Мы живем в другой стране

Итак, мы уже живем в другой стране. И это только начало.

По порядку.

Первое. С момента раздела Польши Сталиным и Гитлером власть, отвечавшая за территорию СССР и России, впервые таким грубейшим образом нарушила ряд международных обязательств, противопоставив себя международному сообществу, своим существующим и потенциальным союзникам. Это – крест на СНГ, на Евразийском союзе и прочих затеях нынешней власти. Это – крест на близкой путинскому сердцу стратегии real politic, в рамках которой Запад, прищурясь и полуотвернувшись, равнодушно следил за попранием Путиным западных ценностей внутри нашей страны.

Второе. Ползучий процесс, начавшийся в конце второго президентского срока Путина, взрывоподобно завершился: Путин перестал быть гарантом стабильности для всей властвующей коалиции, за исключением нескольких приближенных, замышлявших вместе с главнокомандующим военную авантюру. Надо понимать, что именно в этом и состояла его главная миссия – быть гарантом для властвующей клептократии. И в той мере, в какой он был в состоянии реализовывать эту миссию, он устраивал истеблишмент, невзирая на все издержки личного характера. Пока Россия вела себя в целом прилично, воспринималась как полноценное государство, с точностью до специфических качеств этого государства, от Путина ждали только рейтинга, который обеспечивал стабильность ситуации внутри страны. Совсем недавно Путин повысил свой рейтинг, успешно проведя Олимпиаду в пристройке к своему поместью. Не исключено, что он на недолгое время удержит этот рейтинг на волне военной истерии. Но со вчерашнего дня его рейтинг внутри России стал несущественен, поскольку российский истеблишмент интегрирован в Европу, связан с ней бизнес-интересами, приятными подробностями личного быта и жизненными планами. Все это похоронено Путиным. Не сомневаюсь, что его сдадут или скинут свои, как только почувствуют, что для этого появится малейшая возможность.

Третье. Подозреваю, что эту опасность осознает и Путин. Это означает, что и без того не очень монолитные ряды путинского истеблишмента ожидает суровая прополка руками новой опричнины. Главнокомандующий попытается сделать ставку на третий эшелон, поднимавшийся в рамках давно раздуваемой кампании агрессивной ксенофобии, которая прикрывалась легендой «консервативных ценностей»; этакая милоновско-киселевская опухоль. Этой опричнине будет поручено смирять недовольных представителей истеблишмента, обвиняя их в космополитизме и отсутствии патриотических чувств. Ну и коррупции для развлечения публики.

Четвертое. Непредсказуемость Путина, обнажившаяся до патологического уровня, дополнит непредсказуемость социально-экономической ситуации в России. Не буду вдаваться в пересказ огромного числа прогнозов, мои читатели наверняка с ними уже знакомы. Но паника уже началась. А в понедельник, когда откроются биржи, мы огребем по полной программе, и это только начало скорбного пути. А в неотдаленной перспективе – неспособность власти обеспечивать социальные обязательства, инфляция, останавливающиеся производства и т.п. Не удивлюсь, что через год в некоторых регионах страны начнут вводить квотирование и карточки. И вот тогда люди начнут гневно отрываться от зомбоящиков. И этих людей будет очень много. И у них не будет альтернативных лидеров, ибо Путин все предусмотрительно вытоптал, выжег и посажал. И тогда – бунты.

Пятое. Есть неумолимая логика деградации внутренней жизни страны, начавшей (объявившей) агрессивную войну. Нужен «единый порыв». Он может возникнуть, если нападают на тебя. Но нужны специальные усилия для порыва, когда нападаешь сам. Война требует внутренних врагов, которые «подрывают боевой дух». И ведь ясно, что все творимое до сих пор путинской властью готовило почву, с расчетом или без, для создания внутри страны атмосферы ненависти ко всем и всему, что будет восставать против этой безумной агрессии. И все протестующие против нее будут заклеймены путинской пропагандой как «поборники фашистов». И признаки инакомыслия будут расширяться, вовлекая в мясорубку все больше и больше людей. Любая агрессивная война – это удар по собственным правам и свободам. И мы лишимся свободы передвижения, последних независимых СМИ, интернета, возможности собираться «больше трех» и далее по длинному списку прав и свобод.

Мы все это заслужили своим конформизмом, своей наивной верой в то, что стабильность социального порядка достигается стабильностью пребывания вождя на троне. Но несменяемая власть разъедает социальные институты и разлагается сама. Неизбежно. Сейчас мы это видим в совершенно отчетливом и отвратительном исполнении.

Все написанное выше – всего лишь фантазия, прогноз, если угодно. Как объяснял нам Роберт Мертон, прогноз может самооправдываться или самоопровергаться. Все зависит от нас. Ведь теперь Путина будет держать на троне только одно – наш страх.