда чего-нибудь не подсыпали, а также заявлял, что полиция никак права задержанных не нарушает. Кроме того, как рассказывают очевидцы, после того, как задержанные показывали Цветкову или людям из его группы следы физического воздействия, им инкриминировали статью о неповиновении законному требованию сотрудников полиции, что чревато административным арестом.

После Цветкова у Развозжаева побывали уже и вышеназванные представители правозащитной фракции ОНК, которым он рассказал о подробностях своего похищения. Выясняется, что Цветков фактически не сказал неправды, но о многом умолчал — Развозжаева действительно не пытали после появления его в Следственном комитете и собственно физического насилия к нему не применяли, то есть его не били (впрочем, заметим, что и бить можно так, чтобы не оставлять следов на теле). Но пытками имеет смысл считать и лишение еды, воды и сна, а это Развозжаеву пришлось испытать.

Как рассказывает в блоге Анна Каретникова, при похищении Развозжаеву связали руки и ноги скотчем, а на голову натянули шапку. В какой-то момент — как он предполагает, на границе — его передали из одного микроавтобуса в другой. Поверх скотча надели наручники, приковывающими руки к ногам. Есть и пить не давали, в туалет не водили, при этом кто-то из сопровождавших глумился на этот счет. Затем его привезли в подвал какого-то дома (Развозжаев почему-то предполагает, что это было в Брянской области), возможно, частного, угрожали смертью, а также «сывороткой правды», от которой «дураком останешься на всю жизнь, но сначала проблюешься» (и приносили тазик), рассказывали подробности о близких родственниках и требовали написать явку с повинной, которую он в итоге и написал прямо в наручниках. По ходу дела ему указывали, как писать, в частности, требовали больше свидетельствовать против Удальцова, а также рассказать, как организовали лагеря для боевиков, как оппозиция работает на иностранные спецслужбы, как планировали то ли взрывать, то ли блокировать железнодорожные пути. Большинство людей вокруг него были в масках. Среди них был некто, кто хорошо знал по именам очень многих представителей протестного движения, в том числе не самых заметных. Только после подписания признания ему дали поесть — один бутерброд — и поспать два часа сидя. В Москве у входа в Измайловский парк его пересадили в машину следователя, который прекрасно знал тех, кто его вез и заставлял писать явку. Отказаться от явки ему не дали, однако в разговоре с правозащитниками Развозжаев все-таки от нее отказался. Он сказал им, что и Цветкову пытался передать всю эту информацию, но тот не проявил интереса.

Добавим также, что членам ОНК пришлось ждать встречи с Развозжаевым пять часов — все это время их обманывали, что он находится на следственных мероприятиях, между тем как он находился в камере. В «Лефортово», по словам Любови Волковой, такого раньше не было — для членов ОНК это поведение стало неожиданностью.

Позднее стало известно, что Удальцову собираются предъявить обвинение по тому же делу. Ранее его уже допрашивали, и он ожидал ареста, однако его отпустили под подписку о невыезде. Теперь его ждут на допрос 26 октября. Семья Удальцова уже покинула Россию, но сам оппозиционер собирается идти на допрос. Впрочем, и жена Удальцова Анастасия сообщила «Эху Москвы», что из России не бежала, а просто ненадолго съездила на Украину к детям, которые находятся там уже полгода. Еще один обвиняемый по делу, активист Левого фронта Константин Лебедев, арестован, как и Развозжаев, до 16 декабря.

Удальцов в течение всего дня 23 октября не выходил на связь. 24 октября он написал в «Твиттере»: «Меры предосторожности связаны с тем, что я планирую придти на допрос самостоятельно, а не замотанным в скотч и наручники».