Игры пацанов

Сюжет с приднестровским референдумом о присоединении оного анклава Молдовы к России, за что проголосовало ни много ни мало 97% жителей территории, продержался в официальных СМИ ровно один день. МИД сделал какое-то бессмысленное заявление, из которого так и не стало понятно, признает ли Россия независимость Приднестровья или не признает (скорее – не признает, как и все остальные страны, но в отличие от Европейского Союза вроде бы признает референдум).

Придворные политологи посудачили о том, имеет ли право республика на независимость и стремление присоединиться к большому брату или не имеет. Порешили: имеет. На том все и затихло.

Есть что-то бесконечно постыдное в этих играх Кремля с Приднестровской республикой Молдовы и с метущимися автономиями Северного Кавказа, Абхазией и Южной Осетией.

Ведь очевидно: российскому государству население этих территорий – бедное, главным образом занятое малоприбыльным сельскохозяйственным трудом, изможденное войнами и борьбой мафиозных кланов – совершенно не нужно, лишняя обуза и головная боль.

Однако ж Кремль манит их пальчиком, поддерживает риторикой, создает иллюзию, что еще чуть-чуть и богатая Россия примет их в свои широкие объятия, встанет на их защиту, прольет и на них золотой дождь нефтегазодолларов. И измученные нестабильностью, безработицей, страхами люди всему верят. Именно это и показал референдум в Приднестровье и, не сомневаюсь, покажет и другой референдум в Южной Осетии в ноябре.

Молдова – беднейшая страна Европы, с ВВП на душу населения в 8 раз меньше, чем в России, и средней зарплатой в 3-4 раза ниже, чем по России (302 долл. – по данным Госкомстата). Очевидно, что не лучше ситуация и в Приднестровье, живущем на нелегальной распродаже крупнейшего, как утверждают, склада остатков советского оружия и транзите из Молдовы в Украину.

Экономическая ситуация в Абхазии и Осетии еще хуже, доходы там в семь раз ниже средних по России.

И в Молдове, и на Кавказе главное занятие – сельское хозяйство, с которым не ахти и в Отечестве, да работа в сфере быта, на которой тоже не больно разбогатеешь.

Следовательно, инкорпорируй Россия эти территории, она должна будет их поставить на свой бюджет, что вряд ли обрадует другие дотационные области страны.

В силу низкой платежеспособности населения и, соответственно, малого спроса не слишком привлекательны эти земли и для российского бизнеса. Если уж в Беларусь не торопятся – а там, как-никак, бывший сборочный цех СССР, много высотехнологичной индустрии, то в Приднестровье или в Абхазию с Южной Осетией, с их запредельными рисками, и вовсе метлой не загонишь.

Но мало этого: и в Приднестровье, и в Абхазии, и в Южной Осетии у власти полукриминальные кланы, которые захотят денег, но отнюдь не контроля над собой. Вертикали власти там не получится, как не слишком получается с той же Чечней, в которую годами деньги уходят, как в черную дыру. Создать там рабочие места — задачка со многими неизвестными. Следовательно, безработица, коя бич этих территорий, получив российские паспорта, ринется в Россию.

В Молдове 25 процентов населения работоспособного возраста ищет приложение своим силам за пределами страны: официальная цифра уровня безработицы – 8 процентов населения, реальную же никто толком не считал. В Абхазии и Осетии до половины и более мужского населения если и имеет работу, то временную, сезонную. Естественно, что и они потянутся в Россию: а как иначе, если они станут гражданами?

В условиях и так взрывоопасной миграционной ситуации в России можно не сомневаться, что будь то русские и украинцы из Приднестровья или же осетины и абхазы с Кавказа – они станут еще одним поводом для разного рода, этнических в том числе, конфликтов.

И тогда те же, кто, не слишком задумываясь о последствиях, голосует за принятие Приднестровья в состав России (в телефонном голосовании на «Эхо Москвы» за это высказались 63 процента участвовавших в опросе), тут же перейдут на лексикон ДПНИ – «понаехали тут».

Понимает ли все это Кремль? Да нет никаких сомнений: все знает и понимает. По части «прибыли – убыли» там как раз все в порядке. Зачем же играют в эти игры?

А не зачем. Назло. Чтобы «эти за бугром» помнили, что Россия – великая держава, и если что… Что? Ну, в крайнем случае, построим военную базу в Абхазии, хотя не очень понятно, зачем она там нужна. А – Южная Осетия? А это потому что Саакашвили… А что – Саакашвили? А нам не нравится, что он говорит, и потом ему американцы деньги дают. Ну – дают! Так, слава богу, что американцы дают, а не мы с бюджета платим. Ан нет – плохо, что за Саакашвили стоят американцы. Ну почему же – плохо? Еще три года назад во всех серьезных политологических анализах Грузию иначе как failed state — рухнувшее государство – и не называли. Саакашвили худо-бедно начинает вытягивать страну из хаоса и беспредела. Так надо бы радоваться: одним взрывоопасным местом на Кавказе становится меньше! Не радуемся. Напротив, на потенциальный военный конфликт намекаем.

Ну и, наконец, Приднестровье, чей референдум Россия поддерживала, подталкивала и результаты которого чуть ли не единственная признала (плюс пара сумасшедших на просторах бывшего СССР). Там-то какой интерес? Ну, кроме того, что, конечно, все три анклава – рай для Министерства обороны, которое на военную помощь может закладывать в бюджет портянки хоть по сто, хоть по двести долларов за пару – все равно никто и никогда не проверит.

Отвечают: «Черногория. Косово». Да, независимость Черногории Европейский Союз признал. Но признал, прежде всего, потому, что результаты референдума о независимости признала сама Сербия – мало того, еще до референдума заявила, что согласится с выбором черногорцев. Ни Молдова, ни Грузия ни о каком самоопределении своих анклавов и слышать не хотят. Что касается Косово, то решение должно быть принято на Совете безопасности ООН, и, похоже, Сербия и этот развод признает: слишком много трупов и с той, и с другой стороны, слишком велико желание – в той же Сербии — перевернуть наконец кровавую страницу и отстроить собственную страну.

Но российские власти этим не довольны: президент уже пообещал, что Россия использует свое право вето в Совете безопасности. Цель? Смысл? А вот нам не нравится. А вот если Косову – независимость, то тогда и Южная Осетия с Приднестровьем право имеют. Может, и имеют, только без войны и крови развод с той же Грузией не получится – это ясно, как божий день. Так стоит ли подталкивать к очередной войне? Или некуда Стабфонд девать?

А в конечном итоге вся российская внешняя, как, впрочем, и внутренняя, политика есть отражение одного и того же – крайне узкого - горизонта мышления. Все сводится к простому – к пацанской игре в подворотне: отнять и поделить.