Операция «Э-э-э»

В конце января правоохранительным органам Воронежа удалось обезвредить опасного экстремиста. 15-летнюю учащуюся одного из местных техникумов поймали за размещением в социальной сети «ВКонтакте» песни, призывающей к насильственным действиям в отношении представителей полиции. Девочка поставлена на профилактический учет в городском полицейском подразделении по делам несовершеннолетних.

Фамилия и имя несовершеннолетней «преступницы» не разглашаются. Как сообщила руководитель пресс-службы регионального управления МВД Наталья Куликова, потому что «это запрещено Уголовно-процессуальным кодексом». Не разглашают представители воронежской полиции и название песни, за которую ее привлекли к ответственности. Однако большинство комментаторов этого сюжета в ЖЖ и социальных сетях уверены в том, что речь идет о песне санкт-петербургской панк-группы «Психея» «Убей мента», записанной в 2001 году и в 2010-м по решению суда вошедшей в список экстремистских материалов Минюста РФ.

«Сотрудники Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Воронежской области регулярно проводят мониторинг просторов сети Интернет на предмет размещения запрещенных экстремистских материалов», — сообщает информационный сайт Главного управления. Такой мониторинг может произвести любой желающий, вбив название песни и группы в поисковую строку «ВКонтакте» и обнаружив сотни юных поклонников «Психеи», которые выкладывают этот трек с эпиграфом «Сколько же стоит твоя свобода?» Но почему-то именно воронежская девочка понесла административную ответственность за его распространение по статье 20.29 КоАП РФ «Производство и распространение экстремистских материалов». Причем неправомерную ответственность — дело даже не в том, что размещение на своей стене любимой песни нельзя приравнивать к «массовому распространению экстремистских материалов» и странно требовать от 15-летнего подростка знания минюстовского списка. Неоспоримый факт состоит в том, что ответственность по статьям КоАП наступает лишь по достижении 16 лет. К сведению совершеннолетних фанатов «Психеи»: если ваша местная полиция так же ретива, как воронежская, то песня «Убей мента», затесавшаяся в ваши аудиозаписи «ВКонтакте», вам может обойтись по кодексу в штраф от одной до трех тысяч рублей либо арест на срок до пятнадцати суток (с конфискацией экстремистских материалов и оборудования, использованного для их производства).

Даже самые дремучие комментаторы из интернета признают, что поимка 15-летней нарушительницы не делает воронежской полиции чести: «Это “мелкая рыбешка”, не сама же она сочинила эту песенку. Пусть сотрудничает со следствием, расскажет, как нашла, — а там, глядишь, и крупная рыбка попадется в сети. Удастся привлечь к ответственности и вокалистов, и музыкантов, и композитора, и поэта-песенника». Но этот январский случай — не единственный. Воронежский центр «Э», руководимый полковником полиции Вадимом Сватиковым, сосредоточил свои усилия на тех, кого легче всего поймать, — на любителях альтернативного рока из соцсетей. Похоже, что воронежские «эшники», как комсомольские функционеры 80-х, запрещавшие рок, видят свою главную задачу в том, чтобы гоняться по подворотням за представителями музыкальных субкультур.

Впервые руководитель воронежского Центра по противодействию экстремизму Вадим Сватиков прославился на общероссийском уровне в 2009 году, после того как обвинил в экстремизме московский магазин интеллектуальной книги «Фаланстер». На адрес компании «Либрум» (на самом деле «Либрорум»), обеспечивающей работу интернет-магазина «Фаланстера», пришло письмо из Воронежа. В безграмотно составленном документе было сказано (стиль и орфография сохранены): «В результате проводимых ГУВД по Воронежской области оперативно-розыскных мероприятий установлено, что с использованием представляемых вами телематических услуг по передачи данных, с информационного ресурса, расположенного по адресу http://falanster.su осуществляется возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека, либо гражданских лиц, по признакам расы, национальности, происхождения и отношения к религии и является уголовно-наказуемым деянием, за которое предусмотрена ответственность по ст. 282 УК РФ». Выяснилось, что претензия воронежских борцов с экстремизмом относится не ко всему каталогу «Фаланстера», а к единственной книге — исламского философа, специалиста по сравнительному религиоведению из ЮАР Ахмада Дидата «Сборник». Она по решению суда в 2008 году попала в федеральный список экстремистской литературы, но к этому моменту ее уже не было на складе «Фаланстера» — книга была издана в 2001-м, и тираж ее закончился еще в 2007-м, но запись о ней в интернет-базе сохранилась. Какое дело воронежской милиции до призрака не существующей в продаже книги? Ответ прост: конец года. Надо отчитываться о проделанной работе, мешая чужой — парализованный на время разбирательств, интернет-магазин «Фаланстера» не функционировал неделю.

Потенциальным «экстремистом» мог быть любой подросток, который носит ботинки типа «Камелот», дреды и фенечки.

В мае 2010-го в портфолио воронежских борцов с экстремизмом появилась победа над местной арт-группой «Тоталитарная секта “Краденый хлеб”». Преступление художников состояло в том, что участники арт-группы вывесили на улице баннер с надписью «Спите спокойно. Бог умер». О том, что это цитата из Фридриха Ницше и вообще арт-проект, воронежские «эшники» понятия не имели и усмотрели в действиях художников разжигание межрелигиозной розни. Лидера «Тоталитарной секты “Краденый хлеб”» Алексея Пахомова судили по «административке» — за сопротивление милиции при задержании и ругань матом в общественном месте. После ночи, проведенной в кутузке, и «профилактических бесед» с представителями центра «Э» Алексей Пахомов говорил: «Трагедия людей из центра “Э” — в том, что они долгое время боролись с настоящей, организованной преступностью. А потом их кинули в молодежную среду и сказали: ищите, раздувайте, делайте что хотите. От правоохранителей из центра “Э” требуют громких дел, раскрываемости, а они не знают, за что хвататься. И, естественно, их методы применимы к настоящим преступникам. Они не могут по-иному, потому что это опера — профессионалы своего дела, они не знают молодежных субкультур, но убеждены, что это — враги, которых нужно искоренить. И в этом, я считаю, нет их вины. А мы являемся жертвами этой системы. Они — тоже жертвы, но не страдают физически». После судебного процесса участники «Краденого хлеба» посчитали разумным покинуть Воронеж, переехав сначала в Киев, а затем — в Санкт-Петербург.

В начале 2010 года произошел скандал с другой 15-летней девочкой, учащейся одной из школ Коминтерновского района Воронежа. Действуя по разосланным центром «Э» инструкциям, сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних (ПДН) совместно с завучем школы почти затравили девочку, в вину которой вменялось всего лишь то, что она является «неформалкой» — «панком и готом», одевается не так, как все, и слушает «не такую» музыку. После вмешательства журналистов руководство школы и ПДН пошло на попятный, извинившись перед родителями ребенка за превышение полномочий. Однако распространяемые «эшниками» по воронежским отделениям полиции инструкции, требующие от сотрудников, работающих «на земле», брать на учет всех, кого так или иначе можно отнести к «неформалам», никто не отменил. Также отдел распространяет инструкции по школам, в которых настоятельно рекомендует педагогам «стучать» на своих учеников, сообщая об их социально-политических настроениях. Для облегчения идентификации учителями «опасных экстремистов» подчиненные Сватикова, скрывающегося от воронежской прессы, разработали целое пособие. Согласно ему, потенциальным «экстремистом» мог быть любой подросток, который носит ботинки типа «Камелот», дреды и фенечки.

Некоторые положения из этого пособия по своей некомпетентности и абсурдности сравнимы с комсомольскими черными списками советских времен, в которых группа Kiss запрещалась как пропагандирующая «неонацизм и насилие». Например, красные скины, по версии подчиненных Сватикова, — «это бывшие хиппи, склонные к гомосексуализму», а готы — «тоталитарная секта, склоняющая своих членов к суициду». Представления о молодежных субкультурах и вообще о поп-культуре у сотрудников воронежского центра «Э» остались на уровне советских парторгов, полагавших, что те, кто слушает рок, против советской власти.

Возможно, 15-летняя учащаяся воронежского техникума была поставлена на учет не из-за песни «Психеи», а из-за какой-то другой из минюстовского списка. Тем не менее полковнику Сватикову и его отделу стоило бы внимательно прослушать «Убей мента», в которой лирический герой также кричит «бейте меня, топчите меня ногами», вдумавшись в текст. Ведь эта песня как раз о том, какие чувства рождаются в душе человека, когда он сталкивается с безмозглой машиной государственных репрессий, олицетворяемой «презрительным взглядом и плечами в погонах». Унижение, ярость, ненависть и противодействие системе.

Игорь СТАТНЫХ, директор группы «Психея»

На данный момент комментировать нечего — мы нигде не видели достоверных свидетельств о том, что воронежскую девушку привлекли именно за песню «Психеи». Если вы посмотрите в списке Минюста — там достаточно песен, которые «призывают к насильственным действиям в адрес сотрудников правоохранительных органов».

Группа не исполняет эту песню на концертах с 13 сентября 2010 года. Ну а с ее записями, разошедшимися в интернете, нам что делать?

Галина АРАПОВА, руководитель Центра защиты прав СМИ и председатель Общественного совета при ГУ МВД России по Воронежской области

С точки зрения закона «О противодействии экстремистской деятельности» действия девочки действительно являются незаконными. Однако я не вижу необходимости в такой ситуации ставить несовершеннолетнего на учет в ПДН. Если правоохранительные органы считают, что размещение такого материала является проблемой с точки зрения воспитания и формирования личности, то есть масса более гуманных механизмов того, как повлиять на эту девочку, чтобы она не развилась в социально опасную личность. На мой взгляд, размещение песни «ВКонтакте» не является основанием для постановки на учет, просто потому что само по себе законодательство об экстремизме очень сложно для понимания даже взрослыми, не говоря о детях. Поэтому для ребенка могло быть неочевидным, что она совершает правонарушение. В этой ситуации достаточно было бы просто разъяснить. Хотя я абсолютно не уверена, что взрослым до конца будет понятно, почему те или иные материалы отнесены к экстремистским. Ведь к ним отнесены такие материалы, что до сих пор историки и лингвисты хватаются за голову — на каком основании они попали в этот список. А уж ребенку это совершенно неочевидно. Я считаю, что палку явно перегнули. Это ведь не нацистские лозунги, не цитаты из «Майн кампф». Панк-рок всегда отличался до определенной степени экспрессией и радикальностью. Но, на мой взгляд, это не является безусловным основанием, чтобы ребенка ставить на учет. Пусть работают школа, преподаватели, родители, психологи, но ставить такое клеймо на ребенка — будет хуже для государства и общества в целом.

А что касается самого закона о противодействии экстремизму, то это один из самых противоречивых законов. Когда дело касается демонстрирования нацистской символики — там все более или менее понятно. Хотя ответственность наступает при совокупности двух элементов: пропаганда и демонстрирование. Можно ведь и фильмы показывать, рассказывая в них, насколько пагубна нацистская идеология. Но нельзя одновременно показывать и пропагандировать эту идеологию. А у нас правоохранительные органы почему-то на один глаз ослепшие. Они видят слово «демонстрирование», но не видят рядом союза «и» и слова «пропаганда».

Очевидно, у них есть задача — иметь в статистике такие дела, многие из которых откровенно притянуты за уши. Но в отношении нацистской символики, повторюсь, все понятно. А вот что касается признания экстремистскими тех или иных материалов, которые содержат призывы, различные непопулярные политические лозунги и т.д., — вот там просто абсолютная вакханалия. Например, недавно был признан экстремистским лозунг «убей в себе раба». Между прочим, парафраз Чехова. По мнению лингвистов, в нем содержится призыв к самоубийству. Как говорится, заставь дурака молиться — весь лоб себе расшибет.