Реванш нормальности

Наверное, одна из главных проблем нашего общества — в отторжении всего того, что оно считает аномальным. Начиная от больных детей, которых оно априори лишает шанса на нормальную жизнь (что на больных обращать внимания, о здоровых кто-нибудь бы позаботился, вот мне бы зарплату прибавил!). Заканчивая, например, художниками-абстракционистами (нормальным людям они не нужны, пусть работать идут, пользу людям приносят, например, в шахте бы поработали — при этом так рассуждают граждане, видевшие шахту разве что по телевизору). Воинствующая нормальность часто является трагедией для страны и ее граждан. Причем не только для тех из них, которые чем-то выделяются, но и для остальных. Хотя бы потому, что моральная деградация предшествует (или сопутствует) социально-экономической и политической, что можно было наблюдать в советское время. Общество, согласившееся с изгнанием Солженицына и травлей Сахарова, не могло не оказаться в глубочайшем кризисе, переросшем в обвал.

1990-е годы и частично последующий период (по инерции) были шансом для «аномальных» людей в самом широком смысле этого слова — от детей «с отклонениями» до «шибко умных». Кто-то получил возможность оказаться в новой семье и начать новую жизнь, кто-то стал международной знаменитостью, кто-то просто нашел свое место в жизни. Но они же стали трагедией для многих «нормальных» людей, распланировавших свою жизнь до пенсии (школа-армия-завод-семья-ребенок-квартира-второй ребенок-машина-пенсия) и столкнувшихся с вызовами, которые стали для них шоковыми (завод закрылся, квартиру не дали, дети не уважают и т.д.).

Сейчас мы присутствуем при масштабной попытке реванша нормальности, всячески поддерживаемой властью — в форме консервативной мобилизации, начатой в прошлом декабре с появления на телеэкранах инженера с Уралвагонзавода (ныне ставшего президентским чиновником) и продолжавшейся в течение всего года. Проблема в том, что для «нормальных» людей коррумпированная и стремящаяся минимизировать свои социальные обязательства власть тоже аномальна, а «амазонки» Сердюкова ненавистны не менее (а может, и более), чем девушки из Pussy Riot. Так что близок эффект бумеранга, который наступит в самый неожиданный и неподходящий для власти момент. Потому что подходящих моментов для подобных эффектов не бывает.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий

Фотография ЕЖ