Original Material
Наука в Стратегии
30 августа 2011 г. на сайте Минэкономразвития была опубликована доработанная версия проекта «Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года» [1]. 7 сентября проект был одобрен на заседании президиума правительства России. Представляя проект стратегии в начале заседания, премьер-министр Владимир Путин сказал [2]: «Это, по сути, базовый документ, так называемая дорожная карта, по которой мы должны будем двигаться, выстраивая приоритеты в инновационном развитии страны.» Задачи, как водится, ставятся масштабные: развитие секторов, в которых Россия традиционно сильна, и новых, перспективных направлений (фармацевтика, химия, биотехнологии, нанотехнологии) должно существенно увеличить долю инновационной продукции в промышленном производстве страны с нынешних 4,5-5% до 25-30% как минимум к 2020 г.
Естественно, говорится и о научных исследованиях: «Программы инновационного развития должны опираться на прочную базу фундаментальных и прикладных исследований. И если во втором случае здесь многое должен сделать бизнес, то, что касается фундаментальных исследований, конечно, это прежде всего забота государства. … В ближайшие 10 лет нам потребуется более чем вдвое повысить уровень вложений в НИР и НИОКР — до 2,5-3% от ВВП страны, причем более половины этих инвестиций должно поступать из бизнеса».
Что же сулит российской науке подготовленная дорожная карта? В проекте стратегии есть раздел «Эффективная наука» (стр. 81 — 95), с которым стоит ознакомиться. Общая цель государственной политики в области науки сформулирована следующим образом: «Стратегической задачей в части развития науки является возвращение России в число ведущих мировых научных держав, создание отрасли генерации знаний, способной проводить прорывные фундаментальные и прикладные исследования по актуальным для мировой экономики и науки и приоритетным для России направлениям, востребованные и российскими, и международными компаниями.»
Список более конкретных задач выглядит так:
— развитие сети конкурентоспособных исследовательских университетов, где будет концентрироваться значительная часть компетенций в сфере прикладных исследований и разработок, в том числе за счет максимальной интеграции науки и образования, расширения взаимодействия вузов с компаниями и передачи вузам части компетенций ликвидируемых отраслевых НИИ, а также направлений работ в компаниях;
— создание сети национальных исследовательских центров, отработка различных моделей их организации, в том числе и в рамках взаимодействия с ведущими вузами;
— расширение и развитие грантовой формы финансирования исследований с одновременным поэтапным сокращением доли финансирования в форме государственных контрактов на проведение НИР в сфере фундаментальной науки, персонализация финансирования научных коллективов, обеспечение возможности перемещения коллективов, реализующих проект, между организациями, в том числе создание ими новых компаний;
— расширение взаимодействия компаний реального сектора с организациями сектора исследований и разработок (институтами развития, исследовательскими подразделениями вузов, институтами государственных академий наук, другими научными организациями);
— концентрация усилий в сфере прикладных исследований на приоритетных направлениях инновационного развития сектора исследований и разработок и российской экономики в целом.
Предполагается, что координация усилий по формированию эффективного сектора исследований и разработок будет осуществляться в рамках государственной программы «Развитие науки и технологий», программы, проект которой уже разработан в настоящее время. Однако проект программы готовился без широкого обсуждения и научной общественности неизвестен.
Перейдем к знакомству с основными тематическим разделами главы «Эффективная наука».
Структурная модернизация сектора генерации знаний
Предлагается развивать системы оценки потенциала и результативности работы государственных научных учреждений и научных подразделений вузов. Предполагается, что с целью оценки деятельности учреждений к экспертизе будут привлекаться «ведущие российские ученые, эксперты научных фондов, зарубежные ученые и эксперты в области оценки уровня и качества научных проектов и организаций».
Основными критериями оценки качества и результативности фундаментальных исследований должны стать «международное признание, публикационная и конференционная активность сотрудников и коллективов». Для прикладной науки важнейшим критерием будет установлена «востребованность результатов проводимых исследований российскими и зарубежными предприятиями, органами власти различного уровня, общественными организациями и т.п.». В такой формулировке получается, что организации, усердно потребляющие лоты на разного рода научно-методическое обеспечение и, вообще, обслуживание потребностей — реальных или мнимых — органов власти, будут оставаться на коне.
По результатам оценки предлагается проводить сокращение или ликвидацию неэффективно работающих подразделений организаций. Одновременно планируется создание условий для возникновения новых исследовательских центров на базе наиболее эффективных научных групп. На втором этапе реализации стратегии (2014-2020 гг.) предполагается внедрение (прежде всего в сфере фундаментальных исследований) «механизмов управления научными исследованиями, предоставляющих большую административную и финансовую автономию научным структурным подразделениям и коллективам, функционирующим в рамках крупных исследовательских структур. Стратегическая цель состоит в том, чтобы ключевой фигурой в науке стал не администратор, а руководитель научного проекта или подразделения, обладающий более широкими полномочиями и большей ответственностью за выбор направлений развития, поиск источников финансирования и расходования средств».
Важным приоритетом в части совершенствования структуры сети организаций, ведущих прикладные исследования, называется «продолжение начатой работы по созданию «центров компетенции» — национальных исследовательских центров (НИЦ) в сферах сохраняющихся научно-технических заделов мирового уровня (авиастроение, композиционные материалы и т.д.) в рамках различных организационных моделей, включая и сетевые, и обеспечение в их рамках полного инновационного цикла от исследований до коммерциализации». Анализа эффективности работы первого национального исследовательского центра, как и программ развития федеральных и исследовательских университетов, не предполагается.
Авторы проекта стратегии, похоже, не имеют четкого видения будущего РАН, как и других государственных академий наук. Академия, которая живет своей жизнью и не слишком управляема сверху, очевидно, не представляется им удачной базой для ускоренного научного и инновационного развития. С другой стороны, полностью проигнорировать то, что значительная часть исследовательского потенциала, а в области фундаментальной науки — основная часть, сосредоточена именно в РАН, также невозможно. Поэтому предполагается, с одной стороны, всячески развивать сотрудничество академических институтов и вузов, использовать потенциал РАН в образовательных целях, в частности, через развитие практики создания базовых кафедр вузов при институтах РАН, а также ГНЦ и НИЦ. С другой стороны, предусматривается увеличение вклада РАН и других академий в инновационное развитие страны. Важнейшим инструментом коммерциализации результатов проводимых фундаментальных исследований авторы проекта стратегии видят «Стратегическую программу инновационного развития РАН». Весьма конкретно.
В качестве важнейшей задачи, которую предстоит решить в ходе реструктуризации сектора исследований и разработок, заявлено также «радикальное улучшение обеспеченности исследователей современными приборами и научными установками, в том числе уникальными». Предполагается до 2020 г. «увеличить оснащенность труда в науке примерно в 2-2,5 раза». Каким образом — при существующем сейчас колоссальном отставании от наиболее развитых стран в приборном оснащении — это позволит выйти на передовые рубежи, известно только авторам проекта стратегии.
Кадры для эффективной науки
Одна из ключевых задач, которые необходимо решить в период реализации стратегии, — «восстановление нормального процесса воспроизводства кадрового потенциала науки, который в значительной степени оказался разрушенным в последние десятилетия». По этому поводу сказаны все приличествующие слова о необходимости создания благоприятных условий и стимулов для прихода в науку талантливой молодежи, разработки программ по привлечению студентов и аспирантов к практической научной и инновационной деятельности и пр.
Более интересно, как видят авторы стратегии процесс кадрового обновления науки в целом. Параллельно с привлечением молодых сотрудников планируется проводить сокращение неэффективно работающих научных работников. С этой целью «должны быть пересмотрены нормативные регламенты и практика проведения регулярных аттестаций, с привлечением внешней экспертизы, в результате чего будут расширены возможности для увольнения или перевода на другие виды деятельности научных и вспомогательных сотрудников». Планируется также, что будет введен возрастной ценз на занятие руководящих постов в сфере науки и образования, включая «должности президентов и вице-президентов академий, директоров институтов, ректоров государственных вузов, директоров государственных научно-исследовательских и проектных организаций, деканов, заведующих лабораториями и кафедрами в государственных вузах».
Говоря о кадровом вопросе, невозможно ничего не сказать о зарплатах. Авторы проекта стратегии констатируют, что к 2009 г. удалось довести среднемесячную заработную плату в сфере исследований и разработок до 22,1 тыс. руб., или 119 % к средней по экономике в целом. Результатом реализации заложенных в проекте стратегии мер должен стать «выход среднего уровня оплаты персонала в секторе исследований и разработок до 125% от средней по экономике к 2016 году и 130% к 2020 году». Таким образом, похоже, что принципиальная задача выхода на сопоставимый с развитыми странами уровень оплаты труда исследователей, без чего невозможно остановить утечку мозгов при наличии глобального рынка научного труда, не ставится.
Не то, чтобы авторы вообще не понимают, что за российскую зарплату сложно требовать мирового уровня. Они говорят о том, что «для усиления позиций в науке ведущих ученых, доказавших свою способность проводить глобальные конкурентоспособные исследования, будет предусмотрено предоставление федеральных стипендий.» С этой целью предлагается учредить специальный «независимый фонд под управлением наблюдательного совета в составе ведущих российских и зарубежных ученых», который будет осуществлять выдачу стипендий, «обеспечивающих доход на мировом или близком к мировому уровне, на длительные сроки (5-7 лет)». Ориентироваться при выдаче стипендий будут на формальные требования, в первую очередь (где это возможно) — на международную публикационную активность. Масштабы программы никак не обозначены: идет ли речь о поддержке сравнительно небольшой (500 — 1000 человек) группы ученых наиболее высокого уровня или о более массовой поддержке активно работающих людей, не ясно.
Авторы проблему зарплат понимают, но, очевидно, у государства нет желания ее решать. Такие стипендии разумны в качестве временной меры, на переходном этапе, а в конце должна быть видна цель — обновленная кадровая система с соответствующей мировому уровню оплатой труда. Именно такая схема предлагалась в докладе Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах при Совете при президенте РФ по науке, технологиям и образованию за 2007 г. (см. ТрВ-Наука, выпуск № 3 от 13 мая 2008 г.), пожалуй, единственном документе, подготовленном при определяющем вкладе работающих ученых. В стратегии ничего подобного нет.
И окончательно опускает на землю утверждение, что «основным инструментом государственной политики повышения качества кадрового потенциала в секторе генерации знаний на первом этапе реализации Стратегии будет выступать Государственная федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России», которая реализуется в настоящее время (срок завершения 2013 г.)». ФЦП «Кадры», как говорилось в упомянутом докладе Координационного совета, могла бы стать первым этапом реализации разумной кадровой политики, однако реализован разумный в целом замысел этой программы был убого.
Эффективность государственных расходов на науку
На первом этапе реализации стратегии «основным направлением повышения эффективности и результативности государственных расходов на фундаментальные и прикладные исследования будет дальнейшее развитие механизмов конкурсного финансирования фундаментальных и прикладных исследований, обеспечивающих формирование необходимых стимулов для повышения научного и технологического уровня проводимых работ». В частности, планируется направить весь прирост средств на финансирование фундаментальной науки на увеличение объема финансирования РФФИ и РГНФ, а также конкурсных программ фундаментальных исследований государственных академий наук. Вот только реального роста финансирования фундаментальной науки на первом этапе (2011 — 2013 гг.) не предвидится.
Немало разумных слов сказано про необходимость совершенствования механизмов процедуры отбора проектов и повышения ее прозрачности, причем отмечается, что увеличение доли конкурсного финансирования, в том числе в виде грантов, не должно привести к росту административной нагрузки на исполнителей работ. Декларируется, что будут сокращены «объемы финансовой отчетности, предоставляемой научными группами и индивидуальными исследователями — получателями государственного финансирования. Основными критериями целевого использования средств станут, прежде всего, публикация результатов исследований в международно признанных научных журналах, получение патентов и (или) иные формы подтверждения научной значимости полученных результатов». Однако в реализацию этих благих намерений не очень верится.
Государственные научно-технологические приоритеты
Как и положено, провозглашается, что ключевым инструментом государственной политики в сфере науки будут долгосрочные государственные научно-технические приоритеты. Далее цитирую: «Приоритетные направления развития науки, технологий и техники будут формулироваться с учетом приоритетов инновационного развития российской экономики и долгосрочных прогнозов научно-технического развития. Указанные прогнозы будут формироваться с использованием широкого обсуждения прогнозов развития науки и технологий в мире, в том числе получаемых с использованием методик «Форсайт»». Так что конца и края мегафинансированию прогностических работ, похоже, не видно.
Хотели как лучше?
Резюмируя, можно отметить, что в проекте стратегии прописано немало разумных мер из числа тех, о которых в последние годы много говорили ученые, однако ей недостает системности: разумные меры не всегда выстроены достаточно последовательно и, более того, смешаны с сугубо конъюнктурными приоритетами. В частности, нет последовательности в подходах к решению наиболее важных вопросов, таких, как необходимость оплаты труда квалицифированных исследователей на мировом или хотя бы близком к нему уровне. Наконец, масштабность и амбициозность заявляемых целей не подкрепляются достаточным уровнем финансирования, так что не исключено, конкурентов опять придется закидывать шапками.
1. www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/innovations/doc20110830_006