Инфант террибль

Во время массовых беспорядков в Москве и Петербурге многие обратили внимание, что большинство радикальной молодежи, вышедшей с националистическими лозунгами на улицы российских городов и участвовавшей в драках, составляли несовершеннолетние люди, подростки.

Среди принимавших участие в беспорядках было много девушек — еще один феномен времени.

С одной стороны, все это шокирует, с другой — имеет объяснение. Это результат долгих усилий всех тех, кто создал такую моральную и культурную атмосферу в стране. Вот и выросло поколение, мало что понимающее, распущенное и агрессивное. Считающее себя патриотичным, а на деле — националистическим. И на улицу их вывел, не «дурной» пример либеральной оппозиции, в чем ее обвинил в интервью «Известиям» заместитель главы Администрации президента Вячеслав Сурков, а запущенность межнациональных проблем и много лет культивируемая злоба к «врагам России», выдаваемая за «патриотическое воспитание».

Я недавно посмотрел франко-итало-немецкий фильм «Люсьен Лакомб». Во время оккупации Франции семнадцатилетний деревенский парень, работая уборщиком в больнице, мается от невостребованности и скуки. Он хочет пойти в партизаны, но его не берут по возрасту. Тогда при первой же случайной возможности он поступает на работу в гестапо.

Подросток – существо гуттаперчивое, он, как заметил один философ, растянулся, словно поезд, и изнемогает, бегая вдоль себя от головы до хвоста.

Подросток жесток, потому что не осознает до конца, что делает. По той же причине он бесстрашен. Он зажат и стеснителен, но демонстративен. Часто самовыражается в крике.

Подросток находится как бы в предбаннике взрослой жизни. При нем раздеваются, но с собой за закрытую дверь не берут. Поэтому он и подглядывает и домысливает, в меру собственного воображения. Он стремится в эту взрослую жизнь – к свободе. Других преимуществ в ней нет.

Когда ребенок превращается в подростка, его больше нельзя воспринимать как мягкую игрушку или мячик. С ним надо считаться, на него надо тратить много времени и душевных сил.

Что же делать? Давно известно, что перевоспитывать труднее, чем воспитывать. Все очень запущено. Но, пока еще не совсем поздно, нужно, во-первых, осознать масштаб бедствия. Во-вторых, исключить, как в строгой диете, из лексикона взрослых воспитателей любые агрессивные призывы и словечки — типа «враги» и тому подобное. Наоборот, приоритетами общения должны стать толерантность и культурный диалог. Чтобы попытаться это исполнить, нужно как минимум поменять «наставников» молодежи, кардинально пересмотреть политику телевидения и заняться наконец подлинным просвещением.

У подрастающих людей есть одна особенность: они хотят быть лучше, чем им приходится быть. Это желание, кстати, с возрастом пропадает. Недавно один из них сказал: «Я нормально живу, как все. Но, конечно, хочу по-другому. Вопрос только, смогу ли?» Вот так — по-другому — хотят многие, но без посторонней помощи справятся единицы. В защите, умном совете, чутком участии нуждается подавляющее большинство.

Не в заигрывании, а в уважении. И не надо забывать, как говорил Достоевский, что «из подростков созидаются поколения».

Фотографии Ильи Варламова с сайта zyalt.livejournal.com