Хароны первые мои

Иногда оказываешься не в мейнстриме даже в своей социальной группе. Может, виной тому возраст. Может, приступ мизантропии. А может, благоприобретенный опыт. Так или иначе, в следующих эпизодах я не испытал ни энтузиазма, ни возмущения. А почему — давайте разбираться.

Эпизод первый. Дело в Красноярске. Поселок хоть и называется Таежный, но не чужд московско-питерским веяниям. Некий ученик написал на доске «Путин — вор», чем вызвал у престарелой учительницы истории «советскую» реакцию. Перво-наперво она ему напомнила, что еще относительно недавно за это полагался бы гарантированный расстрел (что, согласитесь, соответствует историческим реалиям), но и сейчас можно поэкспериментировать: например, написать это слово на бумажке, заклеить в конверт и послать в Администрацию президента с обратным адресом. То есть подождать реакции: приедут — не приедут, поставят ли отметочку в личном деле, вылетят ли на место разбираться — со школой, с преподавателями, с учениками и их родителями… Вот такой текст выдала престарелая учительница.

Реакция молодежи и прогрессивной общественности, в общем, оказалась идентичной. Учитель — мастодонт. Осколок проклятого прошлого. Как их только на работу берут таких? Вместо того чтобы преподавать в школе свободу и права человека, она преподает там страх и осторожность, обрезает крылья. Гнать надо таких учителей поганой метлой, потому как калечит сознание мальчугана. Соученики паршивца засняли эпизод на видео и распространили в соцсетях. Теперь все 148 миллионов человек от Москвы до Курил потешаются над незадачливой старушкой: «Надо же, взялась ученика запугивать. Забыла, что Сталин давно в гробу лежит, а у нас Демократическая Республика».

Нет, про Демократическую Республику я слегка хватил, никто про нее почему-то так и не вспомнил. Потому что ее нет. И про Сталина в гробу — тоже. Тем более что Сталину везде сегодня памятники ставят. Таким образом, над учительницей потешались, но получилось как-то беспредметно и безотносительно. Смешно, мол, учеников расстрелами пугать, какие сегодня расстрелы? Максимум начнут доканывать арестами, штрафами и невыездом за границу. Или неприятностями для родителей за «вовлечение в политическую деятельность несовершеннолетнего».

Случай, однако, этот интересен не только для исследователей российского образования и прикладной антропологии. Кем политически должен быть учитель — оберегающим другом или первым Хароном, перевозящим детей из детства в царство государства? Во всяком случае, в «наше время», которое, как выяснилось, не слишком отличалось от нынешнего, мы все-таки от учителей держали дистанцию, как в пинкфлойдовской «Стене». Никому и в голову не приходило втягивать школьного историка в дискуссию. Зачем его подставлять, зачем подставлять себя? Это было полезным инстинктом.

Так и сегодня вряд ли рационально сеять иллюзии относительно того, кто есть учитель (передний редут государства) и какой мир ожидает выпускника за воротами школы. Если школяр хочет писать «Путин — вор» (хотя, сказать по правде, тот у него пока ничего не украл), то должен и отчетливо понимать, что Система его по головке не погладит, а школа — всего лишь первый круг адаптирующей опасности.

Смысл обучения и воспитания не в том, чтобы вас гарантированно обмануть (хотя и в этом тоже), а в том, чтобы научить продумывать свои публичные выступления и разруливать конфликт с историком-сталинистом (а у нас для вас других историков почти нет!), и тогда, возможно, не придется разруливать конфликт с ФСБ.

Вернее, последний не будет большим удивлением, поскольку ты со школы знал, на что идешь и чем это кончится, сохраняя мозги в определенной автономности. Социализация ученика неминуемо сталкивается с социализацией его учителя (который в иной день специфическим образом подсчитывает голоса на избирательном участке, в который эпизодически превращается школа), чтобы возник более сложный тип социализации — гибридной.

Что касается «прогрессивной общественности», то неплохо было бы, если бы она тоже объясняла подрастающему поколению: чтобы писать «Путин — вор», надо сначала немножко почитать про прибавочную стоимость. Как она создается и как реально распределяется в нашем государстве. Может, он не вор, а супервор? Иными слова, важнее понять не «что», а «почему».

***

Второй эпизод очень сильно похож на первый. Он тоже про школу и тоже вызвал вал возмущения «прогрессивной общественности». Дело там вот в чем. В Мурманске воспитатели из МВД переодели детей в костюмы заключенных на уроке как бы профориентации. Отчего родилось подозрение, что государство просто прививает им тюремное мышление, готовит к репрессиям и подчинению. Причем информация эта просочилась прямо с сайта МВД. Они сами гордо опубликовали фотографию, как дети (надо сказать, весьма довольные) позируют около вертикальной линейки, измеряющей рост, и с номером как бы задержанного в руках.

Была и подпись: «Мастер-класс по профессии включал в себя создание фотороботов и распутывание загадок в детективном квесте. Подростки также снимали отпечатки пальцев с предметов и соревновались в физической подготовке».

Общественность, естественно, сделала стойку по поводу «тюремных роб». Неправда, я видел фотографию, не робы, а очень милые полосатые пижамки, как из фильмов с Чарли Чаплином. Таких пижамок у реальных российских заключенных нет. То есть это всего лишь циничная игра, свидетельствующая скорее о революционных преодолениях табу: что нашим детям нельзя какие-то вещи показывать и нельзя рассказывать о каких-то сторонах нашей жизни.

Получилось достаточно странно. Дети, по версии демократического общества, выдающего желаемое за действительное, должны верить в доброго папочку наверху и в то, что их будут только обнимать по жизни. А по версии контрагентов из полиции: должны знать больше правды.

Теперь-то, когда пошла волна возмущения, эмвэдэшники тоже перепугались и убрали все следы своего тренинга. Они испугались своей революционности. А зря, ведь они совершили нешуточный акт свободомыслия. Ведь в природе воспитание навыков обычно происходит через игру. Лев через игру учит львят охотиться, душить и грызть свою жертву. А заяц зайчат — улепетывать.

Детей через игру можно подготовить к миру тотальной слежки, подслушивания и подглядывания, а то и ареста и сидения в КПЗ. Детям тоже нравятся социальные роли. Я, кстати, в школьном театре играл предателя советской власти, саботажника и диверсанта, который выведывал сведения у какого-то привязанного к стулу коммуниста. Почему-то отрицательные роли всегда нам казались более интересным и жизненными, чем роли добреньких и политически правильных. Сегодняшним детям тоже полезно поиграть в аресты, выборы, Болотную площадь и дворцовый переворот, когда группа мифических полковников скидывает стареющего диктатора и ставит на его места молодого военного, чтобы исправить положение в соответствии со своими представлениями.

И кто его знает — может, они лучше будут готовы к завтрашнему дню.


Фотографии из соцсетей: Стена | ВКонтакте