В экономике

Гибель «Известий»-2

10 ИЮНЯ 2011 г. ВЛАДИМИР НАДЕИН

Газетная драма в трех полосах

Полоса вторая. Голая правда на грязной игле

Новые владельцы и «коллектив журналистов "Известий"» только что достигли согласия. Согласие милое. Журналистов разом вышвырнут на улицу. В смысле, из старого здания попросят, в новое не пустят. За такую покладистость пишущей братии вышло послабление. Ей разрешат получить сполна выходное пособие. А тем, кто отпуск не отгулял, достанется еще и деньгами. После расчета уволенным можно переходить улицу на красный свет и стоять под стрелой.

Скажите, если у вас возникнет государственная проблема или, скажем, поссоритесь с Путиным — вы к этим рыцарям свободы обратитесь за поддержкой? Сумеют и захотят ли защитить вас от высшего произвола журналисты, которые трусливо потеют, пока над ними самими измываются на виду у всей страны и посреди бела дня?

Темной глухой ночью 17 июня 1972 года пятеро взломщиков проникли в избирательную штаб-квартиру Демократической партии США. Располагалась она в престижной гостинице «Уотергейт». Бандиты оказались недотепами, их повязали, а наутро полиция взяла след.

Считается, будто знаменитый скандал, который завершился посадкой в тюрьму высших чиновников правительства и отставкой президента Никсона, начался именно с ночного взлома. Но это неверно.

И взлом, и последующее расследование прошли без особого шума. Лето 1972-го было предвыборным. Республиканская партия, люди которой вламывались в «Уотергейт», одержала убедительную победу. Ричарда Никсона внесло в Белый дом на волне триумфального голосования. О взломе просто забыли. И не помнили бы до сих пор, если бы один из очень высоких чиновников ФБР не позвонил сыну своих знакомых и не поведал ему, куда идут следы.

А вели они на самые верхи министерства юстиции, ФБР, ЦРУ и в Белый дом самоё. Вы только не думайте, будто с Путиным да Нургалиевым связываться страшно, а обвинять Белый дом — как понюхать июньскую сирень. Таинственный фэбээровец сознавал, какую бомбу он держит в руках. Потому он и выбрал причудливый способ для слива страшного компромата. В случае чего: мол, это парень все перепутал. Молод, горяч — почудилось.

Сына приятелей чиновника звали Боб Вудворт. Было ему 28 лет, и он только начинал репортерскую службу в газете «Вашингтон пост». Молодость журналиста не помешала редакторам ведущей политической газеты со всем вниманием отнестись к взрывной информации. Было ясно, что следы ведут высоко, хотя мало кто подозревал, что дело закончится падением президента. Да и не дело газеты заниматься государственными переворотами. Долг газеты — информировать общество. Поэтому высший редакционный ареопаг, при участии владелицы Кэтрин Грэм, принял решение: печатаем.

Публикация в «Вашингтон пост» репортажа Боба Вудворта, а затем и аналитической статьи влиятельных обозревателей-соавторов Эванса и Новака — вот истинное начало того политического урагана, который смел высших руководителей самой мощной державы мира.

29 мая 2010 года популярный певец Юрий Шевчук участвовал в известном диалоге с Владимиром Путиным. Под конец встречи Шевчук передал лидеру список самых громких дел, которые «интересуют общественность».

«Интересуют» — это, понятно, из стандартов любезности. Каждый из десяти эпизодов, отмеченных певцом, являл собою пример или чудовищного беззакония, или беспредельного воровства, или, чаще, того и другого вместе. Это были десять «Уотергейтов», записанных аккуратным почерком на одном блокнотном листке.

А закончилось всё так. Пресс-секретарь Песков, повествуя о каких-то свершениях, мимоходом уронил, что премьер, мол, «обо всем этом знает и без Шевчука». Знает — и что? А ничего. Знает, и все.

Конечно, г-н Песков — большой ученый. Но у президента США тоже есть пресс-секретари, и они тоже веселые и находчивые. Отчего же в Кремле такие шутки проходят, а в Белом доме — нет? Только потому, что «Вашингтон пост» — это влиятельная серьезная газета, а «Известия» — сопливый бессильный листок?

Увы, влияние газеты не определяется чернотою дыма из её трубы. Все газетные новости и разоблачения бессмысленны, пока они не востребованы обществом. И не абстрактным обществом, а его деятельными институтами.

После серии статей Вудворта-Бернстайна и Эванса-Новака, после того как все американские СМИ дружно навалились на эту тему, контуры преступности стали проявляться все отчетливее. И тогда в дело вступил сенат США. Была создана независимая комиссия и назначен специальный прокурор. В ход его расследования не имел права вмешиваться ни один министр, ни один депутат, словом, никто.

Если бы вся «Вашингтон пост», сменив язык и веру, переместилась на Пушкинскую площадь, если бы она опубликовала серию блестящих, глубоко аргументированных статей о каждом эпизоде из списка Юрия Шевчука; если бы встревоженная Государственная дума назначила специальную комиссию, а независимое расследование вел проницательный и кристально честный прокурор — все равно никакого «Уотергейта» в России не получилось бы.

Товарищ Путин — вождь, спаситель отечества и альфа-дог грядущих поколений. Это факт. Но Ричард Никсон тоже не был политической болонкой. Его до сих пор считают несравненным знатоком международных дел. Он разглядел будущее Китая еще под кнутом Мао Цзедуна. В свои двадцать с небольшим Никсон впервые выиграл выборы в палату представителей и с тех пор много раз показывал мастерство электорального бойца. Классный юрист, он ничего не сдавал без боя. Независимому прокурору, который пришел требовать магнитофонные пленки с записью разговоров в Белом доме, он дал от ворот поворот. «No tapes!» — отрезал Никсон, что по-русски звучит примерно так: «Наковыряли в своих гриппозных носах!»

У нас носы удалялись, цокая копытами, а в Америке — нет. Они обратились в Верховный суд, который постановил: пленки выдать! Это был конец.

«Уотергейт» разделил Америку. Многие считали скандал самоубийством. Никсон был прекрасным президентом. Сменивший его Джеральд Форд до конца своего срока оставался «хромой уточкой». Республиканской партии, расплющенной «Уотергейтом», пришлось долго и мучительно собирать себя по клочкам. Четыре года Белый дом был фактически парализован изнурительными судебными тяжбами. В конгрессе законы, в которых нуждалась страна, откладывались на «потом». Престиж страны за рубежом упал донельзя. Раздавались громкие голоса: а разумно ли платить такую непомерную цену за химеру законности? А на пользу ли стране играют разоблачения газет? В конце концов, никого не ограбили, не убили, да и президент ничего такого не делал, просто не сразу сдал своих запутавшихся приближенных.

Сегодня американцы единодушны. Они считают, что «Уотергейт» оказался благотворным и для страны, и для ее международного имиджа. После «Уотергейта» в Америке стало еще лучше жить, а люди за рубежом верят ей еще больше. А главное, что все, включая самых могущественных граждан, вновь зарубили себе на носу: нет в Америке должности, которая позволяет безнаказанно нарушать закон.

Все это было бы совершенно невозможно, если бы в стране не было такой влиятельной политической газеты, как «Вашингтон пост». Газеты, которой нельзя заткнуть глотку. Газеты, от которой нельзя отмахнуться притворной репликой: а что, что там пишут? Я, знаете, закрутился по делам и ничего не знаю.

Но самый главный вывод, который вполне приложим к России, состоит в том, что независимая пресса не есть панацея от всех бед. Голая правда бессильна, пока она сидит на грязной игле подачек с диктаторского стола. Если в стране нет реального разделения властей, если хотя бы одна из ветвей власти, законодательная ли, судебная или (с оговорками) информационная, смотрит в рот власти исполнительной, то абсолютно неизбежным итогом становятся произвол, насилие, воровство.

В умах многих укоренилось мнение, будто в свободе печати заинтересованы, прежде всего, журналисты. Трудно придумать что-либо, более далекое от истины. Без свободы, без инициативы и ответственности перед читателем писать легче, работы меньше, думается ленивее. Вы поглядите, как стремительно и безнадежно деградировали «Известия», как только вышей мерой успеха стало прославление Путина и его режим.

Но, может быть, дело не в директивах владельца, а в исполнителях? Может, повывелись ныне гиганты пера, а сменившие их карлики просто не дотягиваются до клавиатуры компьютеров? В самом деле, последние пресс-конференции Дмитрия Медведева и «встречи с читателями» Владимира Путина показали нам такое интеллектуальное убожество журналистского сообщества, такую примитивность интересов, что хотелось закрыть глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать этих уродов, трепещущих в подхалимском оргазме.

На эти сомнения сполна ответит новый босс Арам Габрелянов — и не далее чем на третьей полосе нашего повествования.

Фотография РИА Новости