Священномученик Петр Ворона

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Петр Ворона родился в сел Бакуры Волковысского уезда Гродненской губернии Царства Польского.

Окончив сельскую школу, Петр покинул родительский дом и переехал в Москву, где подвизался певчим в разных храмах. Так продолжалось почти 6 лет. 6 апреля 1912 года по благословению святителя Владимира (Богоявленского), митрополита Московского и Коломенского (священномученика) регент Петр Ворона получил должность псаломщика церкви святителя Николая Чудотворца села Кувекина Подольского уезда Московской епархии.

Условия, в которые попал 28-летний псаломщик, «народный регент» Петр Ворона, были непростыми. Вынужденные частые перемены клириков церкви создавали напряжение на приходе. На место псаломщика претендовали несколько кандидатур. Выбор настоятеля Никольского храма в Кувекине священника Владимира Смирнова был сделан в пользу Петра Вороны. В это же время состоялся и приход в Кувекино диакона Александра Архангельского, и среди причетников установилось братское согласие. В 1912 году Петр женился.

В декабре 1915 года псаломщик Петр Ворона получил новое назначение к церкви Успения Пресвятой Богородицы в село Александрово, настоятелем которой состоял священник Георгий Преображенский. На этом месте Петр прослужил более 10 лет. Большая многодетная семья псаломщика Вороны в Александрове во время мировой войны 1914 года стала прибежищем односельчанам из западного края, бежавшим от вражеских войск вглубь России.

В Подольске — в одном из промышленных центров Московской губернии, рабочие крупных заводов активно участвовали в революционном движении и после большевистского переворота вместе с властями принялись установить «новый» порядок, где не было места православной церкви. В Подольском Управлении исполнительного комитета (УИК) после январского 1918 года декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви спешно организовали «церковный стол» для инвентаризации церковной собственности и для оформления новых кабальных договоров с церковными общинами.

Духовенство Подольского уезда протестовало против насильственного отделения Церкви от молодого поколения, игнорируя запрещение преподавать Закон Божий в школах. Власть жестоко расправлялась с непокорными священнослужителями. В разгар кампании помощи голодающим Поволжья, во время изъятия церковных ценностей, некоторые клирики и верующие храмов подольского уезда выступали с амвона против тотального изъятия, читая послания патриарха Тихона. В 1923 году Петр Ворона был осужден народным судом Подольска к году лишения свободы и просидел в тюрьме 3 месяца, затем по кассационной жалобе прихожан — крестьян мела Александрова его выпустили на свободу.

В 1926 г. семья Вороны по приглашению соборного протоиерея Сергия Левкиевского переезжает в Подольск, где Петр получает место диакона на вакансии псаломщика в Троицком храме. В 1929 году семья отца Петра продает свой двор в селе Александрове и окончательно устраивается в Подольске.

В 1929 — 1931 гг. о. Петр служил диаконом в Троицком соборе Подольска, а в 1931 г. его рукоположили в сан священника. Задавленный, как и прочее духовенство, непосильными налогами, лишенный с семьей избирательных прав, в 1931 года о. Петр попробовал легально, через посольство Польши в СССР, получить разрешение объединиться со своими родственниками (матерью, братом и сестрами), проживающими на территории Польской республики (Западная Белоруссия) и переехать к ним на жительство. Понимая, что его действия могут осложнить и без того трудное положение духовенства городского собора, о. Петр с 1933 года числился псаломщиком в сане священника.

5 августа 1937 года Подольский горком ВКП (б) на своем заседании рассматривал вопрос об организации районной группы Союза воинствующих безбожников и утвердил план мероприятий организационно-массовой политической антирелигиозной работы. 14 августа в секретном заседании бюро Горкома обсуждало вопрос об усилении антирелигиозной работы на заводах Подольска. В октябре — ноябре 1937 года по инициативе Подольского районного отделения УНКВД по Московской области начались массовые аресты «антисоветского и контрреволюционного элемента» в Подольске и Подольском районе и, в первую очередь, в круг арестованных попали духовенство и активные верующие.

25 ноября 1937 года начальник Подольского УНКВД подписал справку на арест священника Подольского собора Петра Вороны. Отца Петра обвинили на основании «показаний» свидетелей в антисоветской агитации, а также за намерение пробраться нелегально на территорию Польши. За последнее, как уроженцу западного края, о. Петру предъявили обвинение в шпионаже в пользу Польши.

5 декабря 1937 г. Тройка при Управлении УНКВД по Московской области приговорила священника Петра Ворону к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 11 декабря 1937 года. Подобно тысячам новомученников и исповедников Русской Православной Церкви отец Петр был расстрелян на Бутовском полигоне.