Не в футбол играем

В итоговых информационных программах страна продолжает смаковать детали трехчасового общения президента с гражданами в прямом эфире.

Это общение, как сказал бы Фазиль Искандер, — "интересное начинание, между прочим". Если бы последний российский император имел подобную возможность, думаю, не было бы в 1917-м никаких революций. Когда симпатичный, обаятельный (а власть в России всегда обаятельна, притягательна и предельно сексуальна) мужчина на глазах у всей страны терпеливо выслушивает простых людей, культурно-вежливо им отвечает и решает одним движением бровей их проблемы — это, конечно, производит впечатление. И пусть всевозможные ненавистники, змеи подколодные, подобно ткачихе с поварихой, источают яд и ищут на солнце пятна, шипят, что все это — чистый пиар, что все вопросы заранее подготовлены и одобрены, что сам вал обращений за помощью к первому лицу свидетельствует о том, что на остальных этажах нашей властной вертикали проблемы никак не решаются, — пусть! Это — жалкий и бессильный лепет в сравнении с массовым восторгом трудящихся.

Нет таких тем, по которым люди не обращались бы к президенту. И нет таких тем, в которых он был бы некомпетентен. И это естественно, даже должно, ибо он — глава. И, согласно Конституции, обязан гарантировать и обеспечивать. Он не может, не должен позволить себе сморозить какую-нибудь нелепость вроде: "Я не в курсе" или "Извините, но это не совсем мое дело". Или — уж вовсе глупо: "Вы знаете, я не хотел бы своим не вполне компетентным вмешательством повредить делу". Нет! Для российского лидера всегда "Государство — это я", а компетенция не имеет границ — и другого народ не поймет. Отсюда давняя традиция: первое лицо смело и решительно высказывается по всем вопросам, от землепашества до искусства. В полной и совершенно обоснованной уверенности, что именно его точка зрения немедленно будет принята в качестве эталонной.

Надо сказать, до сих пор наш президент не злоупотреблял своим неотъемлемым моральным правом и не давал авторитетных указаний по части художественной литературы, балета или теоретической физики. На прошедшей неделе имел место прецедент.

Футбол. Вот ведь, казалось бы, невиннейшая тема. Еще старик Хоттабыч удивлялся: 22 здоровых бугая бегают полуголые по поляне и пинают ногами мячик. Зачем? Спроси их. И они скажут: народу нравится. А все, что интересно народу, — это уже политика. Вероятно, поэтому президент решил ответить на вопрос о тренере нашей сборной Гуусе Хиддинке. Президент похвалил тренера-иностранца. В чем тот, кстати говоря, абсолютно не нуждается. Он, специалист с блестящей репутацией, здесь, в глухой футбольной провинции, деньги зарабатывает, а не собирает мнения далеких от футбола людей. А наш президент никогда не проявлял даже болельщицкого интереса к футболу, а значит, имеет к нему отношение исключительно как к значимому социальному направлению.

Поэтому, лестно оценив Гууса Хиддинка, президент высказался по поводу тех проблем, которые, по его мнению, не дают нашему футболу выйти на достойный международный уровень. Проблем этих президент назвал две: слишком мало хороших полей и слишком много легионеров. Настолько много, что они закрывают дорогу нашей футбольной молодежи, да и национальную сборную собрать не из кого: кругом одни иностранцы.

Сказано, следует признать, верно. И поля у нас дрянь, и легионеров немало. Другое дело, в том ли причина наших бед. Прежде всего, с глубоким прискорбием вынужден отметить, что грандиозных международных успехов наш футбол не знал даже в былинные советские времена. Напомню, что победы на Олимпийских играх в этом виде спорта не котируются. В чемпионатах мира наше высшее достижение — четвертое место в 1966 году, ровно сорок лет назад. Первенство Европы мы, правда, один раз выиграли — самое первое, в 1960-м. Оно еще не было популярным, и гранды в нем участия не принимали. На клубном уровне у нас было три относительно громких победы, связанных с успехами в самом слабом из трех (в то время) европейских турниров — Кубке обладателей кубков. Дважды его выигрывало киевское "Динамо" и один раз — тбилисское "Динамо". Кстати, и сборная наша в последние перед развалом Союза пару десятков лет базировалась на украинском футболе. Специалисты не дадут соврать: сборная 70-80-х годов — это киевляне с вкраплением тбилисцев плюс, в лучшем случае, один-два спартаковца. И, повторяю, хвалиться особенно было нечем. Так чего же ждать сейчас, когда вместо многоцветия и мощи (относительной) национальных футбольных школ мы наблюдаем чемпионат Москвы?

Главная проблема нашего футбола в том, что он очень слаб. Вот хоккей — силен, и то ничего выиграть не можем. А футбол — слаб. Зато он очень прилично коррумпирован. Настолько прилично, что по этой части мы вполне способны успешно конкурировать с мировыми лидерами. При этом наш футбол непрофессионален. Хотя бабок там крутится, как у больших, и зарплаты вполне взрослые. Но отношение к делу, нравы (см. выше, про коррупцию) по-детски наивны. Как наивны и чисты нравы в нашей экономике (футбол — действительно самая социальная игра, в этом секрет его феноменального глобального успеха). Т.е. в длинные деньги никто не играет, всем подавай короткие, но побольше. Поэтому тот бизнес, который у нас вкладывается в футбол, не заинтересован в создании настоящей, профессиональной инфраструктуры. Это — в долгую, это — рискованно.

Поэтому и мало качественных полей, что не укрылось от нашего президента. Поэтому — что еще важнее — нет качественных детских футбольных школ, что приводит к дефициту игроков удовлетворительного класса. Директивно эта проблема не решается, поскольку она — далеко не футбольная. Если попытаться надавить на бизнес и воззвать к его патриотическим чувствам, не покупайте, мол, иностранцев, а своих растите — то бизнес мягко улыбнется и сменит ориентацию. То есть уйдет из футбола. И все. А если действовать силком и ввести жесткий лимит на иностранцев или вовсе их запретить — мы получим резкое снижение уровня игры и больше ничего. Беда не в том, что легионеров много, а в том, что своих мало. Старая песня. После запрета на грузинские и молдавские вина свои вина лучше не стали.

Но решение по вину было принято по совсем иным мотивам. Надо полагать, что и решение по футбольным легионерам будет принято по соображениям, далеким от футбола. А в том, что оно будет принято, сомнений немного. Наше спортивное руководство уже взяло под козырек. Скоро негров на плохих, но таких до боли наших полях поубавится. А то и вовсе переведутся. Ну, туда им и дорога. Народ одобрит. А больше ничего, собственно, и не требуется. Не в футбол же, в конце концов, играем.