Original Material
«Все так делают»
ТрВ-Наука продолжает следить за ходом процесса «Кажева против Любовской», который теперь превратился в процесс «Кажева против Любовской и редакции «Троицкого варианта»»
Ольга Николаевна Кажева в очередной раз изменила свои исковые требования. Теперь она хочет стребовать не только миллион рублей с профессора Любовской, но и пятьсот семьдесят пять тысяч с редакции «Троицкого варианта» (см. врезку). Кроме того, теперь ее будут представлять два юриста — помимо, видимо, недостаточно успешно справляющегося с делом адвоката из ООО «РезультатЪ» Константина Колесникова (чего стоят неоднократные изменения исковых требований, да и с простой, не юридической грамотностью в первых вариантах было не очень) в дело входит новый адвокат. Судя по всему, Елена Степакова, про которую пока ничего не известно, и формулировала новые (по уверению г-на Колесникова, теперь уж точно-точно окончательные) требования. Во всяком случае, стиль искового заявления изменился, в нем нет совсем уж очевидных юридических ляпсусов, да и грамматических ошибок стало поменьше. При этом, удивительным образом, номера газеты, утверждения из которого предлагалось опровергнуть, к иску приложено не было, и под рукой у стороны истца его не оказалось. Видимо, г-жа Степакова еще не вполне вошла в дело и не проинструктировала прежнего представителя истца должным образом.
О.Н. Кажева:
Грустно за науку, если в стремлении любой ценой увидеть свои фотографии в популярной газете «честные ученые» добиваются этого не собственными научными достижениями, а попросту оболгав стипендиатку известной премии.
В ходе обсуждения новых исковых требований выяснилось, что одна из претензий Ольги Кажевой состоит в том, что, поместив переписку с нею на сайте ТрВ-Наука [1], мы не привели в газете тот ее комментарий, который она хотела опубликовать. Виноваты: не заметили соответствующего письма, последнего в цикле и пришедшего с другого адреса (по прошествии времени не ясно, то ли это сработали спам-фильтры, то ли наша невнимательность). Исправляемся (см. врезку). Предоставляем читателям ТрВ-Наука самим судить об адекватности этого комментария, в особенности в свете дальнейших событий. Недоумеваем, почему эта техническая проблема обнаружилась только сейчас, при третьем пересмотре искового заявления.
Основываясь на том, что в деле появился новый участник, сторона истца попросила еще раз отложить рассмотрение дела, причем, как сообщил г-н Колесников, все ближайшие дни у него заняты другими процессами. Представитель ответчика Роман Малков попросил не делать этого, сославшись, в частности, на то, что в суд уже явились свидетели и было бы неправильно заставлять их приезжать в Ногинск еще раз. Свидетелями были профессор Эдуард Николаевич Ягубский и секретарь диссертационного совета д.х.н. Таймураз Савельевич Джабиев (стороне ответчика не удалось вручить повестку Валентину Ананикову, одному из оппонентов, о вызове в суд которого было заявлено ходатайство в прошлом заседании). В результате суд решил опросить свидетелей в этом заседании, а дальнейшее рассмотрение дела отложить.
Первым в зал был вызван профессор Ягубский. Он довольно подробно пересказал свое выступление на защите. В частности, он подтвердил свое мнение о том, что в диссертации изложен труд не только и не столько Кажевой, сколько многих людей. Увлекшись, профессор Ягубский прочитал суду небольшую лекцию о разнице между синтетической органической химией и физической химией, между химией ацетилена и рентгеноструктурным анализом. Думаю, впервые в зале Ногинского суда звучали фразы вроде «региоселективное С-2-этинилирование пиррольного ядра».
На вопрос профессора Ягубского: «Ольга Николаевна, Вы переписали обзор? Только честно» — Кажева ответила: «Переписала с незначительной коррекцией», и добавила: «Это мой литобзор. Как хочу, так и пишу. Где написано, как надо писать литобзор? Поясните, какой закон я нарушила? Я объясню: эти люди всю жизнь живут по понятиям, причем по своим собственным…» — и была на этом остановлена судом.
Как была вычислена сумма иска к ТрВ-Наука. Цитата из искового заявления: С редакции газеты «Троицкий вариант» моральный вред в сумме 575 000 руб. Указанная сумма рассчитана с учетом степени распространения порочащих меня сведений и стоимости одного экземпляра газеты. Со статьей ознакомилось примерно 11500 человек (5000 экз. + 6500 просмотров интернет-версии статьи на 18.10.2011 г.). Стоимость одного экземпляра газеты составляет в среднем 50 руб. Итого 11500х50 руб. = 575 000 руб.
Справка Трв-Наука. Один экземпляр газеты стоит в киоске The New Times 15 руб., годовая подписка — 600-800 руб. в зависимости от способа доставки, интернет-версия доступна бесплатно.
Состоялась дискуссия о том, утверждала ли Кажева, что она открыла новые реакции, если про них сказано в выводах и в разделе «Научная новизна и значимость» автореферата и они были рассказаны в докладе, но при этом не указаны явно в разделе про личный вклад автора. Профессор Ягубский, указав, что в автореферате приносятся благодарности двенадцати докторам и трем кандидатам наук из Иркутского института химии им. Фаворского, воскликнул: «Сколько же людей работало на эту диссертацию!». — «Нормально, все так делают», — парировала Кажева. Она утверждает, что соавторы разрешили ей использовать их общие результаты таким образом. «Вы же защищаете диссертацию Кажевой, а не докторскую диссертацию двенадцати человек!», — удивился Ягубский.
И еще один важный аспект дела выяснился из слов свидетеля при допросе его уже адвокатом истца. Как оказалось, на лабораторном семинаре диссертация не была рекомендована к защите, во всяком случае до проведения дополнительных исследований. На состоявшемся после этого семинаре отдела было рекомендовано защитить работу не в Совете ИПХФ, а в Иркутске. «Мне было предложено, я не обязана была с этим соглашаться», — пояснила Кажева. А объясняя, почему рецензентами на семинаре отдела были ученые не из родного института, она сказала, что там нет соответствующих специалистов. Тут возникает любопытный вопрос: если в ИПХФ специалистов нет, то, казалось бы, тем более не следовало защищать диссертацию именно в этом совете?
Показания доктора Джабиева заняли куда меньше времени, но были не менее значимыми. Он рассказал, что после первого выступления Любовской на защите он раскрыл диссертацию и обзор, сопоставил их и сразу увидел многостраничные дословные совпадения. А отвечая на вопрос, употребила ли Любовская в своем выступлении слово «плагиат», он сказал, что точно не помнит, но и сам он, и другие члены Совета это слово произносили.
Стратегия стороны истца основана на том, что в регламентирующих документах не определено понятие «плагиат». «Есть нормы, где сказано, сколько слов может совпадать, как ставить кавычки?», — спрашивал адвокат истца у обоих свидетелей. Объяснения со ссылками на научную практику и традиции его не удовлетворяли. Ну да: это ведь «жизнь по понятиям». Как пишет Кажева в исковом заявлении, ею были выполнены требования статьи 1274 Гражданского кодекса: «Единственная моя ошибка является орфографической — я забыла включить цитируемый текст в кавычки, но при этом я неоднократно указываю источник заимствования и авторов».
Сторона ответчика указывает: ответчиком было выражено личное мнение в научной дискуссии; диссертантка сама сняла диссертацию с защиты, отказавшись от продолжения дискуссии; она не апеллировала в ВАК, являющийся вышестоящим органом для Совета, а вместо этого перенесла научную дискуссию в суд (Кажева признала: «Когда я снимала работу, я уже думала, что пойду в суд»). Есть и другие соображения, но, став стороной процесса, мы не будем сейчас про них писать.
В целом заседание заняло около двух часов. Следующее заседание назначено на половину четвертого 10 ноября. А в семь вечера того же дня в Москве, в гостинице «Балчуг-Кемпински», состоится чествование очередной когорты победительниц конкурса Л’Ореаль-ЮНЕСКО. Той самой «известной премии», стипендиатом которой два года назад за работы в области металлоорганических проводников стала Ольга Кажева.
М.Г.