Original Material
Три месяца протеста: чего добились?
Оценивают наблюдатели, активисты, блогеры
«Слили протест!» — такая фраза все чаще появляется в социальных сетях. Действительно ли «слили» или результат все же есть — The New Times обратился с вопросами к участникам митингов, наблюдателям и гражданским активистам 
1. Люди научились выходить на улицы, перебороли свой страх. И теперь они готовы к реальным действиям.
2. Во-первых, должна появиться четкая программа: каких структурных изменений нужно требовать и какие действия предпринимать, чтобы их добиваться. Во-вторых, нужно пропагандировать создание гражданских институтов, начиная чуть ли не с подъездов и дворов. К примеру, пусть граждане объединяются под лозунгом «Требуем справедливой оплаты услуг ЖКХ». В-третьих, конечно, нужно партии новые создавать и расширять протест за счет тех, кто голосовал за Путина.
Александр Блинов, гражданский активист, Тверь:
1. Главный результат — формирование гражданского общества. Люди будут продолжать выходить на улицу, самоорганизовываться и защищать свои права.
2. Надо пробовать создавать партии, если поправки Медведева вступят в силу, и добиваться комплексной реформы политической системы. Протест должен быть привязан к информационному поводу — например, когда сажают гражданского активиста.
3. Лозунг «За честные выборы!» не теряет актуальности.
4. Я готов выходить за резолюции Болотной и Сахарова на любые акции против несправедливости.
Наталья Богданова, наблюдатель, Москва:
2. Во-первых, нужно переходить к действиям: начать мирную и продуктивную деятельность на местах. Во-вторых, должна быть партия, которая бы отражала интересы протестного движения, молодого поколения горожан. В-третьих, нужно продолжать митинги, но только по крупным, серьезным поводам.
3. За обширную политическую реформу. За судебную реформу. 
1. Осознание того, что общество крайне неоднородно и что единого взгляда на вещи нет.
2. Первое — выработать ту форму, которая в отсутствие митингов продолжала бы держать людей. Второе — нужно работать над созданием новой партии. Третье — нужно думать о следующих парламентских выборах.
3. Мой лозунг — «Лишних у нас нет!»
4. Я готов выходить за справедливые и независимые суды.
Евгений Глушков, наблюдатель, Волгоград:
1. Граждане в регионах увидели, что творилось в столицах, и поняли, что надо в будущем готовиться серьезно ко всем акциям, ибо власть будет давать грубый, жестокий отпор.
2. Нужны люди, делающие грамотную агитку по всем фронтам, и в этом я полностью поддерживаю Навального.
Анатолий Зубарев, наблюдатель, Тула:
1. Результат — простой человек вроде меня потратил свое драгоценное воскресенье на довольно бессмысленное дело.
2. Мне нравится идея праймериз: нужно выделить группу, которая могла бы представлять протестное движение в переговорах с властью. Во-вторых, нужно сформулировать конкретную программу — чего мы хотим.
4. Меня до сих пор волнуют итоги выборов: я бы хотел, чтобы те, кто нарушал, были наказаны. Так что — «За честные выборы!»
2. Нужны ресурсы, которые помогут людям в конкретных жизненных ситуациях отстаивать свои права — с ЖКХ или в конфликтах с муниципальной властью, например. Когда человек с ними сталкивается, оппозиция ему не помогает.
3. Лозунг «За честные выборы!» для меня по-прежнему актуален.
4. Я бы пошел за «Выборность губернаторов!», «За политические реформы!»
Вера Кичанова, депутат муниципального собрания района Южное Тушино, Москва:
1. Развеялись иллюзии, будто нас слишком мало.
3. «Граждане не должны бояться правительства. Правительство должно бояться граждан!».
Илья Клишин, журналист, блогер:
1. Главное — каждый недовольный понял, что он не один.
2. В Москве и Петербурге общество готово к демократии, поэтому нужно добиваться досрочного проведения выборов мэра Москвы, перевыборов в Мосгордуму.
3. Лозунг «За честные выборы!» по-прежнему актуален. Нам еще предстоят региональные выборы.
4. Я готов выйти и против полицейского произвола, и за свободу СМИ, и за равные возможности для всех партий, и за досрочные выборы мэра Москвы. За все статьи Конституции, где перечислены права и свободы гражданина.
Константин Крылов, глава Русского общественного движения:
1. Первый результат — совокупность политических перемен. На 5–10% эта цель реализовалась. Если бы не протест, ничего бы не было. Во-вторых, началась политизация общества. В отличие от беспощадного русского бунта — этот осмысленный. Мне понравился плакат «Я не голосовал за этих сволочей, я голосовал за других сволочей». Это было требование о соблюдении правил.
2. Есть много людей, которые готовы принимать участие в общественной работе. Задачи оппозиции — координировать, направлять и задавать цели. Тогда движение перерастет из протеста в норму жизни.
3. Смысл объединяющего лозунга должен быть следующий: Путин не должен сидеть 12 лет. Это тот пункт, на котором все общество готово сойтись. «Больше иголок под задницу Путину!»
4. Если будет митинг против статьи 282 и за освобождение политзаключенных — я выйду. За права русского народа выйду. Но если у нас в районе будет мероприятие за новую детскую площадку — я тоже выйду.
Екатерина Лаврова, член УИК с правом решающего голоса, Москва:
1. Я раньше только слышала, что выборы нечестные, а тут я убедилась, что это абсолютно нечестный процесс. И многие поняли это за последние три месяца. Понимание — первый шаг к изменениям.
2. Нужно предлагать конкретные действия, а не просто ходить на митинги. Ясно уже, что перевыборов не будет, должны быть более реализуемые повестки. Мне, например, нравится идея предпринимательницы Алены Поповой, которая запустила сайт openduma.ru, где освещаются все заседания ГД.
3. «Страна без глупостей»***Проект основан в сентябре 2010 г., направлен на защиту конституционных прав и свобод человека в России..
4. За преобразования в здравоохранении.
Максим Мотин, депутат муниципального собрания района Печатники, Москва:
3. «Борьба с коррупцией», например.
4. Вот есть история о незаконном строительстве в Козихинском переулке. Это конкретная проблема. Или дело Алексея Козлова. За это я готов выйти.
Борис Немцов, лидер «Солидарности»:
1. Страна дала понять власти, что ее нельзя скрутить в бараний рог, а нынешний протест — это только начало.
2. Во-первых, нужно настроиться на длительную борьбу. Во-вторых, должна быть внятная позиция по политической реформе: новые выборы, отмена цензуры, свобода политзаключенным. Наконец, нужно сохранять единство.
3. «Долой самодержавие! Да здравствует народовластие!»
Александр Щербаков, наблюдатель в ТИК, Солнцево:*
1. У протеста было три задачи: надавить на власть и добиться от нее реакции на протест; не допустить нечестных выборов; вовлечь как можно больше людей в митинговую активность. С первой задачей частично справились — мы получили поправки Медведева. Вторая провалилась, третья выполнена.
2. Координационный центр для оппозиционно настроенных граждан, например, на основе Лиги избирателей: туда должны иметь возможность войти все желающие — представители системной и несистемной оппозиции, простые граждане. Это позволит появиться и новым лидерам, которые смогут объединить вокруг себя людей.
3. «Мирные граждане за честную страну». Ключевое слово протеста — честность.
4. За честные суды, за свободу политзаключенным, за свободу собраний, за свободу СМИ, за политические реформы.
Новый этап. Накануне первого митинга на Болотной площади The New Times пообщался с молодыми москвичами, которые собирались впервые выйти на акцию протеста. Как они оценивают три месяца протестной активности и что думают об оппозиции теперь — выяснял The New Times
Егор Мостовщиков
Роман Гарин, 24-летний разработчик мобильных приложений, отправился на Болотную 10 декабря, так как посчитал, что государство его наглым образом обмануло. Три месяца назад он говорил: «Я не политик, я не знаю, что делать в таких ситуациях, устраивать революции считаю неправильным, но что-то делать надо». С каждым новым митингом Гарин все отчетливее понимал: это «скорее развлечение». «Меня все больше стали смущать эти мероприятия, — говорит он. — Вроде бы люди идут выражать свою гражданскую позицию, но это уходит на второй план. Народ веселится, кричит, фотографируется, пишет в Twitter о том, как много людей пришло. Мне не очень понятна конечная цель: показать власти, как нас много?» На Пушкинскую площадь и Новый Арбат Гарин уже не пошел. «Я понял, что единомышленников много, только, кажется, никто теперь не знает, что со всем этим делать. Рад, что люди расшевелились, но даже если кто-то прошел в муниципальные депутаты, их не допустят до серьезных дел, не позволят менять что-то в стране», — считает он.
«Уличное движение нужно не искусственно поддерживать, а конвертировать в новые ценности, и прежде всего в гражданские», — считает 26-летний главный редактор московской городской газеты The Village Игорь Садреев. По его словам, ценность митингов не в самих митингах, а в том, что люди после них станут внимательнее относиться не только друг к другу, но и к окружающим. Теперь надо, считает Садреев, начинать «гражданскую стройку века», в которой должны быть задействованы не только «люди с айфонами», но и люди с Манежки: «Иначе мы все в этом фонтане на Пушкинской так и будем сидеть, — уверен он. — А лидеры оппозиции должны заниматься своим политическим делом: собирать партии, привлекать сторонников, участвовать в выборах и мучать власть. В том числе конкретными точечными митингами, а не за все хорошее и против всего плохого».
35-летний основатель и руководитель продюсерского центра «Ройбер» Максим Спиридонов перед Болотной говорил, что если «сейчас не показать зубы власти, то на ближайшие 12 лет в стране наступит не просто застой, а тоталитаризм». Но сам смог посетить только митинг на Болотной: сначала был в командировках, а потом пришел к выводу, что пафос людей, ставших во главе движения, ему не близок: «Жаль, что движение «рассерженных горожан» захлебнулось в собственном креативе».