Малые предприятия закрываются сотнями тысяч. Не поздно ли обещать им взаймы 100 миллиардов рублей?

Малые предприятия закрываются сотнями тысяч. Не поздно ли обещать им взаймы 100 миллиардов рублей?

Когда я слышу фразу «государственная поддержка малого бизнеса», то не знаю уже, за что хвататься. Можно, впрочем, ухватиться за голову и написать текст, лишенный эмоций и наполненный цифрами.

Итак, главный тезис, который не оспаривает ни один из представителей экономического блока правительства, звучит так: малый бизнес в России создает 19—20% ВВП, и это как минимум вдвое меньше, чем в развитых странах. В то же время и серый, неформальный сектор у нас создает примерно пятую часть ВВП, а если бы он работал «вбелую», то мы имели бы нормальную «европейскую» статистику.

Можно возразить, что, по оценкам Всемирного банка, «в тени» у нас формируется почти половина национального дохода, но это вместе с нелегальной торговлей оружием, наркотиками, коррупцией. Если ввести градацию от «черного», которое никогда не выйдет на свет, к «серому», которое прячется от слишком сильной «солнечной» радиации нашего государства, то получим согласованную оценку. Каждый четвертый рубль в стране, создаваемый главным образом малыми и средними предприятиями, не вполне легален только потому, что не созданы условия для его безопасного и эффективного «обеления».

По оценкам министра финансов Антона Силуанова, теневое состояние половины малого бизнеса обходится в 3 триллиона рублей в год федеральному бюджету (корпоративные налоги) и еще 2 триллиона рублей региональным бюджетам (НДФЛ).

На фоне этих цифр бюджетные маневры с экономией около 300 млрд рублей в год за счет отказа от накопительной части пенсии кажутся ролевыми играми юных клерков.

А «меры государственной поддержки» — просто лабораторный эксперимент. Была, например, неплохая с концептуальной точки зрения идея предоставить субъектам малого бизнеса, арендующим помещения, право их приоритетного выкупа. Этим правом, по оценкам Минэкономразвития, воспользовались более 32 тысяч малых предпринимателей. При общем их количестве в стране, превышающем 5,5 миллиона единиц.

Сокращение количества проверок с 2009 года — тоже шаг необходимый, хотя назвать это формой поддержки было бы цинично. Как показывает статистика, рвение проверяющих было ограничено не до конца. В 2010 году, например, контролирующие органы в России потратили на проверки 91,2 млрд рублей, а общая сумма взысканных штрафов составила 12,5 млрд рублей. То есть мы тратим деньги налогоплательщиков на то, чтобы этих налогоплательщиков тиранили, причем зачастую безосновательно. Впрочем, официальная статистика не учитывает суммы «неформальных отчислений», уплаченных в ходе таких проверок.

Нельзя забывать, конечно, и о том, что никто и ни в чем не ограничивает правоохранителей. А работают они рьяно. Когда готовился проект экономической амнистии, была названа цифра: 110 тысяч предпринимателей находятся под следствием, в СИЗО или в тюрьме. Уголовное преследование в рамках амнистии, кстати, было прекращено в отношении тысячи из них.

Отличная — на бумаге — мера поддержки малого бизнеса — это квотирование под него госзаказа. По плану, сейчас «малыши» должны уже обеспечивать 15% госзакупок, а к 2018 году — 25%. Но, по словам премьер-министра Дмитрия Медведева, прямо сейчас в регионах доля малого бизнеса в госзаказе составляет 2%. Интересно, что останется от этой цифры, если очистить ее от фирм-однодневок, только притворяющихся малым бизнесом?

Поэтому-то не так просто найти мотивацию, чтобы поверить в очередную концептуально хорошую идею. Премьер-министр и экономический блок предлагают выделить 100 миллиардов рублей из Фонда национального благосостояния для льготного кредитования малого бизнеса под государственные же гарантии. Оператором проекта должен стать Внешэкономбанк, структура, которая специализируется на работе с крупными и очень крупными клиентами. А кредитование «малышей» — это отдельное и сложное направление в банковском бизнесе, компетенции в котором приходят только с опытом.

Зато если малый бизнес нужно не поддержать, а наоборот — все получается успешнее некуда. Например, в этом году страховые взносы повысили до 36,5 тысячи рублей. Как результат, за первый квартал закрылись 300 тысяч малых предприятий, а в июле, например, — 40 тысяч. Теперь взносы решено вернуть к прежнему уровню и поднимать постепенно — но разве из этого следует, что уничтоженные предприниматели вернутся на рынок?

Скорее уж они останутся в неформальном секторе или пополнят ряды бюджетников. На которых, впрочем, в бюджете уже и лишних денег нет. Людям, которые делали сами себя, в новейшей России делать нечего.

Официально

«Новая» спросила уполномоченного по защите прав предпринимателей Бориса Титова — какова динамика количества и качества обращений в его аппарат с момента его назначения в июне прошлого года (ведь одно дело, когда бизнес в отчаянии пишет президенту, а другое — омбудсмену, то есть по адресу) на фоне заявленной поддержки малого и среднего предпринимательства?

Борис ТИТОВ, уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей:

— Аппарат уполномоченного фактически заработал с 1 января 2013 года. Но обращения в мой адрес действительно стали поступать с момента моего назначения в июне 2012 года. Когда мы начинали нашу деятельность, были еще вопросы — будет ли институт уполномоченного небольшим и специализированным, разбирающим небольшое число значимых случаев, или придется работать в промышленных масштабах. Сейчас уже ясно, что обращений много и поступать в большом количестве они будут еще долго. Касательно динамики, то она растет, но это связано не с ухудшением работы госаппарата, а с тем, что бизнесмены стали узнавать про институт уполномоченного, стали понимать, в чем и чем мы можем им помочь. Качество обращений конечно сильно разнится. В особо вопиющих случаях люди, обвиняемые по тяжелым статьям УК, пишут нам, даже не обзаведясь адвокатами. На удивление много обращений, в которых нас просят способствовать возбуждению уголовных дел. То есть присутствуют попытки втащить уполномоченного в корпоративные споры. Такие обращения мы переправляем в третейский суд Торгово-промышленной палаты, комиссию по этике Российского союза промышленников и предпринимателей, предлагаем сторонам провести процедуру медиации.

Статистические данные по обращениям предпринимателей на 1 сентября 2013 года

1. Категория «административные дела» — 3324.

В том числе:

• поступило уполномоченному и передано в работу аппаратам общественных омбудсменов — 737 (из них в работе — 492; на контроле — 73; закрыто — 172);

• поступило в работу региональным уполномоченным — 2587.

• Категория «уголовные дела»: 950.

В том числе:

• поступило в работу уполномоченному — 773 (из них в работе — 273; отработано — 500);

• поступило в работу региональным уполномоченным — 177.

Итого обращений предпринимателей:

• поступило в аппарат всего 1510, из них отработано и снято с контроля — 672;

• поступило региональным омбудсменам всего 2764, из них отработано и снято с контроля — 1916.

Инициативы в отношении малого бизнеса (за последние полтора года)

«Либеральные»

1. Прошлой осенью с подачи Минэкономразвития в Уголовный кодекс были внесены (что не всегда случается с прогрессивными инициативами этого министерства) поправки, не позволяющие возбуждать уголовные дела по статье «Мошенничество» без заявления потерпевшего (за исключением преступлений, причинивших вред предприятиям с той или иной долей государственного участия).

2. Экономическая амнистия — трудный ребенок Бориса Титова, Госдумы, Генпрокуратуры и Владимира Путина — хоть и появилась на свет с дефектами, но благодаря ей на 30 сентября 2013 года был амнистирован 1021 человек. Весной, до начала реализации проекта, его авторы рассчитывали, что амнистия может коснуться примерно двух третей от 13,6 тысячи осужденных по экономическим статьям, которые находились в местах лишения свободы на 1 января этого года.

3. За предложенные летом деловыми организациями (подписи в поддержку идеи собирает даже путинский «Народный фронт») «налоговые каникулы» для индивидуальных предпринимателей, то есть освобождение их от всех налогов на определенный срок, ожидаемо «вписалось» Минэкономразвития. Но не премьер-министр Медведев и Минфин — они поддержали «налоговые каникулы» частично. «Распространять соответствующие возможности на все виды деятельности было бы точно преждевременно», — заявил Медведев на днях.

4.Общероссийская организация «Деловая Россия» в начале года предложила ввести кратные штрафы вместо реальных сроков за экономические преступления — по аналогии с таким же, уже введенным, наказанием по коррупционным делам.

5. Борьба за льготы по страховым взносам для IT-компаний. В августе этого года Минэкономразвития дало положительный отзыв на поправки в закон о страховых взносах, которые разрешают пользоваться льготами (14% взносов вместо 30%) IT-компаниям с численностью сотрудников от семи человек (сейчас — от 30). А Минсвязи предлагает продлить действие льгот, которое закончится в 2017 году, до 2020 года.

«Консервативные»

1.С 1 января этого года более чем в два раза увеличились страховые взносы в Пенсионный фонд для самозанятых индивидуальных предпринимателей — с 17 208 до 35 665 рублей в год. Уже в феврале, после ожидаемо резкого сокращения числа индивидуальных предпринимателей, правительству поручили пересмотреть ставку, однако в положенный срок решение так и не было принято, и ставка осталась на прежнем уровне.

2.Значительное повышение тарифов на подключение электроэнергии для предпринимателей с июля-августа этого года. В сентябре предприниматели нескольких регионов даже обратились за поддержкой в территориальные Торгово-промышленные палаты. ТПП РФ намерена обратиться к правительству.

Подготовил
Никита ГИРИН