В ожидании архитектора

Ничья земля

Не успел "Русский журнал" написать о государевых опричниках, в коих одних есть спасение от кафкианской безысходности регионального бытования, как те самые опричники нагрянули в Великий Новгород, громыхая коваными сапогами. Нагромыхали на несколько скандалов местного значения и на один большой, вполне федеральный, сюжет.

В начале прошлой недели МВД России по СЗФО совместно с УФСБ по Новгородской области провели обыски и выемки документов в офисах и квартирах двух местных предпринимателей, генерального директора ОАО "Новгородский завод стекловолокна" и ЗАО "Проектстрой" Тельмана Мхитаряна и исполнительного директора ОАО "Спектр" Николая Кравченко. Последний, к слову, в городе больше известен как Коля Бес, "смотрящий" по Новгороду. О фигурантах РЖ писал достаточно подробно - в тексте "ЗАО "Новгородская область" Мхитарян - это "второй", а Кравченко - "третий". "Первый" - губернатор области Михаил Прусак, который сразу же после визита "силовиков" подвергся нешуточной критике своего "советника по политическим вопросам": Тельман Мхитарян обвинил губернские власти в коррупции и начал публично - в эфире собственных телекомпаний "Триада" и "Волхова" - разоблачать корысть Прусака.

Апофеозом этой небольшой и пока еще незаконченной войны стала пресс-конференция Мхитаряна, где он, ничуть не стесняясь, рассказал о том, как возвращал редактору официальной газеты областной администрации его кресло, участвовал в "надзоре" за городской думой Великого Новгорода... и обо всем прочем по мелочи. В логике предпринимателя на него "наехали" вовсе не питерские оперативники (все же с ними тягаться - сил не хватает), а именно местная власть, которая и акции пыталась у "честного труженика" отобрать, и вообще "нехорошо себя ведет".

Нас в данном случае интересуют вовсе не эта - очередная, а потому вполне предсказуемая - битва нанайских мальчиков, а нечто, лежащее в самой основе нынешней государственности. Стороннему наблюдателю покажется удивительным, но Михаилу Прусаку сегодня совсем не радостно от того, что по душу спонсора регионального отделения "Справедливой России" и владельца противостоящей губернатору городской думы наконец пришли "силовики". Логика новгородской власти продиктована совершенно естественным страхом грядущего кризиса управляемости регионом. Новгородская область из предельно закрытого субъекта Федерации, с десятилетиями отстраиваемыми "сдержками и противовесами", очень легко может превратиться в "ничью землю".

Этот процесс - уже, впрочем, начавшийся, и уже совершенно необратимый - будут пытаться остановить всеми возможными способами. Мхитарян - потому что ему, как воздух, нужна легализация в качестве субъекта регионального политического поля, Прусак - вследствие неистребимого желания "не поднимать шум".

Биология боли

Первопричина этих опасений - рациональная уверенность в том, что в самом основании власти лежит не механика, а органика и власть есть просто сумма рефлексов, тех или иных реакций на внешние раздражители. Случай Великого Новгорода далеко не единственный, он просто самый яркий и показательный. Синонимом жизнедеятельности властного организма является управляемость, ее истончение или отсутствие воспринимается тоже вполне биологически: как болезнь, а вовсе не как поломка. Проблема биовласти - центральный сюжет, высвеченный новгородской историей, в которой заклятые друзья ради совершенно мифического "контроля над регионом" еще долго будут пытаться то утопить, то вытянуть друг друга.

На деле же управляемость всего лишь профанация той самой жизнедеятельности, единственным антонимом которой представляется смерть. Потеря управления равносильна в данном случае внезапному обширному инфаркту, после которого шансы выжить катастрофически невелики. Так весь сюжет видится не только из Великого Новгорода: миф о биологии принят за данность далеко за его пределами.

Апология отечественной бюрократии, будь такая создана, должна неизменно начинаться с подробнейшего описания простейших управленческих механизмов: вне этих координат бюрократия неизменно растворяется в живой жизни, которой чужды наши представления о собственной антропологии. Прусак и Мхитарян почти неотличимые друг от друга чиновники, не мыслящие себя вне предельно структурированных взаимодействий. Именно это в их мире является и властью, и жизнью.

Сегодня же на их глазах вся выпестованная ими власть начинается оседать: отказываются работать проверенные временем механизмы самозащиты и самоконтроля, выходят из строя системы оповещения, рвутся какие-то невидимые глазу связи. Все это и есть причина настоящей боли - не за регион, конечно, кому он сто лет сдался, - боли живой и явственной, почти животной, - от собственного бессилия перед органикой распада.

Эта боль и есть единственное обоснование биовласти, которая, по существу, ценна не своей эффективностью, а одним только фактом наличия. Правда, и боль уже все больше похожа на фантомную: вряд ли кто-нибудь с уверенностью может сегодня сказать, что власть в Новгороде принадлежит хоть кому-то. Затаив дыхание, "элиты" ждут результатов проверок и обысков, не понимая, что от этих результатов уже, в сущности, ничего не зависит. Безотносительно того, окажется или нет Тельман Мхитарян за решеткой, а Михаил Прусак - в отставке, прежде закрытая Новгородская область уже начала переход из одного агрегатного состояния в другое.

Там, где их нет

Главный казус новгородского сюжета состоит исключительно в том, что субъекта, готового предъявить себя в качестве нового политического игрока, так и не нашлось. Трагическая театральная пауза висит над регионом до сих пор: все ненароком боятся шелохнуться, "как бы чего не вышло". В подобном вакууме любой митинг каких-нибудь "несогласных" мог бы прозвучать громом среди ясного неба, однако "несогласные" зачем-то потащились в Самару, где бездарно и совершенно бессмысленно помахали транспарантами с разрешения тамошнего мэра Тархова, который тем самым насолил тамошнему губернатору Титову. К самой Самаре выступление "несогласных" не имело никакого отношения: оно с таким же успехом (и теми же лозунгами) могло провалиться в любом другом городе: от Калининграда до Хабаровска. Лидеры "Другой России" пересидели выступление соратников в Шереметьево, раздав несколько пронзительно грустных интервью: для этого, собственно, перформанс и затевался.

Регионы - и здесь уже речь идет не только о Новгородской области - зачастую почти физически ожидают перемен, устав от сложившегося "порядка вещей". Но субъект этих перемен теряется в неизвестности: одни не могут, другие не хотят, третьи и регион на карте найти не могут. А сложившийся "порядок вещей" тем временем разрушается, как всегда разрушаются покинутые людьми строения.

Дело в том, что политика - не биология с ее экспрессией выживания и непрекращающимся взаимным ужином, а архитектура, где динамика нового сюжета скрывается в пристройках, чердаках и подвалах и где облик дома определяет облик квартала и наоборот. В здании "ЗАО "Новгородская область", десять лет державшим двери наглухо заколоченными, теперь все открыто настежь и ветер гуляет по коридорам. Вот только как перепроектировать это здание, чтобы в нем можно было работать и жить, пока никто не знает.

Как справедливо укорял фатум герой Семена Фарады: "Ну кто же так строит..."