Ким Лисицын: Якраина и Юкраина

Ким Лисицын

На фоне бурного размежевания по водоразделу Я-Ю историки вспомнили об аналогии, уже бывшей в истории Украины — Донецко-Криворожской Советской республике и Западно-Украинской Народной республике.

Первая, «успешно» проведя национализацию («советизацию»), пыталась опираться на помощь Красной Армии и оказалась раздавленной наступающими деникинцами и войсками Рады. Новая Украинская советская республика оказалась уже прочно связанной с непобедимой и легендарной и не имела никакого отношения к региональному самоопределению.

Западно-Украинская народная республика была провозглашена 1 ноября 1918 во Львове на обломках Австро-Венгерской империи. 4 ноября правительство свежепровозглашенной республики бежало от наступающих польских легионеров и румынских королевских войск — как это лапидарно сформулировали историки республики: «оказавшись под мощным натиском внешних враждебных сил, передало диктаторские полномочия диктатору Петрушкевичу и бежало в Тернополь». Впоследствие Западно-Украинская республика влилась в Украинскую народную республику, а потом по Рижскому договру перешла Польше.

Такова история региональной украинской государственности.

Нынешнее положение регионов таково — Восток и Юг (около 20 млн. чел.; правда, это регионы в демографическом отношении с очень быстро стареющим населением) - это основа экономического роста Украины, очень специфического, основанного на обслуживании российских нефтедолларов и транзитных энергопотоков, но тем не менее самого мощного за последние годы. Кроме того, это украинская оборонка, т. е. остатки советского ВПК — Харьковский танковый, Николаевский судостроительный, Южный машиностроительный (ракетный) завод, донецкий «Топаз» (производитель «Кольчуги») — список далеко не исчерпывающий. Украина — один из ведущих игроков на сером и черном рынке вооружений. Юг и Восток Украины — это еще и металлургия (черная и цветная), включая производство труб для российской нефтянки, химия и энергетика.

Однако страна устроена таким образом, что финансовым центром по обслуживанию всех этих товаропотоков является Киев.

Региональным элитам, прежде всего донецкой, придется примириться с тем, что в случае самостийного присоединения к России финансовые потоки перейдут под контроль России, со всеми вытекающими из этого последствиями. Ни один здравомыслящий политик современной Украины на это, как кажется, не пойдет.

Для Западной и Центральной Украины (к которым твердо можно отнести пока где-то около 10 из 49 млн. населения) распад государства будет означать неминуемое снижение уровня жизни и попадание под экономическую и политическую зависимость от Польши, пусть и не с такими печальными последствиями, как для донецкой элиты, которой могут припомнить все, включая «кидок» Мордашева с «Криворожсталью» и попытку отъема UMC у МТС Евтушенко.

Около 19 млн., преимущественно области центральной Украины, не определились — там голосование давало перевес Ющенко, но не с таким отрывом, как на Западе, и активности местных советов там не наблюдалось. Единственный регион, поведение которого легко прогнозируемо - Закарпатская область, которая могла бы перейти к Словакии, или к Венгрии.

Для России расчленение Украины означало бы, что главную геополитическую задачу выборов — обеспечение транзита российских энергоносителей в Европу — выполнить не удалось. Помимо того, что нестабильность на трассах нефте- и газопроводов чревата, и весьма, для главной российской компании «Газпром», создание двух полуавтономных государств могло бы привести к увеличению (по украинским реалиям недавнего прошлого — удвоению) тарифа на прокачку нефти и газа.

Кроме того, уже существующие российские производственные активы - в цветной металлургии и нефтепереработке испытали бы чудовищную транспортную нагрузку. Дело в том, что украинская транспортная ситсема спроектирована и скроена по "колониальному типу" - все дороги идут в Киев, и это не фигура речи.

Единственный маршрут, который оказался бы под контролем России, — это южное направление на Балканы (Днепропетровск-Кривой Рог-Тирасполь). Плюсом — с точки зрения российской геополитики — быол бы восстановление контроля над Севастополем. Однако уже в краткосрочной перспективе это обернулось бы необходимостью взять на себя социальное обеспечение населения новых областей.

Украинская элита, включая Януковича и стоящий за ним донецкий «клан», не собирается входить в состав России, хотя и начинает активно использовать фактор России и шантаж расколом. В сочетании с уличной стихией это может привести к самым неожиданным последствиям.

Если они (последствия) все-таки наступят, то Россия ничего, кроме пропагандистских бонусов, не получит.

А вот плюс, который может обрести Украина, - это подлинный демократический федерализм. Как сказал один автор союзного журнала "Век XX и мир": "Византия - окраина Римской империи - создала новый механизм выживания и, в конечном итоге, стала новым центром Европы. Таким центром на фоне распада славянского центра Советской империи может стать и ее окраина - Украина. Того молодого автора лучшего советского общественно-политического журнала звали, кажется, Глеб Павловский.

В любом случае на смену назначаемым губернаторам придет какой-то иной механизм согласования интересов региональных элит. Это хорошее поле для политического торга. Хватило бы воли и умения договариваться.