Original Material
Особый путь России
Советская программа "Геном человека" стартовала почти одновременно с аналогичной международной - в 1988 году. Ее инициатор академик Александр Баев сумел увлечь своей идеей Михаила Горбачева, и за два года на программу было выделено больше 20 млн. долларов. Это позволило закупить самое современное на тот момент оборудование (на котором отечественные ученые работают до сих пор), реактивы (сделанные тогда запасы кончились только к середине 90-х) и главное - привлечь талантливую молодежь.
Еще до окончательного развала СССР - в 1991 году - финансирование программы резко сократилось. Сейчас оно составляет около 250 тыс. долларов в год, что примерно соответствует бюджету группы из трех-четырех человек, занятой исследованиями генома в развитых странах (для сравнения: каждая из команд, работавших над полной расшифровкой генома человека, насчитывала сотни специалистов). По мнению председателя Научного совета по проблеме "Геном человека" академика РАН Льва Киселева (возглавившего эту программу после смерти в 1994 году академика Баева), именно несерьезность финансирования не позволила России принять непосредственное участие в работах по расшифровке генома человека в рамках международного научного консорциума. России пришлось перестраиваться на ходу и по сути дела ограничиться теми задачами, которые можно решить при крайне скудных материально-технических возможностях.
Задачи нашлись. "Расшифровки геномов превратили молекулярную биологию из науки с постоянной нехваткой фактических данных в науку, страдающую от их избытка, - говорит Лев Киселев. - Возникла потребность как-то осмыслить эту гору из миллиардов нуклеотидов. Так родилась новая наука - биоинформатика".
Голь на выдумки хитра - талантливые и квалифицированные российские биологи и программисты, не имевшие столь мощных компьютеров, как их западные коллеги, раньше других занялись созданием методов и алгоритмов, облегчающих работу с огромными массивами данных. Неудивительно, что российская наука оказалась на передовых позициях в биоинформатике. Школы Андрея Миронова и Владимира Гельфанда (ГНИИ генетики и селекции промышленных микроорганизмов), Николая Волчанова (новосибирский Институт цитологии и генетики) пользуются большим авторитетом в молекулярно-биологическом мире. Группа Владимира Туманяна (Институт молекулярной биологии) создала одну из лучших программ для быстрого распознания генов в нуклеотидном тексте.
Другое перспективное направление геномных исследований в России, по оценке Льва Киселева, - это этногеномика, позволяющая проследить биологические связи различных этнических групп (выделяемых на основе культурно-языковой общности). Профессор Быковский из Института общей генетики вместе с другими группами ученых выяснил, что по крайней мере "по женской линии" (исследование проводилось на ДНК митохондрий - внутриклеточных образований, получаемых человеком только от матери) русские очень близки к прочим европейцам и весьма отличаются от тюркских народов и монголов.
К этому же кругу проблем примыкает и палеогеномика, занимающаяся исследованием ДНК из древних человеческих останков, найденных в могильниках и курганах. Российские ученые были соавторами исследований геномов неандертальцев, результаты которых заставили по-новому взглянуть на эволюцию этого вида и его генетические связи с человеком современного типа.
Однако будучи достойно (по крайней мере - более достойно, чем позволяют средства) представленной в фундаментальных академических работах, Россия имеет все шансы оказаться в стороне от коммерческих выгод, которые ожидаются от геномных исследований в ближайшие годы. Так, по словам Льва Киселева, в ближайшие 10 лет на основе изучения генома человека будет создано около 500 принципиально новых видов лекарств - столько же, сколько накоплено фармакологией с древнейших времен до наших дней. Новые лекарства будут "адресованы" непосредственно тем генам, с работой которых связаны те или иные расстройства. Такой препарат будет включать, выключать, подстегивать или тормозить работу только конкретного гена (что и потребует огромного разнообразия "геномных" лекарств), а в далекой перспективе - и "редактировать" его текст. Огромные экономические перспективы сулит использование методов геномики в сельском хозяйстве (еще до завершения проекта "Геном человека" был полностью расшифрован геном риса - одной из важнейших продовольственных культур), микробиологической промышленности и т. д. Но в Россию все это придет, скорее всего, только в виде готовых товаров - лекарств и продуктов питания.