В обществе

Вместе — целая страна…

27 ИЮЛЯ 2010 г. НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ

Нет уже наивных, искренне уверенных в том, что «партия … (нужное название вставить) нас к торжеству … (нужный строй вставить) ведет». Нигде нет. Каждый житель земли так или иначе сталкивается с тем, что у Власти свои интересы и она готова их соблюдать вопреки интересам тех, кем управляет. В какой-то момент интересы Власти могут совпадать с интересами больших групп населения, тогда все хорошо. В какой-то момент Власть может стать заложницей своих вчерашних неправильных действий, тогда происходят конфликты. Существует немалое количество людей на всех континентах, которые раздраженно машут рукой в сторону ближайшего Белого дома или Красной ограды со словами: а, что от них ждать…

Другое дело, что сложившиеся механизмы позволяют остальным свои права и свободы каким-то образом защищать. Перво-наперво голосовать так, а не иначе. Хотя во многих странах мира никого не удивляет, когда на выборах и голосовать не за кого. Выбирают наименьшее из зол. Так было относительно недавно в Израиле, так было, в какой-то степени, и в США, когда при альтернативе Обама-Маккейн многим казалось, что хуже оба. Но самое интересное наступает после выборов, когда обещания нужно начинать исполнять.

Полагаю, что наивных уже нет — тех, кто верит в выполнение этих обещаний. Но есть те, кто готов оценивать и напоминать о выполнении. Например, те, кто проиграл на выборах, со своими амбициями и со своими ресурсами, в том числе СМИ. И есть инстинкт самосохранения у тех, кто попадает во Власть. И чем больше претензий возникает к Власти, тем в большей степени этот инстинкт самосохранения ею движет в ущерб остальным мотивам.

Есть несколько способов удовлетворения этого инстинкта. Первый, хорошо знакомый, — намертво закрутить все гайки, посадить неугодных, никогда не давать разрешения на акции протеста, короче, мочить и мочить, опираясь на силовые структуры. Этот способ требует некоторых жертв: силовые структуры становятся плохо управляемыми, начинают решать собственные задачи за счет кого попадется, и отношение к ним в массах весьма скверное, что, впрочем, мало смущает Власть. Пока силовые структуры не превращаются в угрозу лично ей.

Второй способ — прикормить социально уязвимые слои населения и бесконечно множить эти слои. В чем смысл: люди, которые являются постоянными получателями социальных благ, всегда будут голосовать за тех, кто эти блага дает. Их голоса — единственное, чем они могут расплатиться с благодетелями, поскольку сами они не способны на созидательную деятельность. Это не обвинение, это констатация факта. Суть в том, что при нормально функционирующей экономической системе честно работающий способен отложить запас на черный день. И с голоду никто не помрет, даже те, кто не работает без уважительных на то причин. На них в какой-то степени работают все остальные. Для англоговорящих — вот портрет такого персонажа. Есть у вас желание оплачивать комфортное существование таких своих сограждан? Скорее всего, нет. Делайте выводы.

Чрезмерная социальная ориентированность так же нехороша, как и недостаточная. В США сейчас действует так называемая «Чайная партия», которая неоднородна, которую поругивают и охаивают, но которая пытается сформулировать список претензий к действующей Власти. Это своего рода партия обманутых избирателей. Более того, у этой партии есть определенные успехи (подробнее здесь). Я понимаю, что вряд ли подобная конструкция жизнеспособна в России. Нас постоянно убеждают, что несогласные — кучка маргиналов. А как вы думаете, сколько потенциальных членов партии обманутых избирателей в нашей стране? Мы имеем государство, ориентированное на обслуживание паразитарного слоя, в чьей стопроцентной лояльности Власть уверена. Право на существование остальных признается с натяжкой. Ты можешь помереть в результате медицинской халатности, отсутствия лекарства или несовершенства системы (им-то что, они и не знают о существовании обычных лечебных учреждений). Ты можешь стать жертвой их обстоятельств, и никто за это не ответит. Ты можешь оказаться объектом показательной порки, как Ходорковский. В этом случае убедительно демонстрируется следующее: твоя собственность является таковой вплоть до того момента, пока она не понравится кому-то еще. И второе — не высовывайся, живи по общим правилам. А не хочешь жить по общим правилам, значит, ты правонарушитель, преступник, мастдай.

И что характерно — не нарушать их правил нельзя. Ты можешь не драться с милицией, которая задерживает тебя в нарушение закона, но это не значит, что ты не помрешь от жары в автозаке, который катается по городу именно для этого. Есть уже список людей, которых в дни несогласных задерживают превентивно. Если количество этих людей будет расти, то и списки будут расти. Они уже продемонстрировали, что узнаваемые протестующие тоже рискуют. Для узнаваемых, тех, кто помоложе, у них есть та же милиция. Подонки в штатском для тех, кто постарше (вспомним недавнюю историю с Алексеевой). Но теперь к арифметике.

В России сегодня порядка 141 миллиона человек. Среди них — точно согласные: президент, премьер, аппарат, губернаторы, мэры. Кроме того, по данным на конец 2009 года, называют цифру около 1 миллиона 700 тысяч чиновников. Дума. Совет Федерации (за лояльность всех региональных заксобраний я бы уже не поручилась). Обслуга всей этой кувырколлегии, сколько насчитаете? Я затрудняюсь, но думаю, что в среднем у каждого чиновника есть, по крайней мере, один подручный, то есть еще миллион семьсот. ФСО, ФСБ, милиция, верхушка армии, УФСИН, ОМОН (не считая тех, кто уже обнародовал свое несогласие, их имена известны, по крайней мере интернет-пользователям, да еще в редакцию New Times приходила пара не назвавшихся омоновцев). Про ОМОН нашла цифру порядка 20 тысяч. Очень крупный послушный бизнес и категория приближенных к власти — любимых артистов, режиссеров. «Наши», ну этих немного. Прокуроры, следователи, судьи — на сто процентов согласных среди них я бы не рассчитывала, хотя лояльность Лахтина и Ибрагимовой гарантирую. Ну, сколько всего согласных? Миллионов 5-6? Больше? А в стране 141.

А теперь внимание: среди всех, не вошедших в вышеперечисленные категории, несогласным может оказаться каждый. Без малого целая страна. Власть не сильно и не всем дает самореализовываться, справедливо полагая, что самореализованный человек имеет прямую спину и не будет прогибаться просто по щучьему велению. Власть — плохой отец-благодетель для социально уязвимых, ибо на всех не напасешься. В сложившихся обстоятельствах любой подельник Власти (смотри предыдущий абзац) в любую минуту небрежным движением может нарушить суверенное личное пространство любого российского гражданина из низшей касты. Что и случается достаточно часто. Проблема заключается, как всегда, в объединении.

Власть опасность этого объединения вполне понимает. А вот Невласть необходимости объединяться против зарвавшихся пока еще не видит. А зря. Нет, все понятно, в одну телегу впрячь не можно ультраправых и ультралевых. Но кажется, что время политических партий постсоветской России прошло. Настает эпоха новых объединений, по принципу, если хотите, стопроцентной поддержки Конституции. Если человек вступает в такое политическое объединение, он не может стать фашистом, коммунистом или единороссом, ибо это противоречит Конституции. Кстати, сегодня основным противником этой Конституции выступает своими действиями — Власть.

Рисунки Михаила Златковского / zlatkovsky.ru