Original Material
Совхоз «Элита»
Конституция РФ — очень неровный текст. Как ярко и образно, с какой художественной силой написаны некоторые ее статьи! Например, статья 3, в которой читатели знакомятся с былинным героем — «многонациональным народом Российской Федерации». Этому персонажу любые державные деяния по плечу. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через государственные органы, проводит по собственной воле референдумы и свободные выборы. Он называет себя «носителем суверенитета и единственным источником власти», а тем, кто осмелится посягнуть на его полномочия, грозит преследованиями по закону. Почему Конституция лишена статуса музыкально-поэтического произведения, который официально присвоен гимну?
Величавую мелодекламацию портит статья 13, прозаическая и скучная. «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»[1],— предписывает ее второй пункт. «Не может устанавливаться» — это утилитарный язык инструкций по монтажу сантехники. Самое удивительное, что за двенадцать лет эту статью закона так никому и не удалось нарушить. Или все дело в несчастливом номере? Государство пыталось внедрить какую-нибудь национальную идею, но довольно вяло и безуспешно. А чем плохо было, например, евразийство в аранжировке Александра Дугина? «Древний зов континента», «голос предков», «традиции великого славяно-тюркского альянса, породившего величайшую сухопутную империю». И про Президента — сурово, без лести: «архетип», «сгусток исторической силы», «голограмма ума и воли».
Книга увидела свет к радости подданных — увы, не нашей империи, а соседнего ханства. На обложке, украшенной скромной золотой статуей, название: «Евразийская миссия Нурсултана Назарбаева»[2]. «Планетарная миссия», — поправляет себя автор. Фатальную недооценку евразийства в России транслятор древнего зова объясняет «историческим идиотизмом элит»[3].
Элита — коллективный работодатель, распределяющий идеологический госзаказ. Лояльный, продуктивный политработник Александр Дугин чем-то ей не угодил — и оказался в положении бродячего акына. Элита — дама требовательная и даже капризная, для нее незаменимых нет.
А вот сам термин «элита» с некоторых пор стал незаменимым и вездесущим. Язык конституционного эпоса не годится для описания политической ситуации, стиль криминальной хроники не всегда удобен. После десятков лет прозябания на сельских подворьях термин «элита» сделал блестящую политическую карьеру. Его колхозно-совхозное, зоотехническое прошлое всеми забыто. Смутные ассоциации с чем-то изысканным и возвышенным тоже отошли на второй план. Открывая книгу «Анатомия российской элиты»[4], читатель не станет искать в ней рентгеновские снимки Майи Плисецкой. Сегодня основное и общепонятное толкование слова «элита» — правящий класс. Тема популярна: книга Ольги Крыштановской, руководителя сектора изучения элиты Института социологии РАН, разошлась огромным для научного труда тиражом 10 000 экземпляров. Заслуживает внимания и литература, издаваемая самой элитой для своих внутренних надобностей. Например, учебное пособие «Психология профессиональной деятельности государственного служащего», выпущенное в свет Сибирской академией госслужбы, филиалом РАГС при Президенте РФ. В главе «Имидж государственного служащего» читаем:
«В физическом облике государственного служащего важнейшим элементом является его лицо. С помощью лица осуществляется такой тип воздействия, как визуальная коммуникация»[5].
Скептик может возразить, что с помощью лица чиновники осуществляют преимущественно функции захватывания и пережевывания пищи, а вовсе не коммуникативные. А гоголевский городничий вместо лиц госслужащих увидел вообще нечто зооморфное. Но это было давно, с тех пор служебно-государственные науки, имиджелогия и элитология, совершили грандиозные прорывы.
Кто именно входит в состав элиты, где ее границы и кто их проводит? В этом вопросе мнение охранника при шлагбауме на въезде в заповедную зону может оказаться весомее любой монографии. Хотя человек в будке вряд ли штудировал труды создателей теории элит — Вильфредо Парето и Гаэтано Моска, а само заветное слово произносит через «ы». Академические дискуссии вокруг термина продолжаются, но сам он давно укоренился в информационной среде по обе стороны шлагбаума. Можно улыбнуться при виде вывески «Элитный салон» на фасаде обшарпанной парикмахерской. Но трехметровый забор на дальних подступах к парадному подъезду элитного дома убедит любого скептика в реальности понятия. «Элитный дом» — не просто красивое выражение. Это строгий термин, которым оперируют риэлторы, публика серьезная, вовсе не склонная к романтике и пустым фантазиям. Огороженная территория — один из обязательных атрибутов элитного жилища. Элитность — вопрос не только комфорта и престижа: население обычной многоэтажки поневоле включено в цикл жизнедеятельности обитателей элитного поселка, расположенного в водоохранной зоне. Вода в реке, текущей мимо элитного пункта «А», поступает в населенный пункт категории «Б» в виде вторичного продукта. Один раз эту воду уже пили.
«Откуда у Ксении Собчак элитные номера?» Заголовки новостей приглашают повозмущаться тем, что негодница Ксюша присвоила себе одну из привилегий члена Совета Федерации. Да и вообще — откуда у нее шикарные автомобили и прочая роскошь? Насколько целесообразны сами привилегии, как формируется Совет Федерации и почему образ жизни государственных людей мало соответ ствует их официальным доходам — на эти вопросы в ленте новостей места не хватило. Обыватель, оттесненный на обочину кортежем с мигалками, немного поворчит, но будет вести себя смирно. Он привык к этим порядкам и понимает, что такое «элитные номера». А есть еще элитная медицина, и здесь цена вопроса — годы жизни. Персонально вашей: бюджет привилегированной системы здравоохранения, относящейся к ведомству Управления делами Президента РФ, пополняют налогоплательщики, пациенты районных поликлиник. Те, кого принято называть «населением». В политическом обиходе это слово не столь нейтрально, как в демографии. Ему присущ уничижительный оттенок, так именуется объект воздействия, пассивное и непривилегированное большинство (синонимы: «электорат», «массы»). «Население» и «элита» — антиподы политического процесса. Несколько лет назад еще слышны были голоса возражавших против того, чтобы именовать российское привилегированное сословие «элитой»: слишком благородно для этой публики. Постепенно протесты стихли, слово стало привычным и чуть ли не официальным. Оттенок благородства со временем стерся, как в старинном обращении «Ваше благородие». Неизбежной платой за распространенность стала девальвация, снижение значения. Зато это слово обрело точность адреса — если не почтовых, то политических посланий.
«Если мы не сумеем консолидировать элиты, Россия может исчезнуть как единое государство. С географических карт были смыты целые империи, когда их элиты лишились объединяющей идеи и вступили в смертельную схватку. Консолидация российской элиты возможна только на одной платформе — для сохранения эффективной государственности в пределах существующих границ. Все остальные идеологемы вторичны».
Интервью Дмитрия Медведева[6] (тогда — руководителя Администрации Президента России) журналу «Эксперт» вызвало в свое время большой резонанс. Оно обильно комментировалось — но лишь в контексте актуальной политики, как реакция на угрозу оранжевой революции. Его концептуальный смысл был недооценен.
Да вот же она, долгожданная идеология, перед нами. Высочайше одобренная: ведь не от своего лица юноша Медведев изрекает все эти постулаты, дефиниции и директивы. Стопроцентно государственная, хотя и не общенациональная: знак равенства ставится между понятием государственности и элитой. Четко изложенная: идея консолидации элиты первична, все остальное — вторичный продукт.
Какие идеологемы на слуху у публики? Национальные, историко-религиозные, военно-патриотические. Единую национальную мифологию сконструировать нелегко, у московского и казанского начальства могут быть разные взгляды на Куликовскую битву. Поэтому федеральная элита и напоминает региональной о вторичности национально-патриотического антуража по отношению к реальным интересам правящего сословия, с точки зрения которого существующая государственность действительно оказывается эффективной. Историософские пассажи подкрепляют идеологию:
«История России показывает, что сам по себе легальный переход власти у нас почти всегда был непростым. В царские времена он основывался на кровном родстве, в советские — на решениях элиты, легендируемых под акты народной воли»[7].
Термин «элита» употребляется ретроспективно и максимально обобщенно. Охотно признается, что никакого народного волеизъявления в советские времена не существовало. В контексте документа, обосновывающего отмену губернаторских выборов, это звучит как апелляция к историческому прецеденту. Решения элиты не оформляются в виде актов народной воли и даже не маскируются под них — они «легендируются». Этот специфический термин позаимствован из лексикона сотрудников разведки. Легендироваться приходится разведчику на вражеской территории, в смертельно опасном окружении. Советской власти нет, но угроза элите никуда не исчезла: это «подсознательный коллективизм российских людей»[8], неуважение прав частной и государственной собственности. Тем, кому есть что терять, надо объединяться, чтобы держать в узде коллективно-подсознательного монстра.
«Если расслабиться и отдаться на волю волн, последствия будут чудовищными. Распад Союза может показаться утренником в детском саду по сравнению с государственным коллапсом в современной России»[9].
Одно заявление, даже программное и авторитетное, нельзя считать признаком утверждения государственной идеологии. Идеология — вещь системная. Она не возникает внезапно и ниоткуда, у нее должны быть корни, научная база, инфраструктура воспроизводства и распространения. Это не авральное VIP-обслуживание по методу Дугина — Церетели: к типовой болванке привинтить голову заказчика. Со сменой правителя серьезный идеологический проект лишь модифицируется, а его базовые постулаты остаются неизменными. Повторяемость, стереотипность основных тезисов, согласованность публичных выступлений должностных лиц — вот признаки солидного проекта. Существуют ли тексты, сходные с выступлением Медведева?
Оказывается, жанр установочных статей в центральной прессе вовсе не вымер. Сменилась лишь главная трибуна: теперь это не «Правда», а «Российская газета». Символы тоже другие: вместо коллекции советских орденов в логотипе государственного печатного органа двуглавый орел. А идеологические кадры прежние, многократно проверенные. Виталий Третьяков — опытнейший политработник, бывший сотрудник Главной редакции контрпропаганды АПН, впоследствии занимавший должности главного редактора «Независимой газеты», члена Совета директоров Первого канала (2001–2003), генерального директора ЗАО «Независимая издательская группа». Этот видный деятель, профессор факультета международной журналистики MГИМО, является членом Президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП). Ему доверена непростая задача, ответственный участок — аргументировать всевластие элиты, оправдать фактическую отмену региональных выборов:
«Большинство современных развитых демократий являются, во-первых, представительными (население голосует, а правят от его лица избранные им президенты и парламентарии), во-вторых, элитизскими. То есть народные избранники являются народными лишь по формальному источнику, давшему им власть, но не по своему составу или происхождению. По своему составу это представители элит.
В дурных качествах российских элит и видят многие российские же политологи первоисток всех бед нашей демократии. <…>
Но другого политического класса у нас сегодня, как было сказано в иные времена и по иному поводу, нет. И с ним нужно работать не только прокурорским кнутом и административным пряником, но и идейно. Проще говоря, необходимо не столько понуждать его к консолидации, сколько заразить убеждением в ее необходимости и благотворности».
Огромная по объему статья «Выбор Путина как выбор России»[10] едва уместилась в двух номерах. Мы видим, что отмена региональных выборов была тщательно подготовлена не только политически, но и теоретически. Рассуждения об «элитизской» демократии можно считать чем угодно, но только не спонтанной реакцией на бесланскую резню. Публике спокойно и настойчиво внушается: всюду в мире правит элита, демократические выборы — формальность. Проникнитесь сложностью идеологического труда: называть новый строй «элитным» не годится — слово слишком захватано, в том числе рекламой сомнительных услуг. Телефоны «элитных девушек» красуются в любой газете бесплатных объявлений. Прямые ассоциации с обитателями элитных поселков тоже ни к чему. «Элитарный» отдает нескрываемым высокомерием. В невнятности «элитизского» содержится мудрое, какое-то черномырдинское косноязычие. А перспективная молодежь натренируется выговаривать трудные слова. Сумело же старшее поколение освоить «эмпириокритицизм»! Стремление к спокойной, обеспеченной жизни в обмен на лояльность — лучший логопед.
«Элитизская» демократия — устойчивый термин. Им пользуется в официальном выступлении еще одно важное лицо, секретарь политсовета санкт-петербургского регионального отделения партии «Единая Россия» Вадим Тюльпанов:
«Государственная дума и Совет Федерации — органы государственной власти, где работают профессиональные политики, то есть элита. В этом нет ничего дурного, так как, например, большинство современных развитых демократий являются элитизскими. Многие политологи даже видят в формировании национальной элиты способ восстановления единства нашей страны на почве общей идеологии и стратегических интересов… Народные избранники являются народными лишь по формальному источнику…»[11]
Государство терпеливо и достаточно внятно, устами серьезных доверенных лиц разъясняет основы нового социального устройства России. Но ведь все эти пассажи откровенно противоречат основам конституционного строя РФ! Разве Конституцию 1993 года уже успели отменить вместе с нерабочим днем 12 декабря? — Да нет, государству давно известны иные методы отказа от собственных обязательств. Ставшие неудобными документы вовсе не обязательно отменять, если это грозит ненужным скандалом. Никто не отменял программу КПСС, сулившую гражданам бесплатные квартиры к 1980 году. Просто в середине 70-х населению предложили на «всенародное обсуждение» другую тему: новую Конституцию, которую благополучно приняли в 1977 году. Сегодня ее знаменитая 6-я статья звучала бы так: «Элита — руководящая и направляющая сила российского общества, ядро его политической системы».
Развитый идеологический аппарат предусматривает разделение труда. Откуда спичрайтеры выписывают неудобопроизносимые, но солидные идеологические формулировки? Парето и Моска в элитизской идеологии заняли привычную ни шу прежних классиков, Маркса и Энгельса. Начальство пользуется отдаленным подобием их терминологии, но сами труды основоположников редко кто читал. Современные исследования элит выходят во множестве, да не все они годятся для цитирования начальством. Взять хоть ту же «Анатомию российской элиты». Ольга Крыштановская — недобрый доктор. «Кланы», «привилегии номенклатуры», даже «мафия» — вот какие неприятные диагнозы ставит она быстро развивающемуся организму российской элиты. Пристально, без всякой деликатности исследуя недавнюю историю номенклатурной приватизации, Крыштановская просто по живому режет, не разбирая, кто перед ней: нынешние зэки, эмигранты, столпы бизнеса, жертвы киллеров или действующие руководители государства. А вывод сам собой напрашивается: более хваткие и прожорливые скушали тех, кто зазевался. Теперь победителям нужна передышка для спокойного переваривания добычи. Смысл, в общем-то, тот же, что и в посланиях федеральной элиты, озвученных Медведевым, Третьяковым и Тюльпановым, только подробности консолидации выглядят не слишком прилично. И обывателю трудно понять: с какой стати ему жертвовать остатками избирательных прав в пользу этой зубастой публики? Ведь цель элитизских речей — обосновать фактическую отмену всеобщих выборов. У Медведева и слова такого нет — выборы. Вместо них — «традиция передачи власти законным путем на основе реальной демократии».
«Элитология — это метанаука». Так рекомендуют свою отрасль знания специалисты МГИМО. Их усилиями она возведена «до уровня бытийных основ мироздания», читаем мы на сайте этого учебного заведения[12]. К сожалению, выпущенную МГИМО книгу «Теоретические основы элитологии образования»[13] в Интернете не найти, а ее тираж всего 500 экземпляров. А ведь именно в ней еще в 1998 году употреблено понятие «элитаризская модель». Не отсюда ли оно в слегка измененном виде перекочевало в государственные идеологические разработки? Здесь же обнаруживаются цитаты, обосновывающие ограниченность института электоральной демократии:
«На практике существуют всего лишь две формы отбора: косвенное назначение (делегирование) и прямое назначение. Само включение в состав правящей элиты следует рассматривать как действие, происходящее за рамками официального механизма селекции. Отбор сверху предполагает соответствие качеств кандидата комплекту представлений, уже господствующих в правящей элите»[13].
Про бытийные основы — совсем не преувеличение. Метанаука элитология излагается авторами на бытийном языке основных инстинктов:
«Почему большинство человечества считает себя “простыми смертными”, а в интимной своей жизни мечтают быть Наполеонами? Ответ прост — “мы все избранны, но избранны не в равной мере”… Древний воин стремился быть самым лучшим в сражении, Дон Жуан — самым лучшим в постели, а современный Энштейны — самыми-самыми в науке… Вечный двигатель человечества — это его стремление стать более совершенным, чем он был прежде. Обезьяна никогда бы не слезла с ветки и не устремилась по тропе антропогенеза, если бы не желание выделиться среди львов и комаров»[15].
Похоже на пересказ “Animal farm” Джорджа Оруэлла: “Some animals are more equal than others”. И главного героя книги Оруэлла зовут Наполеон. Хряк товарищ Наполеон, счастливый отец многочисленного потомства, в интимной своей жизни был чрезвычайно успешен. Идеология, всепобеждающее учение анимализма, тоже была на высоте: за этот участок отвечал политработник тов. Визгун[16].
Разгадка движущей силы антропогенеза — эпохальный прорыв в области эволюционной биологии. Прорывы в области грамматики и орфографии нами тоже сохранены. Мы бы не стали придираться к ошибкам и опечаткам (так набран весь текст книги), если бы не одно страшное предположение. А что если элитизскоэлитаризская идеологема, пропагандируемая на высоком государственном уровне, — просто плод небрежности референтов, переписывающих друг у друга тексты вместе с ошибками?
Элитология — не просто наука. И даже не метанаука. Она возникла в древнейшие времена как хранилище сокровенного знания. Она была одновременно и совершенным знанием посвященных (элиты) и знанием о самой элите. Агиография и агиология, герменевтика, евгеника и этика совершенства — лишь вспомогательные элитологические дисциплины. Именно Россия 90-х годов ХХ века стала родиной самой элитологии — но среди своих предшественников отечественные хранители сакрального знания числят Платона, Ницше, Ортега-и-Гассета. Так сказано в монографии П. Л. Карабущенко «Антропологическая элитология»[17]. Тезис «Элитарность — условие эффективного функционирования любого общества» необычайно похож на эффективную государственность элиты у Медведева. Точнее, наоборот. Труд Карабущенко вышел в 1999 году, еще при Ельцине. Элитаризм — это всерьез и надолго, как реальный социализм. «Антропологическая элитология» — просто клад для спичрайтеров. Они еще передадут эту книгу своим наследникам:
«Элита — наиболее ценный элемент социальной системы, ориентированный на удовлетворение ее важнейших потребностей… Взаимоотношения между элитой и массой имеют не столько характер политического или социального господства, сколько руководства, предполагающего управленческое воздействие, основанное на согласии и добровольном послушании управляемых и авторитете власть имущих»[18].
Вот неполный перечень свойств элиты: «мудрость», «святость», «идеал», «совершенство», «превосходство», «ответственность», «нравственность», «избранность», «актуальность», «авторитет», «привилегии», «психологическая дистанция», «элитарное сознание» и даже «элитарное знание», или «эзотеризм».
Право голоса в общественном управлении не может быть равным и всеобщим:
«Рядовой человек»— это субъект масс, это массовый тип индивидуального антропогенеза…»
«Понятно, что мнение простого человека необходимо учитывать, но должно ли с ним считаться настолько, чтобы ставить его во главу угла? …С точки зрения элитологии, …ориентирами могут являться только мнения достигших наибольшего совершенства в своем духовном развитии умов»[19].
В философско-элитаризских разработках еще присутствуют стыдливые оговорки: есть элита идеальная, а есть реально существующая. Референты больших начальников, лепящие идеологический продукт из фарша методичек и малотиражных монографий, все оговорки опускают. Важные персоны, зачитывая креатив собственных референтов, начинают ему верить. Ведь так хочется выглядеть мудрым, святым, избранным и совершенным. А раз никто вокруг не смеется — может, все это правда?
Важной вехой на триумфальном пути элитаризской идеологии явилась научно-практическая конференция «Российская элита, ее группы, цели и задачи», состоявшаяся в октябре 2001 года в Москве, в Свято-Даниловом монастыре[20]. Она была проведена при участии солидных организаций: Московского патриархата Русской православной церкви, Государственной думы, Совета Федерации, Национальной фондовой ассоциации, Российской экономической академии им. Плеханова, Академии военных наук РФ, Российского фонда культуры, Российской государственной библиотеки, Московского государственного университета.
«Элита — это высшие, привилегированные слои, осуществляющие в обществе функции управления, развития науки и культуры. Главное орудие элиты — государство», — провозгласил в своем докладе С. Ю. Рыбас, организатор конференции. Докладчик объявил, что предыдущий исторический период закончился и перед элитой стоят новые задачи:
«Советская элита завершила свою историю, передав власть взращенным внутри ее группам нового поколения номенклатуры… Один тип элиты сменился другим, принеся в общество новые законы, новое мировоззрение».
Это мировоззрение строится на фундаменте идей классика очередного всепобеждающего учения. Звучит имя Вильфредо Парето. Действенность законов Парето подтверждается особенностями поведения населения: «Согласно экспертным оценкам, 90% населения пассивны и приспосабливаются под чужие желания. Около 10% — обладают желанием и волей реализовать свои желания. И только один процент обладает способностью сопротивляться давлению, осознает, куда надо двигаться и имеет возможность вести за собой остальных. Только один процент! И судьба страны зависит от этой малой величины»[21].
Митрополит Кирилл несколько расходится с C.Ю. Рыбасом в количественной оценке второй категории, но разделяет его релятивистский подход к конкретным формам государственного устройства:
«Ученые утверждают, что 20 процентов людей потенциально способны стать элитой при любом политическом строе, при любой общественной формации». Наверху при любом режиме оказываются «наиболее одаренные личности, руководящие другими людьми»[22].
Ф. Д. Бобков, бывший начальник Пятого (идеологического) управления КГБ СССР, делает особый акцент на природных, биологических сторонах проблемы. Приводя свое определение элиты («лучшие представители какой-нибудь части общества, группировки и т. п.»), он напоминает об исходном селекционногенетическом смысле термина («лучшие растения, семена или животные, по своим качествам наиболее пригодные для разведения, воспроизводства»). Упоминается теория «живого вещества»[23].
Среди участников — М. П. Ненашев, бывший член ЦК КПСС, заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС (1975–1978), и В. Т. Третьяков, список должностей которого приведен нами выше. А вот ученые, вычислившие процентную норму элиты, остались, к сожалению, неназванными.
…Аскетичный дизайн 60-х, пожелтевшие истрепанные страницы. Сорок лет интенсивного конспектирования — нелегкое испытание для библиотечной книги. Ее автор — Геннадий Ашин:
«У большинства людей существует инстинктивная потребность в подчинении, тогда как у меньшинства существует врожденная жажда господства. Эти импульсы и определяют принадлежность личности к элите или массе… На тысячу индивидуумов в среднем не более десяти способны на творческую инициативу»[24].
Узнаете монастырскую статистику? Книга «Миф об элите и “массовом обществе”» на десятилетия опередила свое время. Примелькавшиеся сегодня термины «элита», «харизма», «менеджер» были для советского читателя новинкой, пересказ гипотез западных авторов — откровением. Даже издательская аннотация поражала своей смелостью:
«“В мире не может быть равенства. Есть люди, призванные руководить, и люди, призванные подчиняться. Есть элита и пассивная толпа”, — такова вкратце суть теорий, ставших в настоящее время неотъемлемой частью буржуазной идеологии».
Элитаристские взгляды на роль масс в политическом процессе, противоречащие общепринятой в то время народолюбивой риторике, выражены достаточно свободно. Цензура, обычно столь чуткая к «неконтролируемым ассоциациям», проявила удивительную слепоту. С кем ассоциировал себя какой-нибудь комсомольский активист, с элитой или пассивной толпой, гадать не приходится. Эпитет «буржуазный» выглядел скорее знаком качества, чем позорным клеймом, а неизбежная доля агитпроповского пустословия только оттеняла новизну идей элитаризма. На фоне блестящих афоризмов Хосе Ортега-и-Гассета отрывки из речей Брежнева смотрелись особенно убого. Обилие цитат, толковое изложение «буржуазных» теорий, добротная библиография — кто сказал, что теория элит пришла в Россию недавно? Возможно, наиболее продвинутая часть номенклатуры взяла на вооружение идеи элитаризма гораздо раньше, чем принято считать.
Накануне перестройки Геннадий Ашин выпустил книгу «Современные теории элиты»[25]. В ней сказано: «Во избежание “революционной анархии” для самих масс было бы лучше оставить столь усложнившуюся область политики “компетентной элите”»[26]. Элита определяется как наиболее активная часть общества, единственный реальный субъект истории. Массами необходимо управлять, и эта миссия возложена на привилегированную верхушку общества. Разумеется, автор всего лишь излагал «буржуазные» теории — как всегда подробно и добросовест но. Опровергнуть идеи западных интеллектуалов призваны были цитаты из речей Черненко.
Двадцать лет спустя все те же тезисы «озвучиваются» сотрудниками президентской администрации без всяких ссылок на источники, как «первичная идеологема» российского государства. Новая идеология триумфально шествует по российским просторам: региональное чиновничество не захотело отставать от жизни и тоже зачислило себя в элиту. Элитаристская фразеология, достояние узкого круга читателей Хосе Ортеги, была с энтузиазмом воспринята аудиторией сериалов про Хосе Антонио. Тонкий ручеек сочинений по элитологии превратился в бурный поток. Академическая сухость, да и просто орфографическая корректность давно перестали быть непременными признаками элитологических публикаций. Стиль многих из них ближе к городскому фольклору. Лексикон элитизской идеологии здорово напоминает вывернутый наизнанку марксизм-ленинизм. «Основной вопрос элитологии», «эгалитаристские пережитки»… Логика черной мессы: адепты магии произносят те же заклинания, только задом наперед.
Где кончается серьезная элитология и где начинается потешная — пусть определяют специалисты. Неспециалист же, наверное, и не подозревает, сколько удовольствия может доставить чтение подобной литературы. Меня особенно порадовало вот это:
«Простая популяризация элитологического знания может уже на начальном этапе сыграть большую роль в процессе пробуждения элитизирующих элементов формирования элитной фигуры»[27].
А все ли знают, что у государственных служащих есть свои особые заповеди? Их не десять, как в Библии, и не семь, как у героев «Animal farm», а всего шесть. Вторая заповедь гласит:
«Если не можешь что-то сделать сам, то всегда можно найти способ сделать это чужими руками. Существует легенда, что в VI в. до н. э. к Долине алмазов, около Голконды, подошли воины А. Македонского. Но заветное место охраняли ядовитые змеи, и спуститься туда было невозможно. Тогда полководец приказал бросить вниз куски жирного мяса — алмазы прилипли к ним, а прирученные орлы, спланировав вниз, схватили их и положили к ногам царя Македонии»[28].
Роясь в сокровищнице отечественной элитологической мысли, я обнаружил еще один затерявшийся в ней алмаз. Это брошюра «Совхоз “Элита”» — высокорентабельное хозяйство»[29], изданная в 1958 году. Совхозу-миллионеру было чем гордиться: он не только снабжал Омскую область дефицитной свининой, но и выставлял свои экспонаты на ВСХВ — предшественнице ВДНХ-ВВЦ. Кропотливая работа над имиджем элитных экспонатов начиналась задолго до их вывоза в столицу. Особый контингент «Элиты» уже с раннего детства отделялся от основного свинопоголовья. Воспитанники содержались в особом хлеву улучшенного типа с отдельным выгульным двориком. Богатейшая спецкормокухня готова была круглые сутки удовлетворять непрерывно возрастающие потребности спецконтингента. «Режим неограниченного кормления» — вот как называлось ноу-хау «Элиты».
А после ударного откорма — долгая счастливая жизнь в монументальном павильоне «Свиноводство». Его парадный подъезд по обеим сторонам украшен барельефными портретами представителей элиты — дородных, вальяжных, даже величественных. С таким пиететом в советские времена изображали только вождей. Наша элита ничем не хуже «А. Македонского» и Наполеона. Товарища Наполеона.
[1] Конституция Российской Федерации (с изменениями, внесенными Указами Президента РФ от 09.01.1996 № 20, от 10.02.1996 № 173, от 09.06.2001 № 679, от 25.07.2003 № 841, Федеральным конституционным законом от 25.03.2004 № 1-ФКЗ).
[2] Дугин А. Г. Евразийская миссия Нурсултана Назарбаева. М., 2004.
[3] Дугин А. Г. Выступление лидера Международного «Евразийского движения» А. Г. Дугина на пленарном заседании международного форума «Евразийская интеграция: тенденции современного развития и вызовы глобализации» [http://www.evrazia.org/modules.php?name=News&file=article&sid=1816].
[4] Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005.
[5] Психология профессиональной деятельности государственного служащего: Учеб. пособие Рос. акад. гос. службы при Президенте Рос. Федерации. Сиб. акад. гос. службы (СибАГС) / Л. К. Аверченко и др. 2-е изд., перераб. и доп. Новосибирск: СибАГС, 2003. С. 27.
[6] Медведев Д. Сохранить эффективное государство в существующих границах // Эксперт. 04.04.2005 [http://www.kreml.org/media/83120499].
[7] Там же.
[8] Медведев Д. Указ. соч.
[9] Там же.
[10] Третьяков В. Выбор Путина как выбор России // Российская газета. 16.09.2004, 17.09.2004 [http://www.rg.ru/2004/09/17/tretjakov.html].
[11] http://edinros.spb.ru/news.php3?news=233 (сайт Санкт-Петербургского регионального отделения партии «Единая Россия»).
[12] http://www.mgimo.ru/kf/docs/discussion_ashin.htm
[13] Теоретические основы элитологии образования: Монография / Ашин Г. К., Бережнова Л. Н., Карабущенко П. Л., Резаков Р. Г. Моск. открытый соц. ун-т, Моск. гос. ин-т междунар. отношений Рос. Федерации. М., 1998.
[14] Там же. С. 217.
[15] Там же. С. 9.
[16] Джордж Оруэлл. Скотный двор / Пер. И. Полоцк.
[17] Карабущенко П. Л. Антропологическая элитология / М-во общ. и проф. образования Рос. Федерации. Моск. открытый соц. ун-т. Астрах. фил. М., 1999 [http://lib.politeducation.ru/ article.php?id=049 ; http://politlib.narod.ru/library-k.htm].
[18] Там же.
[19] Там же.
[20] Российская элита, ее группы, цели и задачи: Научно-практическая конференция Русского биографического института (1 октября 2001 г., Москва, Свято-Данилов монастырь) // Кадровая политика. 2001. № 2 [http://www.whoiswho.ru/kadr_politika/22001/].
[21] Рыбас С.Ю. Российские элиты подошли к важнейшему рубежу» // Российская элита, ее группы…
[22] Кирилл, Митрополит Смоленский и Калининградский. От социальной элиты к аристократии духа // Там же.
[23] Бобков Ф. Д. О воспитании и сбережении элиты // Российская элита, ее группы…
[24] Ашин Г. К. Миф об элите и «массовом обществе». М.: Междунар. отношения, 1966. С. 31.
[25] Ашин Г. К. Современные теории элиты: критический очерк. М.: Междунар. отношения, 1985.
[26] Там же. С. 5–6.
[27] Ашин Г. К., Бережнова Л. Н., Карабущенко П. Л., Резаков Р. Г. Теоретические основы элитологии образования. М.: МОСУ, 1998. С. 391.
[28] Психология профессиональной деятельности… С. 176. Легенда об алмазах, жирном мясе и сообразительном полководце чрезвычайно популярна. Она встречается, например, в книге В. Шейнова «Скрытое управление человеком (Психология манипулирования)» (М.: АСТ, 2006. См. также более ранние издания и интернет-публикацию [http://eusi.narod.ru/lib/sheinov/6.2.html]). Есть она и в анонимных «Правилах для победителей», составленных по мотивам психокибернетики М. Мольца [http://alliance.euromb.com/src/aims.pdf]. В последних двух источниках имя античного царя названо правильно: Александр Македонский («А. Македонский» выглядит так же странно, как «П. Великий» или «Н. Палкин»), время его правления (IV век до н. э.) тоже указано верно. В остальном текст легенды во всех трех публикациях совпадает дословно.
[29] Шутов А. К. Совхоз «Элита» — высокорентабельное хозяйство. Омск, 1958.