Original Material
Медиа Украины: на перепутье
Украинские медиа после «оранжевой революции» претерпели значительные изменения. Однако до сих пор нельзя с уверенностью утверждать, что демократизация информационного пространства Украины необратима. По-прежнему не создана дуальная система телевидения и радио, предусматривающая наличие как общественных, так и коммерческих вещателей. Именно такая система, как известно, существует в большинстве демократических стран, и призвана она обеспечить общество информацией, свободной от цензуры не только политической — со стороны государства, но и коммерческой — со стороны рынка. Увы, Украина и после Майдана к созданию такой системы ни на шаг не приблизилась, несмотря на все усилия общественных организаций и представителей медиакорпорации.
Падение цензуры «темников»
Одним из реальных и осязаемых завоеваний Майдана стала свобода слова — с этим согласны все. В условиях значительного экономического роста (ставшего одним из главных козырей команды Кучмы-Медведчука-Януковича в президентской компании 2004 года) оппозиция избрала одним из главных объектов критики цензуру, манипулятивный характер информационного и политического вещания. Этим оппозиция, помимо прочего, автоматически завоевывала симпатии журналистского сообщества, что было явно не лишним в условиях, когда режим Кучмы пытался подавить голос оппонентов с помощью информационной блокады и медийных «спецопераций».
Чем сильнее было давление, оказываемое «кризисными менеджерами» Кучмы от СДПУ(о) [Социал-демократическая партия Украины (объединённая )] на журналистов и СМИ, чем более изощренными и циничными становились методы контрпропаганды, используемые оппонентами Ющенко (вплоть до демонстрации на ТВ роликов, впрямую направленных на разжигание ненависти между жителями разных частей Украины — Востока и Запада), тем большее недовольство это вызывало и у медийщиков, и у думающей, политически активной части общества. Борьбе общественных организаций, журналистов против созданной Виктором Медведчуком[1] единой системы интерпретации событий на ключевых телеканалах страны активно способствовали западные грантодатели и посольства. Российские политтехнологи, которые действовали тогда в Украине с явного одобрении Кремля, выступили, напротив, разработчиками цензуры «темников» — рассылаемых по ключевым СМИ неофициальных, но обязательных к исполнению указаний, как освещать те или иные события. Западные же фонды и посольства поддерживали, также и финансово, деятельность общественных украинских организаций, чьи усилия направлялись на разоблачение информационных манипуляций и объединение журналистов для борьбы с ними, а также на создание альтернативных источников информации, прежде всего в Интернете.
Вполне понятно, что после своего прихода к власти на волне Майдана политики команды Ющенко — Тимошенко вынуждены были учитывать собственные обещания о свободе слова, а также считаться с украинскими журналистами, которые в 2002—2004 годах были, по сути, их соратниками в борьбе с режимом Кучмы. Цензура «темников» пала в Украине еще до третьего тура президентских выборов. И до сей поры для медиа в Украине нет политически запрещенных тем и личностей; доступ к СМИ имеют все политические силы, в том числе маргинальные.
Перераспределение медиарынка
Однако оказалось, что открыть доступ для всех политических сил к телевидению — это лишь полшага к истинной демократизации медиа.
Первым испытанием для «оранжевой» власти стало создание системы общественного телерадиовещания — что также было одним из ее предвыборных обещаний. Уже в конце 2004 года медийные общественные организации, приложившие немало усилий для ликвидации «темниковской» цензуры, с энтузиазмом принялись за разработку концепции общественного телевидения (ОТВ). В январе 2005 года более десятка общественных организаций составили коалицию «Общественное вещание». Свою задачу участники коалиции видели в том, чтобы разработать варианты перехода от государственного вещания к общественному, предложить схему финансирования и управления ОТВ, сформулировать принципы формирования и деятельности наблюдательных советов, будущей редакционный политики. На основе принятых коалицией документов был создан Проект закона об общественном вещании, продвижение которого в Верховной раде поддерживало и тогдашнее руководство профильного комитета законодательного органа Украины.
Однако еще до парламентских выборов 2006 года выяснилось, что ни президент Виктор Ющенко, ни контролируемая им парламентская «оранжевая» фракция «Наша Украина», ни «бело-голубая» фракция Партии регионов не имеют политической воли для создания общественного вещания. Законопроект на этапе второго чтения в ВР был провален, за него не голосовали ни пропрезидентская «Наша Украина», ни оппозиционная в то время Партия регионов. А новое руководство Первого национального канала в лице сторонников идеи ОТВ Тараса Стецькива и Андрея Шевченко, назначенное Виктором Ющенко весной 2005 года, было сменено осенью того же года на ангажированную «семьей Президента» команду во главе с Виталием Докаленко. Своей главной задачей Докаленко назвал создание на Первом национальном канале отнюдь не общественного, а «украинского» телевидения, ориентирующегося на национально-государственнические, а не либеральные ценности.
Логика Партии регионов, отказавшейся поддержать Закон об общественном вещании, в целом была понятной. Поскольку первоначально «оранжевая» власть пользовалась поддержкой медиакорпорации и активной части украинского общества, «бело-голубая» оппозиция, как и коммунисты, не без оснований опасались, что в наблюдательных советах общественных вещателей образуется количественный перевес представителей, симпатизирующих их оппонентам. В условиях государственного вещания «бело-голубые» могли — если бы власть снова стала использовать контролируемые ею СМИ в своих интересах — во всеуслышание обвинять в этом «оранжевых», при наличии же общественных вещателей с их наблюдательными советами, призванными контролировать редакционную политику ОТВ, развертывать подобные информационные кампании было бы гораздо труднее.
Что же касается президента Ющенко, то его нежелание участвовать в создании общественного вещания (сыгравшее ключевую роль в том, что это вещание так и не было учреждено) можно объяснить двумя обстоятельствами. Во-первых, это — «послемайданная» эйфория и уверенность в том, что и после парламентской кампании именно «оранжевые» будут контролировать все ветви власти в стране, а значит, и государственное ТВ. Зачем же было, согласно такой логике, допускать к контролю над ним представителей оппозиции, хотя бы и в небольшом числе, — тем более в преддверии выборов-2006? Вторая причина — влияние президентских советников, чья близость «к телу», как им представляется, напрямую зависит от демонстрации неустанной борьбы за интересы босса. Показ президента и его оппонентов на национальных телеканалах в «правильном» освещении используется ими как сильный козырь. Присутствие же «разноцветного» совокупного наблюдателя над редакционной политикой и финансами бюджетных СМИ наверняка отсекло бы эту возможность. Ну кто бы на их месте не приложил все усилия, чтобы убедить мнительного президента в нецелесообразности создания ОТВ?..
Рис.
В итоге, увы, политика «оранжевых» в отношении СМИ по сути совпала с политикой их оппонентов. Оказалось, что и они рассматривают СМИ прежде всего как орудие для достижения локальных политических целей, а не как средство коммуникации с обществом во имя решения актуальных проблем, инструмент очищения власти от коррупции и непрофессионализма. Неудивительно поэтому, что уже в 2005 году «оранжевые» предприняли ряд попыток перераспределить сферы влияния в медиапространстве страны, с тем чтобы получить возможность контроля над ведущими телеканалами.
Не вдаваясь в перипетии этого сложного, непрозрачного (как в былые годы!) и весьма запутанного процесса, длящегося уже почти полтора года, попробуем описать нынешнее — на начало 2007 года — состояние телевизионного пространства Украины.
Самый рейтинговый канал Украины — «Интер» (в 2006 году — около 22% телеаудитории Украины, здесь и далее по целевой группе 18+). В середине 2005-го, после смерти (при весьма странных обстоятельствах) владельца контрольного пакета акций телеканала «Интер», члена СДПУ(о) Игоря Плужникова основным акционером канала стал Валерий Хорошковский (61% акций). Известный в Украине бизнесмен и политик был в свое время близок к Виктору Пинчуку, возглавлял на парламентских выборах-2002 созданную по пинчуковскому проекту «Команду озимого поколения», не прошедшую в ВР. Затем Хорошковский успел поработать министром экономики в правительстве Януковича. А после ухода из правительства из-за разногласий по вопросам евроинтеграции Украины стал в России сначала миноритарным акционером, а с 1 января 2006 года президентом российской компании Evraz Group. Некоторыми экспертами Валерий Хорошковский в 2005 году воспринимался как представитель российского капитала и Кремля, при этом считалось, что Игорь Плужников решил продать ему «Интер», 29% акций которого принадлежат российскому Первому каналу, чтобы избежать грозящего «захвата» канала «оранжевыми». Другие эксперты уверяли, что на самом деле таким образом именно «оранжевые» приобрели контроль над каналом, поспособствовав его приобретению лояльным к ним русским бизнесом — в обмен на возможные преференции при приватизации крупных предприятий в Украине.
Как бы то ни было, в течение избирательной кампании 2006 года «Интер» занимал политически не ангажированную, но беспринципную позицию, став, по мнению многих специалистов, рекордсменом по привлечению политической «джинсы», т. е. скрытой рекламы, заказных материалов, выходящих в эфир под видом новостей, ток-шоу, а также сюжетов в политических итоговых еженедельниках. «Джинса», отметим попутно, является одной из основных болезней современного украинского эфира. В «мирное» время она наиболее распространена в экономических блоках теленовостей и бизнес-программах, во время же выборной кампании 2006 года «джинса» стала для телесобственников одним из полулегальных способов извлечения сверхприбыли также из политики — в отсутствие централизованных прямых дивидендов, получаемых за «лояльность» режиму, как это было при Кучме, и при наличии новых возможностей «стричь» всех, невзирая на политические симпатии и антипатии (тогда как при Кучме оппозиции попасть на телеканалы не помогли бы, конечно же, никакие деньги).
Осенью 2006 года Валерий Хорошковский был назначен заместителем главы Совета национальной безопасности и обороны при президенте Украины. Незадолго до этого СНБО возглавил представитель Индустриального союза Донбасса (ИСД) — крупнейшей донецкой финансово-промышленной группы, равной империи Рината Ахметова, — Виталий Гайдук. Впрочем, слухи о том, что «Интер» был приобретен ИСД, так и остались слухами. Ареалии свидетельствуют о том, что, несмотря на официальный уход Валерия Хорошковского (после назначения в СНБО) с поста главы Наблюдательного совета АОЗТ «Украинская независимая ТВ-корпорация» (владельца «Интера»), структуры, считающиеся приближенными к Валерию Хорошковскому, по-прежнему являются мажоритарными акционерами канала, и пока что обеспечивают лояльность самого крупного вещателя страны Президенту. К тому же, в начале 2007-го года на базе «Интера» начал создаваться медиа-холдинг, его собственники взяли в управление три кабельных канала, до этого принадлежавших Дмитрию Фирташу — К1, К2 и «Мегаспорт». Дмитрий Фирташ является, как известно, одним из совладельцев «РосУкрЭнерго».
Что касается второго лидера рейтинга, канала «1+1» (18% телеаудитории), почетным президентом и одним из акционеров которого является известный россиянам продюсер и режиссер киевлянин Александр Роднянский, то он перешел под мягкий контроль Секретариата президента сразу после окончания выбо-ров-2004. Несмотря на то что «1 + 1» был одним из главных ресурсов прокучмовской СДПУ(о) на выборах 2002 и 2004 гг., контрольный пакет акций канала никогда не принадлежал представителям украинских эсдеков-объединенных. Это обстоятельство, равно как и фирменный проукраинский уклон творческой команды канала, а также принадлежность 60% акций сочувствующему американскому миллиардеру Рональда Лаудеру (компания Central European Media Enterprises (CME), облегчили Секретариату президента решение вопроса о мягком влиянии на канал.
Летом 2005 года владельцы 40% акций «1+1» Александр Роднянский и Борис Фуксман вели переговоры о покупке совладельцем крупной финансовой группы «Приват» Игорем Коломойским всех акций канала «1 + 1», не принадлежащих Р. Лаудеру. Однако сделка между Роднянским, Фуксманом и Коломойским так и не состоялась, а далее последовал отказ двух первых участников от ведения переговоров. Как утверждают многие источники, такая перемена в намерениях произошла не без влияния людей из Секретариата президента, опасавшихся, что в противном случае «1+1» перейдет под контроль Юлии Тимошенко, к которой в тот момент был близок Коломойский. Судебный процесс длился более полутора лет, и весной 2007-го завершился полнейшей победой стороны Роднянского-Фуксмана, Верховный суд Украины отказал Игорю Коломойскому в удовлетворении всех претензий. Таким образом, на данный момент «1+1» по-прежнему принадлежит СМЕ и Роднянскому-Фуксману. При этом фактически так же, как и при «Интере», в 2006-ом году была создана группа компании «1 + 1», в которую вошли приобретенные СМЕ небольшие киевские каналы «Сити» и «Кино» (миноритарным акционером в этих каналах является экс-помощник Президента Виктора Ющенко Александр Третьяков). Многие эксперты прогнозируют, что отход Роднянского-Фуксмана от «1 + 1» таки состоится — но уже не через суд, а через продажу акций СМЕ. Впрочем, пока это лишь прогнозы.
Следует добавить, что в середине 2006 года к руководству информационным вещанием «1 + 1» пришел Владимир Карташков — в свое время сотрудник НТВ, которого в Украине по-прежнему все воспринимают как человека Владимира Гусинского. До назначения на «1 + 1» Карташков работал советником директора украинского канала НТН, который де-факто принадлежит Эдуарду Прутнику, члену Партии регионов, нынешнему главе Гостелерадио Украины.
Некоторые эксперты в связи с этим полагают, что приход В. Карташкова на «1 + 1» позволил Партии регионов оказывать влияние на общенациональный канал, не покупая его. Как видим, плюрализм собственности на медиа при отсутствии объективной и сбалансированной информации создает ситуацию, в которой общественность страны практически лишена возможности разобраться, чьи интересы отражает тот или иной канал. Впрочем, похоже, что и сами телевладельцы не спешат политически однозначно позиционировать свои ресурсы. Эта непрозрачность позволяет им, по сути, безнаказанно заниматься политической проституцией, без разбору вступая в специфические «связи» со всеми состоятельными клиентами.
Ситуация на единственном общенациональном государственном телеканале Украины — Первом национальном (Национальная телекомпания Украины, НТКУ, — 2,17% телеаудитории) — также неоднозначна. С одной стороны, как было замечено выше, руководит НТКУ человек, лично назначенный Президентом. С другой — после создания Антикризисной коалиции и возвращения на пост премьера Виктора Януковича Госкомитет по телевидению и радиовещанию возглавил представитель Партии регионов Эдуард Прутник. Гостелерадио, вопреки всем попыткам прежнего руководства НТКУ уйти из-под его прямой опеки, по законодательству имеет право государственного заказа на львиную долю программ
Рис.
Первого национального. К тому же в бюджете 2007 года Коалиция возобновила практику финансирования НТКУ (как и Национальной радиокомпании) не отдельной строкой бюджета, как было последние несколько лет, а именно через Гостелерадио. Поэтому внешне лояльный президенту Виталий Докаленко заинтересован и в сохранении нормальных отношений с Гостелерадио, контролируемым Партией регионов. И похоже, ему это удается. Такой микст сам по себе делает канал политически бесхребетным — и опять-таки при вопиющей коммерциализации вещания и засилье «джинсы». Доля канала в последние лет пять не поднимается выше 3,5%, что является следствием двух факторов: слабости государственного вещания и бурного роста телевизионного рынка в Украине — выхода «на арену» все новых и новых коммерческих вещателей.
Итак, контроль над двумя главными каналами страны — «Интером» и «1 + 1» — находится в руках «оранжевых», хотя и «бело-голубые» тоже имеют там свои бонусы. Государственный Первый национальный канал в еще большей степени находится между двух огней.
Условный медиахолдинг Виктора Пинчука, зятя Леонида Кучмы, в который входит три общенациональных сетевых канала (ICTV, Новый канал и СТБ, соответственно, 7,29%, 7,31% и 6,44% телеаудитории), занимает преимущественно нейтральную позицию с некоторым уклоном в сторону «оранжевых» — хотя бы в силу того, что Виктор Пинчук не может стать своим для «донецких». Сразу после Майдана ходили упорные слухи о намерении Виктора Пинчука продать свой условный медиахолдинг. Однако весьма успешное использование этих каналов в борьбе за Никопольский ферросплавный завод, который при правительстве Юлии Тимошенко государство пыталось то ли реприватизировать, то ли отдать под контроль тогдашнему жесткому оппоненту В. Пинчука Игорю Коломойскому, убедили Виктора Михайловича в том, что, пока у него есть крупный бизнес, телеканалы ему будут нужны хотя бы для защиты от частного или государственного рейдерства. Хотя не исключено, что в конце концов Виктор Пинчук продаст часть акций одного или всех своих телеканалов ради вхождения в некий крупный международный медиахолдинг. Во всяком случае, не раз и не два в прессе мелькали сообщения о том, что руководство российского канала СТС и лично Роднянский проявляют интерес к медиаактивам зятя экс-президента Украины.
Разумеется, трудно представить, что у «донецких» нет стремления вывести крупнейшие медианосители из-под контроля «оранжевых». Более того, летом 2006 года по неофициальной, но достоверной информации Ринату Ахметову помешала купить «Интер» только непомерная цена, запрошенная за канал Валерием Хорошковским, — поговаривали о сумме в один миллиард долларов. Однако после прихода к власти Антикризисной коалиции и взятия ею под свой контроль Гостелерадио тактика «бело-голубых» в медиапространстве очевидно приобрела, так сказать, асимметричный по отношению к действиям «оранжевых» характер. Основные усилия «донецкие» направили на то, чтобы взять под контроль региональные медиа.
Во-первых, Гостелерадио принялось за унифицированное техническое перевооружение — с нескрываемой целью: охватить все областные государственные телерадиокомпании единой общенациональной сетью. Делается это под видом создания аналога общественного телевидения. Этим, по сути дела, занимался и предыдущий председатель Гостелерадио Иван Чиж, но у донецких в «своем» правительстве есть возможность выделить под это приличные средства, что и было сделано в бюджете-2007. В конце января нынешнего года Гостелерадио уже публично объявило о планах создания так называемого Мегаканала. Новый мощный общенациональный вещатель будет создан путем объединения в одну сеть, с центром в Киеве, всех областных государственных телерадиокомпаний. Трудно поверить, что Партия регионов упустит возможность таким образом усилить свое влияние, подчинив себе столь популярное в регионах местное телерадиовещание! По сути, в Украине создается аналог российской ВГТРК. Изготовлением продукции для Мегаканала будет заниматься студия «Укртелефильм».
В бюджете на нынешний год предусмотрена также приватизация целого ряда государственных полиграфических предприятий по всей стране, что, конечно же, позволит «донецким» установить над ними контроль своего бизнеса. Кабинет министров активно подключился к идее разгосударствления печатных СМИ, которая много лет продвигалась демократически настроенными общественными медиаорганизациями, Национальным союзом журналистов Украины. Однако нет сомнений в том, что принципиально правильную идею разгосударствления государственных и коммунальных СМИ кабинет министров хочет использовать для достижения той же цели, что и в сфере полиграфии, — поставить столь мощный ресурс электорального влияния под контроль своих местных ФПГ (финансово-промышленная группировка).
Таким образом, или к 2009 году — году президентских выборов, или же к досрочным парламентским выборам, вероятность проведения которых во второй половине 2007 года возрастает, «бело-голубые», очевидно, будут контролировать значительную часть региональных полиграфических мощностей, региональной прессы и региональных телерадиовещателей включая государственные. И это при том, что на востоке и юге Украины местные СМИ и без того тотально контролируются «бело-голубыми». А особой популярностью у населения пользуется российская печатная и телепродукция, беспрепятственно распространяемая в Украине. Так что наверняка влияние на избирателей региональных медиа, контролируемых Партией регионов и ее соратниками вкупе с российскими СМИ, будет не меньшим, чем влияние центральных украинских телеканалов, которые, можно предположить, и к тому времени сохранят либо относительный политический нейтралитет, как это было во время выборов-2006, либо станут еще более «оранжевыми», чем сейчас.
К тому же у «бело-голубых» есть общенациональная ТРК «Украина», принадлежащая Ринату Ахметову (доля телеаудитории 4,51%, покрытие — 91,5% территории страны) и телеканал НТН (доля 2,14%, сеть покрытия 85,8). Их рейтинги растут намного более впечатляюще, чем рейтинг, скажем, Пятого канала (доля 2,04, покрытие — 86,4) — рупора «оранжевой» революции, собственником которого является «оранжевый» олигарх Петр Порошенко. Есть у «донецких» общенациональная, также стремительно развивающаяся ежедневная газета «Сегодня». А еще у «донецких» есть деньги, которые при нынешнем разгуле «джинсы» способны оказать огромное влияние на редакционную политику вещателей без всякого политического давления, сугубо «коммерческими» методами.
Нельзя сказать, что представители «оранжевых» сидят сложа руки. Однако перспективы упомянутого Пятого канала пока остаются туманными. Как и политическое будущее «любого друга» президента Петра Порошенко. Между тем уже официально заявлено о создании медиахолдинга «МедиаДом», который контролируется Владимиром Костериным, близким к семье самого Виктора Ющенко, а с недавнего времени — председателем Партии зеленых. К весне-лету этого года «МедиаДом» планирует запустить крупный интернет-портал, ежедневную общеполитическую газету, а также реструктуризировать сетевой канал «Тонис» (доля телеаудитории — 1,41%, покрытие — 70%), владельцем которого Костерин является уже несколько лет.
Медиахолдинг создает и другой «любый друг» — бывший первый помощник президента Ющенко Александр Третьяков. В этот холдинг вошли ряд интернет-сайтов и печатных изданий, в том числе «Известия в Украине». Третьяков, как мы уже писали выше, причастен и к двум новым каналам «Сити» (покрытие 11,6%) и «Кино» (покрытие 39,3%). Причем «Сити» создается с явным прицелом на альтернативу муниципальному телеканалу «Киев», который контролируется на данный момент Л. Черновецким, одиозным мэром украинской столицы. Вошел в холдинг и возглавляемый автором этой статьи печатный журнал «Телекритика», что свидетельствует о намерении его собственников установить контакт с профессиональной журналистской аудиторией через поддержку профессиональных журналистских стандартов.
В конце 2006 года произошла также смена фактического собственника высокотиражной общенациональной газеты «Вечерние Вести», которая, впрочем, по-прежнему остается под полным контролем Юлии Тимошенко. Изменения же в структуре собственности газеты эксперты связывают с желанием усилить позиции издания, его финансовое положение.
Конечно, все эти медиаресурсы создаются и структурируются политическими силами всевозможных расцветок не без учета грядущих выборов.
Медиатизация политики
Отличие нынешнего состояния медиа Украины от положения 2002-2004 годов состоит прежде всего в том, что политики разных мастей все-таки учли негативный опыт «темниковской» цензуры тех лет. Оказывает влияние на поведение политических элит и зафиксированная нами ситуация реального медиаплюрализма, установившегося в постмайданной Украине взамен монополизации медиа режимом Кучмы в 1999—2004 годах. Это вынуждает политиков и нанятых ими политтехнологов, ведущих информационные войны, работать по-новому: тенденциозная интерпретация реальных событий, манипулирование смыслами, цензура фактов и информационная блокада уступают место другой тактике — созданию информационных поводов, выгодных той или иной политической силе.
Рис.
Эффективность такой тактики была засвидетельствована уже неоднократно. Достаточно вспомнить упомянутые телетрансляции в прямом эфире «сражения» вокруг Никопольского ферросплавного завода; раскрученные телевидением манифестации в Феодосии против захода в крымские порты американских кораблей, участвующих вместе с украинскими моряками в учениях НАТО; многочасовую трансляцию круглого стола политической верхушки Украины и влиятельных общественных деятелей, устроенного накануне подписания президентом и Антикризисной коалицией принципов Универсала.
Эффективность (и эффектность) такой технологии, а также отсутствие «противоядия» против нее объясняются помимо прочего тем, что в условиях медиаплюрализма к «информационным волнам» (зачастую искусственно создаваемым) волей-неволей подключаются практически все СМИ, в том числе — контролируемые оппонентами. Ведь, во-первых, СМИ не могут игнорировать того, о чем вовсю «трубят» издания конкурентов. Во-вторых, как правило, информационные поводы создаются в скандальном ключе, с обязательной яркой картинкой, до которой так падки телеканалы, повышающие таким образом свои рейтинги. В результате технология «войны» стала преобладающей не только у политического руководства трех главных ветвей власти (президентской — правительственной и парламентской), делящего между собой после конституционной реформы 2004 года полномочия и контроль над финансовыми потоками. В эти боевые действия со всей прытью и пылом пустились и украинские медиа.
Подобная телекартинка чем-то напоминает ту, которую россияне наблюдали у себя в эпоху Ельцина, во время олигархических войн. Надо, однако, оговориться, что в нынешней Украине сформировалась гораздо более зрелая журналистская среда, которой, в частности, пошел на пользу негативный российский опыт. Телевизионные спецоперации здесь проводятся в полном формальном соответствии с журналистскими стандартами (наличие второй точки зрения, комментарии критикуемых и т.п.). Прямого, неприкрытого медийного киллерства «а-ля Сергей Доренко» в нынешнем украинском телеэфире практически нет, за исключением, пожалуй, ТРК «Украина».
Однако на самом деле манипуляции — и самими журналистами, и телезрителями — производятся более тонкими средствами. Любое действие, любой шаг любой ветви власти рассматриваются в украинских СМИ под знаком войны (без правил!) за власть и собственность. Объективным оценкам политических процессов с точки зрения общественных интересов в этом пространстве нет места. Образно говоря, журналисты, призванные исполнять роль шпионов общества, засланных во власть, давно уже смотрят на мир глазами корыстных политиков. Об интересах общества те и другие вспоминают лишь при необходимости сочинить популистский лозунг для электората — не чаще!
И тем не менее в подобной медиатизации политической жизни в Украине есть свои положительные стороны. Все это делает украинскую политику более публичной, прозрачной и, как ни парадоксально, ставит всех актеров политической сцены под взаимный контроль. Любое сколько-нибудь значимое деяние государственных мужей сразу попадает под увеличительное стекло СМИ, политики вынуждены аргументировать свои действия, отстаивать свои позиции и публично критиковать оппонентов в многочисленных и острых политических ток-шоу, которые сейчас имеются в эфире большинства украинских каналов.
Отрицательные же стороны, кроме уже обозначенных, состоят в скандализации политики, в том, что именно скандалы, создаваемые ньюсмейкерами, приносят рейтинги политикам и телеканалам, а не объективный анализ происходящих процессов и взвешенные оценки экспертов. В результате телевизионные менеджеры потеряли вкус к проведению собственных журналистских расследований на каналах, поиску собственных источников информации, добыванию собственных новостей, к качественным аналитическим программам... Конкурентам по телеэфиру проще взвинчивать рейтинги с помощью «петушиных» боев между политиками или звонкой, но пустой публицистики телеведущих, чем выделяя время для скучной аналитики и экспертных исследований.
Безусловно, «пожелтение новостей», превращение их в шоу — явление, характерное для всего мира. Однако в развитых демократических странах для публики, принимающей решения, есть альтернативы — от Интернета до специализированных (целевых) СМИ, а для граждански активного обывателя существуют общественные СМИ, которые при подаче информации руководствуются ее социальной значимостью, а не товарными качествами. Увы, Украина пока значительно отстает по показателю доступа к Интернету от развитых стран, специализация телеканалов идет медленно, а тотальная коммерциализация телеэфира отбирает у большинства зрителей возможность понять, что же на самом деле происходит в стране, что стоит за звучными лозунгами политиков?
Можно заключить, что в условиях постмайданной Украины государство так и не смогло сформировать внятную информационную политику, которая отвечала бы интересам общества, исторически сложившегося в Украине — поликультурного, многонационального и двуязычного. Разбудив в этом обществе демократические процессы, «оранжевая» власть сама продолжает жить старыми представлениями, делая ставку на «ручное управление» — а не рыночные механизмы, на запреты — а не учет преференций, на лояльность — а не профессионализм.
В том, что в Украине не удалось провести быстрые и эффективные демократическо-либеральные преобразования, в значительной степени виновна украинская элита (прежде всего — гуманитарная) и журналистское сообщество. Увы, несоответствие уровня элит потенциалу общества — характерная историческая черта украинского государства. Подлинные преобразования тормозятся не только усилиями «плохих парней», к которым большинство украинских журналистов по-прежнему относит представителей «донецкого клана», но и ленью, безответственностью, алчностью, амбициозностью нашей элиты.
Сыграла свою роль также незрелость украинского гражданского общества, которое оказалось готовым к открытому протесту против фальсификации своего выбора, но еще не научилось контролировать тех, кому само вручило власть. Но это уже тема другой статьи.
[1] В то время глава Администрации президента.