— Аргументируйте! — Аргументирую!

Кто-то добрый мне тут кинул ссылку от Dmitry Butrin (это коммерсантовский журналист и известный блогер): «3 мая. Да, кстати, забыл совсем. Друзья и коллеги в Администрации президента РФ, приславшие мне официальное приглашение на инаугурацию В. В. Путина в Кремле в Георгиевском зале 7 мая 2012 года! Несмотря на все наши разногласия, я рад, что мы относимся друг к другу корректно и уважительно. Благодарен за приглашение. К моему сожалению, принять его не имею возможности: отговариваюсь занятостью и своим традиционным неучастием в светской жизни» (www.facebook.com/irina.levontina/posts/408799385811857).

Тут, конечно, вся соль в этом отговариваюсь.

Дело в замечательном свойстве некоторых языковых выражений, которое Дж. Остин назвал перформативностью. Перформативное высказывание — это высказывание, эквивалентное действию, поступку. Произнося перформатив, говорящий совершает (а не описывает или называет) действие. Так, если человек говорит Поздравляю! или Прошу прощения!, он этими самыми высказываниями и осуществляет соответствующие действия — поздравляет или просит прощения. Если я говорю: Поздравляю тебя с днем рождения, то новорожденный может, конечно, ответить: Ну давай, поздравляй! — но только в шутку. Если же я говорю: Вот я как раз сейчас поздравляю бабушку с днем рождения, это, конечно, не перформативное, а обычное, дескриптивное употребление. Этой фразой я описываю действие, а не совершаю его. Естественно, что, перформатив, будучи действием, а не сообщением о действии, не может получить истинностной оценки. Если я говорю Я обещаю, можно не поверить моему обещанию, но нельзя его опровергнуть, нельзя сказать: Нет, ты вовсе не обещаешь! Перформативов в языке довольно много: ну, например: Объявляю собрание открытым (ну или там Объявляю вас мужем и женой), Предлагаю вам сдаться, Поддерживаю предыдущего оратора, Выражаем протест или Протестуем, Отказываюсь! и т. д. Разумеется, язык тут по своему обыкновению весьма прихотлив и избирателен. Например, мне очень нравится формула Я вас убедительно прошу. То есть не просто прошу, а сразу прямо так и говорю, что это у меня получается очень убедительно. Или вот интересно: нормально сказать Я вас умоляю! — но невозможно Я вас уговариваю! Те есть сказать так можно (например, Я вас уже три часа уговариваю!), но это не будет актом уговаривания, в то время как Я вас умоляю — это само умоляние и есть. И Я вас упрашиваю тоже никак.

Вот и глагол аргументировать, конечно, не может употребляться перформативно, поэтому так смешно было у Карцева и Ильченко в диалоге про попытку устроить диспут: — Аргументируйте! — Аргументирую! Собственно, языковая игра в примере, с которого я начала, и основана на том, что Отговариваюсь занятостью выглядит как перформатив, но таковым не является, да и не может, поскольку глагол отговориться предполагает, что человек отказывается от чего-то под благовидным предлогом, а на самом деле просто не хочет этого делать. Поэтому сказать: я, мол, не очень-то хочу, а потому отказываюсь под благовидным предлогом — это то, что называется иллокутивным самоубийством.

Естественно, что в большинстве случаев перформативы представляют собой глаголы в форме первого лица. Но это не обязательно, есть и другие: Пассажиров просят пройти на посадку; Можно вас попросить закрыть окно? и т.д. Особенно замечательно перформативное употребление существительного просьба: Нашедшего кошелек просьба передать его на вахту. Это какой-то синтаксический монстр.

Бывают, однако, довольно сложные случаи. Вот, к примеру, фраза Дарю! является ли сама по себе актом дарения? Одна моя подруга рассказывала мне как-то, как ее свекровь решила подарить ей свою шубу.Дарю, говорит. Ну, а что дальше? — спрашиваю я у подруги. Да ничего, отвечает. По-моему, подарить — это положить в пакет и отдать в руки. А так — я же не возьму сама шубу из чужого шкафа. Надо, впрочем, заметить, что про то, что не нужно доставать из шкафа и класть в пакет, бывает, сказать Дарю! вполне достаточно, чтобы оно стало подаренным. Например: — Можно я украду твою шутку? — Дарю! Или там: Дарю тебе этот чудный вечер, это небо, это озеро. А то еще когда-то песня была: Ты узнаешь, что напрасно / Называют север крайним, / Ты увидишь — он бескрайний, /Я тебе его дарю. Вполне перформативно.

А я еще вспоминаю такую историю. Однажды ко мне обратился за лингвистическим заключением некий человек. Он долго морочил мне голову, всячески надувал щеки, намекал на связи в верхах (мол, мы с Юрий-михалычем), на перспективы длительного сотрудничества, а я только скучным голосом повторяла: «Ну давайте сначала текст посмотрим.» Он каждый раз говорил: «Да с текстом-то всё ясно, я хочу, чтобы Вы поняли ситуацию». Но наконец мне всё же удалось настоять на своем, и текст был предъявлен. Суть дела была такова: у нас, мол, с ними договор, но они говорят, что договор расторгнут, хотя он вовсе не расторгнут. Вот, мол, они ссылаются на свое письмо, в котором написали: «По таким-то и таким-то причинам считаем договор расторгнутым». Так, говорит, если они считают, значит, это всего лишь их субъективное мнение — а на самом деле никакого расторжения договора нет. Ну тут мне пришлось его огорчить, поскольку в данном случае фраза Считаем договор расторгнутым, собственно, и представляет собой акт расторжения договора, это то же самое, что Расторгаем договор. Уж там имели ли контрагенты право расторгнуть договор в одностороннем порядке, не имели ли они такого права — это как договор составлен. Только значение глагола считать тут ни при чем. Был ужасный скандал, несостоявшийся клиент мгновенно от комплиментов и посулов перешел к угрозам и обвинениям в некомпетентности, а потом наконец удалился со словами «Я пойду выше!» Что бы это «выше» ни значило, но больше я этого человека не видела. Это я к тому, что перформативные высказывания могут поджидать нас в самых неожиданных местах.

Ирина Левонтина