Граф Кочубей и Императорский ботанический сад

Наш Ботанический институт им. В. Л. Комарова РАН — одно из старейших научных учреждений России (возможно, старейшее!) с непрерывной документированной историей. Одним из его предшественников был Аптекарский огород, созданный по указу Петра I в 1713 г. (возможно, в начале 1714 г.) на Вороньем (Аптекарском) острове в только что заложенном Санкт-Петербурге.

О роли Петра I в создании нашего учреждения известно многим. Но хотелось бы рассказать о человеке, которому наш институт, с моей точки зрения, обязан по крайней мере не менее, чем Петру I. Это граф Виктор Павлович Кочубей — один из самых образованных и эффективных государственных деятелей России начала XIX века, друг юности императора Александра I.

Аптекарский огород (позже — Медицинский сад) выполнял в первую очередь прикладные задачи (выращивание лекарственных растений и обучение будущих медиков), хотя во главе его стояли известные ученые и проводились отдельные исследования. В конце XVIII века он был передан в ведение Медико-хирургической академии (ныне Военно-медицинская академия) и стал ее Ботаническим садом.

Будем откровенны — сад прозябал. Средства на его поддержание выделялись мизерные. Вот что говорится в документе «Об исходатайствовании суммы на перестройку Ботанического сада академии»: Г-ну Министру народного просвещения. 30 октября 1813 г. Г-н профессор ботаники Петров донес Правлению… что одна из оранжерей Ботанического сада клонится к скорому падению. По сему случаю тогда ж было предписано архитектору оную освидетельствовать… получено донесение, что по свидетельству его показанная оранжерея найдена самою ветхою и не может простоять более одной зимы и то с подпорками; что ж принадлежит до прочих оранжерей, то и оные столь ветхи и к падению склонны, что ежели не будут перестроены, или вновь выстроены, то сад в короткое время останется без оранжерей.

Однако эта и другие просьбы, с которыми в Министерство просвещения обращался директор сада Ясон Петров, не давали результатов. Министр граф Алексей Разумовский обычно отвечал отказом. А в 1812 г. он приложил руку и к закрытию Ботанического сада Академии наук, который существовал в Санкт-Петербурге с 1735 г.

Не то чтобы Алексей Разумовский не любил ботанику и «никому не нужных» ботаников. Совсем напротив. Наиболее успешным ботаническим учреждением России был тогда частный ботанический сад в Горенках под Москвой, владельцем которого и был Разумовский. Сад содержался в идеальном состоянии, там работали многие известные ботаники, проводились экспедиции, издавались каталоги, велся обширный обмен растениями с зарубежными странами. Но создавать этому саду конкурентов в ведомстве вверенного ему министерства Разумовский отнюдь не спешил.

Но все проходит. Разумовский умер в 1822 г., и его наследники сразу заявили, что более сад поддерживать не будут. Очень скоро в Горенках практические не осталось следов былой роскоши.

Именно Виктор Павлович Кочубей — в то время министр внутренних дел — и обратил внимание на прозябавший на Аптекарском острове участок земли. Кочубей учился в Упса-ле — городе, буквально пропитанном духом великого Линнея, и, конечно, был знаком с его ботаническим садом. Как европейски мыслящий государственный деятель он понимал значение таких учреждений не только для развития науки и просвещения, но и для престижа императорского дома. Знал он и о ситуации с садом в Горенках. У него возникла идея -«переместить» этот сад из Подмосковья в северную столицу.

Кочубей обратился со «служебной запиской» к Александру I. Она заслуживает того, чтобы процитировать ее довольно подробно.

К заведениям, в состав Императорской медико-хирургической академии входящим, принадлежит Ботанический сад.

Вследствие сего я долго имел изыскать средства к улучшению и распространению Ботанического сада, руководствуясь тем правилом, что всякое публичное заведение должно или существовать в возможном совершенстве, или вовсе не быть предпринимаемо, и как успех подобных учреждений всегда зависит от людей, коим основание оных и надзор поручается, без чего тщетно было и устанавливать оные; то и старался я воспользоваться прошлого лета временным пребыванием в Санкт-Петербурге известного во всей Европе профессора Фишера, учредившего Ботанический сад графа Разумовского в Горенках близ Москвы, дабы предложить ему принять в управление свое сад Ботанический на Аптекарском острову… Получив его на сие согласие, я обратился к тому, чтобы приобрести, буде возможно, все ботанические растения покойного графа Разумовского.

Разумеется, предлагалось и резкое увеличение финансирования сада. Доклад Кочубея был одобрен 22 марта 1823 г. Александром I. Позже документ вошел в Полное собрание законов Российской Империи под № 29.377.

Правда, растения из Горенок переместить не удалось. Купили только уникальную библиотеку (многие наши редкости — оттуда), а Фишер перевез свой личный гербарий, который положил начало гербарию сада.

Поскольку появились деньги — сад стал бурно развиваться. Были закуплены и получены в дар растения, быстро построен оранжерейный комплекс. Стал формироваться гербарий, появились должности «путешественников». Сад достаточно быстро вошел в число ведущих ботанических учреждений Европы. Но это уже другая история…

Интересно, что в рапорте Александру I Кочубей специально отмечает, что жалованье директора не такое уж и большое по сравнению с тем, как это принято в Европе. Видимо, и тогда приходилось преодолевать сопротивление отдельных чиновников, не понимавших, зачем нужно платить деньги каким-то ботаникам.

Создание Императорского ботанического сада, по-видимому, один из немногих примеров в истории России, когда научное учреждение развилось благодаря инициативе и настойчивости просвещенного, европейски мыслящего государственного деятеля. Стоит обратить внимание на то, что Кочубей нигде не упоминает о каких-либо материальных выгодах, которые должно принести создание сада. Подразумевается, что в государстве, считающем себя великой европейской державой, подобное учреждение просто должно быть.

К сожалению, в России таких государственных деятелей всегда недоставало, и нынешние времена — не исключение.

Дмитрий Гельтман, заместитель директора Ботанического института
им. В. Л. Комарова РАН