День защитника отечества

Иллюстрации к рассказу нарисовала Ульяна Петрова

Жизнь «рыжего человека лет тридцати» резко меняется, когда ему вручают повестку. Теперь все: бывшая жена и ребенок, любимый бар в подвале, любимый футбол и собака останутся позади... Читайте рассказ Сергея Лебеденко «День защитника отечества» о том, как государство добирается до «среднестатистических рыжих людей» и меняет их жизнь.

Был один рыжий человек. Все у него было в наличии. И голова у него была, и туловище у него было — среднестатистическое, не особенно спортивное, не особенно дряблое, обычное. И руки у него имелись, и ноги имелись, хотя функционирующие с особенностями, и старая зашитая рана на колене у него была. Даже собака у него была — дворняга, но выглядевшая породисто. Короче, все у него было.

Только семьи у него не было — жили где-то два человека, от которых приходили эсэмэски, звонки: глухим едва знакомым голосом какая-то женщина задавала вопросы, срывалась на плач, угрожала чем-то сквозь мокрый всхлип и вдруг срывалась на просьбы — вот и все, что рыжий человек знал о семье, которая с ним не случилась. Денег он им не посылал — вроде как откладывал с пенсии каждый месяц, но в конце месяца всякий раз оказывалось, что ему нужно самому, хотя бы еще чуть-чуть протянуть, и две женщины, большая и маленькая, денег не получали, только обещания — вполне искренние, ну, или так казалось.

С деньгами рыжий человек вел себя среднестатистически. Когда они у него появлялись — а появлялось их в районе медианной зарплаты по региону, так как (загибаем пальцы) падение с лестницы, рев электропилы, травма на производстве, пенсия с надбавкой, явитесь по такому-то адресу, получите-распишитесь, не забудьте завести карту — рыжий человек не верил, что карту опять кто-то пополнил. Прилетел вдруг волшебник в голубом вертолете. Или, может, чудесный кусок пластика собрал солнечные лучи и сам родил нули, единицы, четверки.

Еще рыжий человек устраивался на работу поваром. Поваром рыжий человек работал в одном из самых людных мест фудкорта в местном торговом центре.

Там, где повар в какой-то момент становился кассиром, потом менеджером, затем снова поваром, а под вечер, сняв пропитанный потом и маслом хлопковый фартук, превращался в сонного рыжего человека, слишком уставшего, чтобы у него оставалось время на воспоминания.

Однажды смену рыжего человека прервал звонок. Высветившийся контакт заставил рыжего человека отойти от кассы прямо перед лицом клиента, которое медленно вытягивалось, пока рыжий человек выходил на террасу, окаймлявшую торговый центр. Но на звонок рыжий человек не ответил — смотрел на город внизу, пятнистые гусеницы людей на вход/выход, автобусившуюся остановку у метро, — а рука все вибрировала, приятно массировала ладонь, и рыжий человек стоял и разглядывал город, пока его ладонь массировали. А потом телефон замолчал. На запотевшем экране рыжий человек нашел свои отпечатки. А он уже и забыл, что они у него есть.

Из фудкортошной его уволили, конечно.

Рыжий человек завел хобби — каждый вечер он шел пить. Обычно это происходило в его любимом подвальчике у трамвайных путей, где собирались другие рыжие люди. И там он рассказывал историю, обычно одну и ту же: откуда пенсия у человека слегка за тридцать. У которого и руки были, и ноги были, и туловище было — не спортивное и не дряблое, в общем, среднестатистическое. Иногда к рыжему человеку подсаживался другой человек — женского пола, необязательно рыжий, но иногда и рыжий, и конвенционально красивый, и не очень, но среднестатистически привлекательный — и слушал историю о ранней пенсии, о брошенных стихах и об электропиле, которая едва не перерубила рыжему человеку ногу. И о лестнице, которая едва не превратила рыжего человека в запятую. Потом у рыжего человека был секс с человеком женского пола, необязательно рыжим. Секс был не хороший, не плохой. Среднестатистический. Может, и хуже, что среднестатистический. Плохой или классный мог бы запомниться, а воспоминаний у рыжего человека была критическая недостача. Иногда у рыжего человека случался футбол — в котором рыжий человек разбирался не то чтобы очень хорошо, но и «Сити» с «Юнайтед» не путал. В общем, познания о футболе у рыжего человека были среднестатистические. В такие вечера рыжий человек находил себя в компании людей — мужского пола, необязательно рыжих — и болел за тех, за кого болели они. Потом компания людей мужского пола шла бухать в им одним знакомую кафешку, и рыжий человек бухал вместе с ними, тратясь на алкашку по средней рыночной стоимости.

Пиво было такое, как бы сказать… Ну, вы поняли. И разговоры не отличались разнообразием. Так, перекатывались две темы на языках, как припев в кабацкой песне. Но рыжему человеку было хорошо.

Так обеспечивалась средняя по популяции жизнедеятельность рыжего человека, пока однажды вечером не случился вечер. Ну типа самый обычный. Не теплый, не холодный — короче, городской, непонятно-ветреный. Рыжий человек шел вдоль реки, разглядывал отражения домов в черной воде — в голову ему приходило все время слово «куинджи», хотя он уже не помнил, что это такое. Что-то из школьной экскурсии в музей, где рыжего человека больше интересовала короткая юбка одноклассницы — он все надеялся увидеть резинку трусов под этой юбкой. Поэтому на каждой лестнице музей рыжий человек пытался улучить момент и оказаться сзади одноклассницы. Так что весь Ренессанс у него свелся к внимательному изучению одноклассницевых ляжек и джинсовой юбки с нашитой вручную спереди бабочкой.

Так вот, рыжий человек хромал вдоль канала, думал о куинджи и однокласснице, как вдруг повстречался ему мент. Мент выглядел… среднестатистически — не тонкий, не толстый, серый, как будто даже безлицый — так, по крайней мере, показалось рыжему человеку. Обычный такой мент. Рыжий человек почему-то сразу подумал, что ничего хорошего эта встреча ему не сулит. Поэтому он попытался свернуть и куда-нибудь уйти — но час был поздний, на улице никого не было, и мент наступал как-то очень уж уверенно и быстро, рыжему человеку с его ногой не скрыться бы, и в свете фонарей мент как будто даже чуть-чуть вырос — это тени так его увеличили, догадался потом рыжий человек. Так что рыжий человек замер в неуверенности, да так и стоял прямо на тротуаре. Мент едва не врезался в него, даже фуражку приподнял от удивления. Глаза у него были холодные, цвета среднестатистического льда.

— Ты это тут че? — спросил мент.

— А я, ну… Да че-то как-то просто вот, — оправдался рыжий человек.

— Ясно, — кивнул мент. Потом он опустил руку в карман и достал оттуда бумажку. Бумажка была смятая и сморщенная. Бумажка была приглашением в ведомство. На месте имени стоял прочерк. — Для сверки документов, — пояснил мент. — Придете в восемь утра завтра, вас зарегистрируют, и пойдете домой.

— Только сверить документы? — уточнил рыжий человек.

— Только сверить документы, и все, — соврал мент.

— Но… какие документы и зачем сверять? — спросил среднестатистически встревоженным голосом рыжий человек. Но мент уже исчез, словно его и не было. Рыжий человек почесал затылок, снова перечитал бумажку. Потом пошел домой, против обыкновения проходя мимо любимого подвальчика, из которого доносился среднестатистический русский рок. Рыжий человек вертел бумажку в руке и думал — если его никогда не просили сверить документы, то зачем сейчас сверять документы? А если не сходить, может, он так и не узнает никогда, какие документы ему нужны и зачем?

Так рассуждал рыжий человек, пока шел домой, ехал домой, потом опять шел. Потом пришел домой, гладил собаку, накормил собаку и лег на кушетку спать.

Сон ему снился среднестатистически яркий — в нем рыжий человек выиграл большой приз в лотерею и так обрадовался, что не заметил обрыва и ухнул прямо вниз. Пока рыжий человек падал, он пытался за что-то ухватиться, и ему даже удалось, но оказалось, что ухватился он за белый чулок одноклассницы в короткой джинсовой юбке, под подолом которой он увидел резинку трусов. От смеси испуга и оргазмического восторга рыжий человек разжал руку и ухнул в пропасть, а вслед ему летели желтые бумажки с черными буквами и черными прочерками вместо имен.

В ведомстве на стене висел плакат с десантником и высунувшей язык собакой. Подпись была: «Мы ждем тебя служить!» У рыжего человека отобрали бумажки и показали его врачам.

Рыжего человека нашли здоровым, бодрым и годным, несмотря на кашу вместо ноги и выдающуюся трость. Рыжий человек не возражал, потому что ведомство на то и ведомство, что знает лучше, чем простые люди. Потому что если бы простые люди все решали, порядка бы не было.

На комиссии рыжему человеку и еще дюжине людей мужского пола разных возрастных категорий раздавали красные и зеленые книжки. Вместе с книжками выдавали должности. Должности звучали вычурно и странно. Рыжего человека определили в «водители-механики боевой разведывательной машины». Рыжий человек понял только слово «водитель». У него были права, но водил он последний раз на экзамене. Он попытался об этом сказать, но рыжего человека прервал крик веснушчатого юноши, который стал кричать о своих правах. Пришли хмурые люди мужского пола в зеленой одежде и куда-то его увели. Рыжий человек решил на всякий случай ничего не говорить, а то мало ли что.

По дороге к автобусу рыжий человек видел, как трое детей рисовали на асфальте солнышко, а над ними нависал аниматор в костюме утконоса и молча качался туда-сюда, словно на ветру. Воздух был душный и гуттаперчевый.

Потом была учебка, где рыжего человека и еще дюжину людей мужского пола из их ведомства продержали две недели. За время учебки рыжему человеку запомнилось, как за некую провинность одному из мужчин в сотне мужчин, в которую жребием определили рыжего человека, обоссали и сожгли матрас. Потом рыжего человека с еще сотней мужчин водили по залитой бетоном площадке четыре часа подряд. Это называлось тренировочными стрельбами. Потом прогулки по площадке повторялись еще несколько раз. Собственно стрельбы были только в конце месяца: рыжему человеку дали калашников и показали криво нарисованную на бетонном блоке мишень. Мишень была красного цвета, как клоунский нос, и рыжий человек вспомнил странный эпизод из детства, как он обосрался в цирке. Не от страха — от восторга. Рыжему человеку было четыре, в цирке было скучно, и вдруг на арену вышел слон, а рядом с ним бежал клоун и кривлялся. Организм такого восторженного возбуждения не выдержал.

Рыжий человек послушно выстрелил три пули и вернул автомат. Потом его спрашивали, попал он или нет, но рыжий человек не знал, потому что не был уверен, в кого и зачем он должен был попасть.

Из учебки рыжего человека и еще семьдесят мужчин мужского пола повезли на границу. На границе рыжий человек и еще дюжина провели неделю. Запомнившихся событий было два: как громко крякавшего по ночам мужчину однажды пришли и просто забрали — больше его никто не видел; и как двое соратников рыжего человека утащили из соседнего села корову и пытались заколоть на мясо. Но оба были в состоянии, которое не предполагало адекватное владение предметами закалывания и освежевания коровы. Поэтому задачу поручили рыжему человеку, но рыжий человек вспомнил оставшуюся дома собаку и еще почему-то маму, и зарыдал. Так что все трое в конце концов отрубились, а корова ушла в поля.

Потом рыжего человека и других мужчин гоняли мыться в баню. Баней называлась изъетая плесенью комната с холодным душем. Один мужчина долго не хотел снимать трусы и надел носок на член. Сержант поднял его на смех и потом всю неделю заставил ходить в противогазе и с привязанным к брюкам носком. До полудня носок должен был быть подвешен спереди, а после — сзади. Рыжему человеку было мужчину жалко, и однажды он даже угостил его просроченным арахисом из чипка.

В один из дней, свободных от уничтожения запасов спиртного, в часть приезжали киношники. Зеленый человек с большими звездами на погонах презентовал группе из ста мужчин, включая рыжего человека, художественный фильм длиной час тридцать. В фильме человек в полосатой тельняшке в одиночку отбивал корабль у мужчин неопределенной национальности в платках и с калашниковыми, после чего ему звонила конвенционально красивая девушка с русыми волосами и они обменивались полным надежд и оптимизма диалогом на фоне окружающих заваленное трупами судно кораблей с российским флагом.

Один из соратников сообщил шепотом рыжему человеку, что не против был бы совершить с конвенционально красивой девушкой коитус. В душе рыжего человека нехорошо зачесалось в том месте, где прятались воспоминания о женщине и девочке, так и не дождавшихся денег, и он ничего не ответил.

Через еще несколько дней полсотни мужчин посадили в автобусы и повезли на фронт. Однажды проезжали пустую деревню, где все калитки в заборах были выбиты, а на фонаре висели чьи-то кроссовки. Потом рыжему человеку эти кроссовки снились почему-то.

На фронте им выдали паек из риса и картошки и отправили копать. Копали долго. Когда мокрый от пота мужчина спросил у зеленого человека в погонах, как скоро можно будет отдохнуть, зеленый человек с большими погонами достал из кобуры пистолет и сообщил, что в военное время за неисполнение приказов расстреливают. Под вечер забабахало, и зеленый человек с большими погонами куда-то исчез — вместе с еще несколькими соседями рыжего человека по ведомству.

Потом шел ливень, в ночи что-то гремело и взрывалось, и сотню мужчин вместе с рыжим человеком отвели в лес. Рыжий человек активно просил найти ему боевую машину разведки, куда его определили механиком-водителем, но машины нигде не было и рыжий человек загрустил. Под утро появился зеленый человек с большими погонами и послал сотню мужчин в атаку. Лес свистел и сыпал щепами, и в какой-то момент мужчина справа от рыжего человека исчез. Рыжий человек обнаружил его пригвожденным к ясеню. У мужчины было выражение вселенского принятия на лице.

На следующий день сорок мужчин, включая рыжего человека, вернули в выкопанную ими же яму. Потом опять зашумело, загудело, мужчины куда-то побежали, а рыжий человек захромал за ними. Мужчина, с которым они пытались резать корову, что-то кричал на ухо, но что — было не разобрать.

А потом сверху прилетела мина, и рыжего человека завертело, закружило, размолотило и размололо.

Теперь у рыжего человека не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим мы его называем условно. Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было. У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего у него не было. Так что больше не будем о нем говорить.

***

Был рыжий человек. Однажды на работе травму получил и ногу чуть не потерял. Вечерами пил, днем гулял — с большой тростью в руках. Когда уставал, возвращался домой. А там уже и вечер.

Рыжий человек шел вдоль реки песенку напевал, сигаретку курил, как повстречайся ему мент. Мент дал ему желтую бумажку, на которой был написан адрес зеленого ведомства, куда рыжему человеку нужно было явиться-не запылиться. У рыжего человека уже было плохое предчувствие, но в ведомство он все-таки пошел.

В ведомстве висел плакат с выцветшей собакой. Собака улыбалась и звала рыжего человека на службу. Рыжий человек подумал, что уже эту собаку видел, но не мог вспомнить, где.

Возникает дежа вю, от которого чешутся раны на ноге. Нехорошее ощущение. На комиссии рыжему человеку сказали, что он теперь механик-водитель. Рыжий человек хотел уточнить, не напутали ли чего, но возмутившегося своей судьбе юношу с веснушками вывели из комнаты зеленые люди, и рыжий человек смирился.

Дальше рыжего человека увезли с другими мужчинами в часть, где каждый день случался перестук ботинок по плацу — ботинки не в размер и стук не в размер. Костер из матраса, вокруг которого водят хоровод мужчины в пьяном.

Потом — граница, дроны, корова равнодушно смотрит на нож рыжего человека, рыжий человек плачет.

Кино про человека в тельняшке, которого ждет дома красивая подруга. «Я бы вдул», — шепчет на ухо соучастник плача над коровой. Рыжему человеку вдувать никому не хотелось, его жрала совесть. По ночам снилась собака с отцветшего плаката, и рыжего человека это бесило, потому что овчарку с плаката он видел, будто живую, а лицо своего пса вспомнить не мог.

Возили на полигон, на полигоне рыжему человеку выдали три патрона и показали мишень. Мишень напомнила красный клоунский нос, и рыжий человек вспомнил, как в детстве обосрался в цирке. Потом он вдруг понял, что уже вспоминал это. Он попытался припомнить, когда это вспоминал. От нехорошего ощущения снова зазудела нога. Чтобы не расчесать раны, рыжий человек сжал рукоятку и вприсяд выпустил три патрона по мишени. Рыжего человека похвалили.

Через еще несколько дней сотню мужчин посадили в автобусы и повезли на фронт. Проезжали деревню. Мужчина, которого поставили руководить сотней мужчин, в которую входил рыжий человек, хотел купить у женщины семечек. Женщина посоветовала пересыпать их в карманы. И улыбнулась широкой улыбкой. У женщины не хватало четырех зубов.

На фронте рыжий человек много копал и мало спал. Спал бы больше, но мешали крысы, вши, собаки и снаряды — по разным ночам мешало разное. У них, наверное, было даже расписание, решил рыжий человек. Расписание составляла собака с плаката — больше было некому.

Однажды шел среднестатистический по меркам раннего лета ливень. Он принес перепуганного запыхавшегося мужчину с шестью звездочками на плечах, который сказал всем подниматься. Все поднялись. Их отвели в лес. В лесу их и оставили, и запыхавшийся мужчина исчез. Рыжий человек спал на еловом лапнике. Что снилось, он не запомнил. Спал плохо, потому что над ухом жужжали комары, а по лицу все время текли капли, капли, капли: смахнул одну, появляется другая. Рыжего человека это бесило, но рядом лежал другой мужчина — рыжий человек не хотел ему мешать. Под утро появился зеленый человек с большими звездами и послал сотню мужчин в атаку, размахивая пистолетом. Мужчин было сто, потом семьдесят, потом пятьдесят. Лес съедал мужчин, рыжий человек бежал за остальными, пока остальные еще оставались. Когда они добежали до опушки, все закончилось. Опушка была пустая, и сорока мужчинам сказали тут ночевать. Рыжий человек тут же упал, потому что у него ныла нога и хотелось спать. Врач предложил рыжему человеку активированного угля. Тот отказался. Спать было больно и скучно. Снилось, как рыжий человек идет вдоль канала, а навстречу ему мент. Проснулся от нехорошего ощущения, расчесал рану на ноге, улегся спать дальше.

На следующий день мужчин, включая рыжего человека, хотели отправить в выкопанную ими же яму. Яма вызывала у рыжего человека нехороший зуд, поэтому он решил остаться в лесу. В лесу остались еще тридцать мужчин в зелено-пятнистом — так рыжий человек понял, что зуд появляется не только у него. Потом опять зашумело, загудело, яма взлетела на воздух и стала черно-красной, а потом по ней побежали белые росчерки. Деревья вокруг взрывались точками и восклицательными. Мужчины в лесу стали стрелять куда-то, а рыжий человек смотрел на густое облако над ямой.

Вокруг рыжего человека стали падать мужчины — как перезревшие, так и недозрелые. Со стороны ямы прибежал мужчина с большими погонами, но тоже упал.

Рыжий человек смотрел, как по стволу дерева барабанят точки и восклицательные, но тут одна точка прилетела в него — и впечатала прямо в темноту. От рыжего человека осталось только нехорошее ощущение.

***

Был рыжий человек. Однажды он решил больше не пить. Проснувшись утром после очередного кошмара, он съел бутерброд, выпил молока. Стал собирать бутылки из-под пива под взглядом собаки. Потом прогулялся с собакой, с удовольствием думая, что нога уже почти не болит. Возможно, ему скоро не понадобится трость. Погода стояла среднестатистическая для поздней весны — настраивало на оптимистический лад. Дома рыжий человек вынес мусор, впервые за месяцы покопался в «хедхантере» и решил погулять — но не вдоль канала, как ему раньше нравилось, а в парке. Выбраться в зелень будет нелишним, решил рыжий человек. В парке гуляли парочки и мамочки. Рыжий человек курил, сидя на скамейке, смотрел на мамочек. Смотрел, наверно, слишком внимательно, потому что одна мамочка, поймав его взгляд, качнула темным хвостом и показала рыжему человеку спину. Рыжий человек вздохнул, подумав о живущих где-то женщине и девочке. Он потянулся к телефону в кармане, но вдруг что-то хлопнуло. Рыжий человек задрожал, пригнулся и крепко схватился за трость. Потом поднял глаза и увидел метающихся у прилавка с мороженым детей. Вокруг разлетались ошметки шарика, слишком серьезный ребенок мужского пола в клетчатой рубашке, здорово смахивающий на трудовика, смотрел на точку в небе, где только что был пилотируемый резиновый аппарат, и заливался красной краской. К нему уже мчался человек женского пола с кудрявыми волосами, на дужке круглых очков задержался солнечный зайчик, — предотвратить истерику. Рыжий человек отдышался, встал и пошел прочь. Добрался домой пешком, не садясь ни на метро, ни в автобус. Радовался, что ни одного мента не встретил. Дома поужинал макаронами по-флотски, отдал остатки собаке, смотрел среднестатистический сериал о любви и смерти, лежа на кушетке в полуяви-полусне, в котором вдоль стены военного ведомства шла тень овчарки и, раскрыв пасть, лопала шарики, облизываясь призрачным языком. Проснулся рыжий человек на той же кушетке от звонка в дверь. Было еще темно. Собака стояла у дверей и рычала. В глазок рыжий человек увидел двух мужчин, но перегоревшую лампочку в подъезде не могли заменить уже второй месяц, так что рыжий человек открыл дверь навстречу мужчинам.

Навстречу ему прилетело несвежее дыхание, запах сигарет и желтая бумажка — с заполненными графами и подписью. На бумажке стояло имя рыжего человека. Рыжий человек глубоко вздохнул. Он подумал, что его, наверно, приговорили, когда давали ему имя.

В военном ведомстве всех повели на медосмотр, шли коридором, и на стене коридора рыжий человек увидел подыстершийся под взглядом мужчин призывного возраста плакат, с которого смотрели десантник и овчарка, чертова овчарка, которая буравила тебя взглядом насквозь, откуда бы ты на нее ни смотрел. И когда рыжий человек увидел собаку, он вдруг вспомнил. И закричал. Вот так:

— АААААААААААААААААААААААА!!!

В окошке регистратуры появился красный рот сотрудницы ведомства, который потребовал от рыжего человека немедленно заткнуть хайло — все равно шизиком прикинуться не выйдет. Рыжий человек с минуту молчал, глядя на нее — а потом бросился к выходу, точнее, быстро зашагал, с тоской подумав, что нога не перестанет мучать его, видимо, никогда. Уже у дверей его перехватили, взяли в охапку, дали поджопника и куда-то повели по коридору, в противоположную от медосмотра сторону.

Рыжего человека привели в комнату без окон. В комнате без окон за большим столом сидел веснушчатый парень и помятый от времени мужчина, который чесал щетину и все время смотрел в сторону. Вошел зеленый человек с большими погонами и объявил, что если они трое, блять, не бросят травить комедию, нахуй, то их, пидарасов ебаных, посадят в яму и будут гандошить, до тех пор, блять, пока глаза из орбит вылезать не будут. Воображение рыжего человека нарисовало достаточно красочную картинку, чтобы ему больше не хотелось травить комедию, даже если он ничего такого не замышлял. Но веснушчатый буркнул что-то в духе, не они тут травят комедию. Рыжий человек ожидал, что зеленый начнет орать. Но тот лишь покривил углом рта и вышел, хлопнув дверью. Потом что-то щелкнуло, и лампочка на потолке потухла. В комнату вошли.

Через два часа рыжий человек ехал в часть. В руке у него был военник. Рыжий человек смотрел строго перед собой. За окном шумела дорога. В конвульсиях сна мучался город. Сзади и спереди смеялись личинки людей в зеленом и пили сок. Вернее, не сок.

Потом была часть. Поездка до фронта. Ночная охота на корову. Все словно пролетало мимо рыжего человека. Зато десантник с собакой не снились. Да и своего пса рыжий человек не вспоминал. Всякие нехорошие ощущения тоже не мучили.

Когда проезжали деревню, рыжий человек делал вид, что спит, и не слышит, как из старухиного беззубого рта вырывается «Подсолнухи вырастут».

Потом высадили их на краю леса. День копали, ночью мерзли и отбивались от комаров, потом опять копали. Под утро сверху стало прилетать всякое, и сотня мужчин отступила в лес. Потом начали стрелять, и рыжий человек спрятался за дерево. Рядом с ним убило мужика, с которым рыжий человек поджигал матрас по пьяни. Рыжему человеку стало его жалко. Потом все мужчины куда-то побежали, а рыжий человек захромал за ними. Опять они были на опушке леса, что-то посылало им пули, а мужчины падали в окоп — кто-то по своей воле, кто-то нет. Рыжий человек спрятался в канаве.

А потом сверху прилетела мина, и рыжий человек отпрыгнул в сторону. От мужчины, с которым они собирались резать корову, мина оставила мокрую смесь чего-то красного и черного. Рыжий человек бросил автомат и побежал по траншее, мимо мертвых и живых мужчин в зеленом. С полей блеснул маленький огонек, но рыжего человека вдруг кто-то ухватил за рукав и рванул на землю. Рыжий человек выставил руки перед собой, но увидел мужское среднестатистическое небритое лицо. Лицо было без каски, сразу обратил внимание рыжий человек.

— Ты долбоеб? — спросило лицо.

Рыжий человек согласился — на всякий случай.

Щетина у лица была рыжая. Обладавший ей мужчина кивнул какой-то своей догадке, оглянулся по сторонам и стал стягивать куртку.

— Пошли, не пригодится больше эта хуйня.

Рыжий человек направился за мужчиной. Они выбрались из траншеи и пошли вдоль лесополосы, по дороге на шоссе. Мужчина не обращал внимания на взрывы и секущие вокруг пули. Рыжий человек подумал, что видит его вообще впервые и что в их ведомстве его точно не было.

Может, по контракту записался? И аванс получил уже. У рыжего человека появилась нехорошая мысль, но он отогнал ее от себя подальше, пока она не успела развиться.

Через час добрались до шоссе, остатки бывшей сотни мужчин, в которую входил рыжий человек, дымились уже очень далеко, а мужчина с щетиной распахнул покореженную дверь стоявшей на обочине «шестерки» и завел мотор.

— Садись, — не то предложил, не то приказал мужчина. На переднем сидении «шестерки» рыжий человек смог разглядеть его получше: тонкие губы, глаза мутновато-бледные, татуировка в виде креста на шее.

Бак был заполнен наполовину. С машиной была одна проблема: лобовое стекло отсутствовало напрочь. Рыжий человек подозревал, что в этом была причина того, что сиделось ему впереди, словно на мелких камушках.

— Намедни ее бля заметил, думал, кто-нибудь угонит, пока мудохаюсь тут, — сказал мужчина с крестом на шее. Он назвал населенный пункт, куда собрался доехать с рыжим человеком. Рыжий человек собирался спросить, зачем он мужчине, собственно, понадобился. Но мужчину вдруг вырвало словами. Он махал рукой, объясняя, как гуттаперчевый город его жевал-жевал да и выплюнул, как ему не дали того, что обещали, и дали то, что он никогда не просил, и как все ему надоело что на этой земле, что на другой, и как он собирался построить дом, крепкий дом, дом, который долго простоит и куда можно будет забрать семью, и что такие-то и такие-то зеленые люди чудаки, и что другие зеленые тоже чудаки и что никого нормального больше не осталось, только поехавшие и дебилы вроде него; и тут он начал хохотать и стал говорить про свою семью, но перед глазами рыжего человека сначала что-то вспыхнуло, а потом слова мужчины с крестом на шее потонули в грохоте взрыва, и последней мыслью рыжего человека была собака на плакате, и рыжий человек подумал: «Да блять».

***

Был рыжий человек. Однажды он решил взяться за среднестатистический ум и вместо бара пошел в среднестатистический компьютерный клуб — последний на районе. Там он зашел на сайт по покупке билетов. На последние купил билет на самолет в другую страну. Потом вернулся домой и стал вещи собирать. Написал маме эсэмэску, чтобы за собакой присмотрела.

Утром поехал рыжий человек в аэропорт. Его среднестатистически обшмонали на входе, но вопросов никаких не задали. Рейс среднестатистически задержали на три часа, и рыжий человек стал засыпать на скамейке рядом с будками таможенников.

Рыжему человеку повезло — ему ничего не снилось. Потом рыжий человек пошел на границу. В таможенной будке сидела женщина в белой блузке и с зелеными погонами. Она долго разглядывала паспорт рыжего человека, потом перевела взгляд с маленького двойника рыжего человека на него самого, постаревшего, подурневшего, и спросила:

— Служил?

Рыжий человек не помнил, поэтому сказал:

— Не знаю.

Женщина в белом наморщилась, потом вышла. Потом она вернулась с человеком в черном. Потом была душная комната со стенами горчичного цвета, вертлявый сухой мужчина, который не верил, что у рыжего человека нет странички ни в одной из среднестатистических соцсетей. Дали бумагу — рыжий человек ее не захотел подписывать. Подсовывали бумагу ночью — рыжий человек отползал и не подписывал ее. Потом зашли в комнату трое мужчин и стали рыжего человека бить. Били-били не разбили. Рыжий человек снова не захотел бумагу подписывать — на фронт ехать. Опять рыжего человека стали бить. Били-били не разбили. Один из мужчин кричал, что рыжего человека выебет. Но рыжий человек уже ничего не слышал и не понимал и не мог ответить.

Рыжего человека погрузили в грузовик и повезли на фронт. С ним ехали другие рыжие люди. Их выбросили у поля подсолнухов где-то рядом с фронтом и уехали.

Рыжему человеку так ничего и не приснилось.

***

Был рыжий человек. Билет купил в итоге не на самолет, а на поезд. Ехал долго мимо среднестатистического российского перелесья с полесьем, на станциях курил, на полустанках пирожки ел. Приехал в среднестатистический южный город, там билет на самолет купил. Самолет был ночной, в аэропорту никого не было, женщина в белом была уставшая и сонная и до рыжего человека ей не было никакого дела.

Рыжий человек много путешествовал. Засел в среднестатистической стране южного Средиземноморья. Стал работать посудомойкой, потом поваром. Выучил язык, получил ВНЖ. Завел собаку, потом вторую. Встретил девушку, открыл свой ресторан, принимал премьера. Женился, готовил, вырастил детей. На приличную пенсию уехал на острова жить. Про десантника и овчарку давно забыл, иногда снилась оставшаяся дома собака и мама. В день смерти подавился бананом, посмеялся над тем, какая глупая получилась бы смерть, и умер.

Все очень сильно плакали, особенно овчарка.

***

Рыжий человек устал от снов. Он снова шел на работу в фудкортошной. Он жарил блины, заворачивал пельмени в тесто и резал пальцы о консервные банки. В обед клиентов было особенно много, и одной рукой рыжий человек мешал кашу, а другой — раскатывал тесто для блина.

Рыжему человеку было страшно, потому что он боялся начальницы и нехорошего ощущения, которое вот-вот должно было появиться и отправить рыжего человека в очередное путешествие.

В обед смену рыжего человека прервал звонок. Высветившийся контакт жены заставил рыжего человека отойти от кассы прямо перед лицом клиента, которое медленно вытягивалось, пока рыжий человек выходил на террасу, окаймлявшую торговый центр. Но на звонок рыжий человек не ответил — смотрел на город внизу, пятнистые гусеницы людей на вход/выход, автобусившуюся остановку у метро, — а рука все вибрировала, массировала ладонь, и рыжий человек стоял и разглядывал город, пока его ладонь массировали. И тут ему пришло нехорошее ощущение. Палец скользил над кнопкой «Ответить», словно в густом масле. А потом опустился — как бы сам собой. Этажом ниже сотрудница магазина стряхивает пепел в пустую банку растворимого кофе. Банка вылетает у нее из пальцев, ее подхватывает ветер, и банка улетает прочь. Женщина кричит.

Рыжий человек прикладывает трубку к уху и говорит