Венеция-2023. «Киллер»

Дэвид Финчер ломает канон фильмов о наемных убийцах. А Майкл Фассбендер играет одну из самых выразительных своих ролей

На Венецианском кинофестивале показали «Киллера» — новый фильм Дэвида Финчера о безымянном наемном убийце, которого преследует проницательный полицейский. В основе сюжета — одноименный графический роман французских авторов Матца и Люка Жакамона. Главную роль в картине сыграл Майкл Фассбендер — молчаливый и загадочный, но при этом не похожий на других киноубийц. Кинокритик Антон Долин рассказывает, как мастер криминальной драмы Дэвид Финчер, попытался переизобрести жанр фильма о наемном убийце.

«Держись плана. Прогнозируй, не импровизируй. Никому не доверяй. Не уступай преимущество. Не поддавайся эмпатии. Эмпатия — это уязвимость. Сражайся только в той битве, за которую заплачено». Можно было бы предположить, что перед нами конспект мастер-класса Дэвида Финчера для начинающих режиссеров. На самом деле это закадровая молитва Киллера.

Один из самых выразительных героев Финчера преследует задачу прямо противоположную: никогда не выделяться из толпы, оставаться незаметным. Для этого безымянный Киллер, которого мы впервые встречаем в Париже, выбрал самый неприметный образ — немецкого туриста в дурацкой панаме и цветастой рубахе. На улице не станешь такого рассматривать. То, что нужно.

Американец Финчер — выдающийся специалист по убийцам. Начав карьеру с заказного сиквела «Чужой-3», он уже там приступил к исследованию человеческого и монструозного инстинкта к уничтожению. В триллере «Семь» маньяк брал сыщика на слабо, заставляя того нарушить протокол и спустить курок. В «Зодиаке» таинственный убийца отсутствовал, тревожа и царапая сознание зрителя неразрешенностью интриги даже после финальных титров. В «Девушке с татуировкой дракона» скрытый от глаз мужчина убивал женщин, в «Исчезнувшей» женщина — мужчин. В «Охотнике за разумом» во время болезненных и увлекательных интервью с маньяками рождалась методология расследования серийных преступлений.

Рождение первого фильма Финчера о наемном киллере, спродюсированного тем же, что и «Охотник», Netflix, было вопросом времени. Ведь проект экранизации одноименного комикса французов Матца (он автор текста) и Люка Жакамона (иллюстратор) режиссер вынашивал много лет. Для воплощения этого динамичного, красочного и саркастичного материала группа собралась подходящая: создавший когда-то сценарий «Семи» Эндрю Кевин Уокер, оператор Эрик Мессершмидт («Охотник за разумом», «Манк»), традиционно пишущие музыку для Финчера Трент Резнор и Аттикус Росс из Nine Inch Nails.

Оставалось главное: отыскать актера, способного быть на экране нейтральным, невидимым, никаким — и в то же время обладать до токсичности яркой индивидуальностью, оживающей в закадровых монологах. Выбор Майкла Фассбендера с его способностью к пугающему молчанию и талантом к пантомиме стоит признать идеальным.

Работать с чужим драматургическим материалом для Финчера столь же привычная практика, как делать кино в рамках определенной традиции. Его мизантропически-механический метод все равно делает каждый эпизод моментально узнаваемым, а переосмысление канона, тщательно спрятанное за жанрово-развлекательным фасадом, позволяет говорить о новой трактовке общеизвестного шаблона. Молчаливые наемные киллеры, привычные к монашескому образу жизни и стреляющие без промаха, знакомы всем — и особенно французам, так повлиявшим на «Киллера», в диапазоне от «Самурая» Жан-Пьера Мельвилля до «Леона» Люка Бессона. Но у Финчера он все-таки другой. Не циник, а прагматик, превративший свою интровертность в преимущество, он лишен как алчности, так и каких-либо принципов. Не герой, не злодей — протагонист.

Отвергая как романтизацию, так и демонизацию убийцы, Финчер скрупулезно фиксирует движение своего персонажа, а право на суждение оставляет публике. Показывая смерть как рутину, режиссер заставляет почувствовать и понять, что ключевая скрепа любого социума — обмен убийств на деньги.

Первая глава «Киллера» — самая захватывающая и виртуозная — посвящена ожиданию жертвы на полупустом парижском чердаке. Начисто лишенная экшена, но обладающая извращенным саспенсом, эта медитативная увертюра представляет собой инверсию хичкоковского «Окна во двор». Там наблюдали за убийцей, тут сам киллер подглядывает в оптический прицел. Он следит почти полчаса — нет сомнений, что план тщательно продуман. Но жизнь вносит в него свои коррективы, и программа нарушается. Этот зачин подтверждает, что Финчер снял фильм, традиционный лишь во внешних проявлениях, но глубинно ревизионистский.

Правда, автор, в отличие от Киллера, с привычной траектории сбиваться не умеет. Поэтому неизбежно возвращается к знакомой каждому канве классического «фильма мести». Убийцу предают наниматели, и он едет через Доминиканскую Республику (там у него укрытие и единственный близкий человек), Новый Орлеан, Флориду и Нью-Йорк, чтобы отыскать всех подозреваемых и виновных. Сколько таких траекторий отмщения мы уже наблюдали, не сосчитать. Лишь исход путешествия, показанного автором с одинаковой безэмоциональной методичностью, будет несколько неожиданным.

По ходу пьесы, не упуская ни одного звена в прямолинейном сюжете, Финчер ищет способ решить извечную проблему фильмов о киллерах. Как избежать — по совету героя — эмпатии к одиночке-супермену, попавшему в переплет и вступившему в неравный бой? А если зритель не станет болеть за Киллера, в чем эмоциональный смысл такого просмотра? Для решения этого парадокса автор и его актер делают все, что в их силах: акцентируют внимание на чрезвычайной жестокости, неожиданно включают чернейший юмор, наоборот, отключая метафоры и прочие поэтические тропы. Что возвращает к извечным финчеровским вопросам: склонность человека к убийству — это норма или исключение из нее? Принадлежит ли Киллер к большинству или меньшинству? Он сам — аномалия или нет? Определенного ответа не будет, и в этом тоже достоинство фильма.

Четверть века назад «Пес-призрак: путь самурая» Джима Джармуша четко сформулировал причину, по которой нас в кино так привлекают киллеры-одиночки. Они — наследники средневековых рыцарей с их кодексом чести и вассального служения. «Киллер» ломает паттерн. Его герой со своими бесчисленными псевдонимами и фальшивыми паспортами — не бродячий рыцарь, а сама Смерть, играющая с ним в шахматы. Неизбежный партнер и непобедимый противник. Пустые глаза, безупречные рефлексы, молчаливое следование плану, который не должен знать сбоев. А что Смерть носит панаму, может порезаться при бритье, любит The Smiths (за фильм мы прослушаем весьма качественный сборник хитов группы, составленный главным героем) и иногда способна промахнуться мимо цели… Что ж, настолько долго живя среди людей, научишься и не такому.

Антон Долин