«Даже не мечтайте»

Военный эксперт: через головы генералов и дипломатов Путин сообщил руководству США о необратимом изменении военно-стратегического баланса

Взгляд, близкий большинству военных экспертов России, на послание президента Федеральному собранию излагает Виктор Мураховский, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ, главный редактор журнала «Арсенал Отечества», постоянный автор «Би-Би-Си», «Коммерсанта», «Ведомостей» и государственного ТВ.

За исключением невиданной крылатой ракеты с ядерным двигателем все остальное оружие, о котором нам сообщил президент, имеет свой бэкграунд и обсуждается уже несколько лет. По мере того, как экспериментальные разработки переходили в стадию заводских и войсковых испытаний, новые системы оружия становились предметом открытых дискуссий не только в США, но и среди всех интересующихся проблемами ОПК граждан России, что легко обнаружить на форумах в интернете.

В прошлом году за бросковыми испытаниями ракеты «Сармат», фотографии которых утекли в прессу, американцы следили в оба глаза.

Президент свел эти многочисленные разработки в одну сжатую эмоциональную презентацию. Она не рассчитана на мгновенную реакцию Запада, потребуется время на осмысление. Но истоки того, что прозвучало в Манеже 1 марта, надо искать гораздо раньше, в 2002 году, когда США в одностороннем порядке вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны. Формально решение объясняли появлением новых членов ядерного клуба и стран, имеющих потенциальную возможность создать ракетно-ядерное оружие. Выход произошел без шумных обсуждений в прессе и среди политиков; казалось, глобальная безопасность не была нарушена.

В действительности же это было эпохальное событие.

Договор о ПРО был стратегическим в системе взглядов руководства СССР на международную безопасность, во многом унаследованной нынешним российским руководством. И он традиционно увязывался с договорами об ограничении стратегических ядерных вооружений, был фактически их непременным дополнением. Идея же создания ограниченной ПРО театра военных действий, позволяющей уничтожить отдельные ракеты враждебных стран (обычно называют Иран и КНДР), несла в себе соблазн сдвинуть планку допустимого риска.

Запрет, он и есть запрет. А вот его самоограниченное нарушение регулируется лишь доброй волей нарушителя. Сегодня он рассуждает только об изучении самой возможности создания системы ПРО, но стоит ему понять, что она работает эффективно и может быть быстро масштабирована, он уже рассуждает о потенциальных агрессорах, против которых ее разворачивает. Даже если они отказались от создания атомной бомбы, как Иран. Очевидных миру, не тайных, причин для развертывания ПРО в важнейших районах американского военного присутствия на планете нет. И это большая проблема для американских политиков, старающихся вообще избегать разговоров о мотивах, подтолкнувших их к выходу из Договора о ПРО.

Именно быстрое, по историческим меркам мгновенное, развитие технологий — а это особенность XXI века — создает соблазн развернуть новые системы в надежде, что при активной жизни этих же политиков удастся создать глобальную ПРО, выросшую из испытанной временем региональной, и получить решающее преимущество перед любым иностранным ракетно-ядерным арсеналом. С 2002 года США развернули два района ПРО — на Аляске и в Калифорнии, дополненные морскими системами Aegis и региональными наземными системами THAAD вокруг Японии, которые постепенно расширяют свою географию на весь тихоокеанский регион.

Создается третий позиционный район на территории США. Переговоры о размещении элементов будущей глобальной ПРО ведутся почти со всеми странами Европы, ведущие концерны которой давно поставляют важнейшие элементы для ее систем (базы ПРО в Польше и Румынии уже построены). Считается, что Европу все это должно защитить от несуществующей иранской атомной бомбы (согласно докладам надзорной комиссии МАГАТЭ, Тегеран соглашение соблюдает).

С 2002 года в разработку и развертывание этой махины вложены сотни миллиардов долларов, и все это реальность, а не пропаганда. Плановое увеличение числа ракет и установок ПРО заложено в будущие бюджеты. Никто останавливаться не собирается, ограниченная национальная система ПРО США (и региональные по всему миру) пока еще очень медленно, но обретает черты глобальной обезоруживающей системы, потенциально позволяющей нанести первый ядерный удар.

Полагаю, эта трансформация зашла так далеко, что в России почувствовали реальную опасность и решили говорить о ней с применением сильных аргументов.

После выхода США из Договора о ПРО Россия заявила, что ответ будет асимметричным. В нашем случае означает — дешевым.

И старт был дан сразу. Главная идея — создать средства поражения, не нарушающие содержание договоров об ограничении СНВ, но гарантированно преодолевающие любую ПРО. Количество боеголовок не превысит параметры СНВ-3. Это заведомо дешевле в десятки раз. Например, на базах в Калифорнии и на Аляске на каждую падающую на США боеголовку для надежности зарезервированы 4—5 противоракет.

Были реанимированы некоторые еще советские теоретические разработки, что-то сделали уже на современных технологиях. Но редкие утечки в СМИ и дежурные заявления наших чиновников о разрушении мирового стратегического баланса не впечатляли. Машина американского ВПК действительно движется как каток.

В еще более сложном положении оказался Китай. Его ядерные силы оценивают в 60—75 ракет, размещенных в шахтах и на подлодках. Вот эти силы сдерживания уже реально могут в не столь отдаленном будущем потерять нынешнее значение. Уже сегодня США осуществляют программы ПРО по защите от группового удара. То есть, в случае конфликта США могут впасть в соблазн нанести удар первыми, а ответить КНР в полную силу не сможет. Думаю, начавшаяся в 2002 году гонка вооружений не миновала и Китай, и через несколько лет мы увидим на парадах в Пекине новое оружие, созданное для прорыва глобальной системы ПРО.

Что же изменилось? В 2002 году России в этом споре предъявить было нечего. Прошло 16 лет (это довольно быстро, по современным представлениям), и обрели плоть вооружения, для которых самая современная ПРО вообще не является препятствием. Они переводят всю историю противостояния ядерного «щита и меча» на новый уровень, который американцам придется осваивать заново, если они захотят создать ПРО теперь уже и для этого оружия нового поколения. И неизвестно, потянет ли даже самая большая экономика мира такую противоракетную оборону.

Отношения между РФ и США ухудшались непрерывно с 2007 года. В последние годы прекратились все контакты даже между экспертами. Мои знакомые военные констатировали это неоднократно, например, на организованной МО апрельской конференции по международной безопасности 2017 года в Москве. У всех сложилось ощущение, что в высшее руководство США сигналы о грядущем изменении баланса сил не поступают.

И президент Путин в период предвыборной кампании публично, через головы генералов и дипломатов

сообщил всем заинтересованным лицам на вершине американской политической лестницы, что сотни миллиардов потраченных (и запланированных на будущие траты) долларов обесценились.

Никакого веса они в будущем политическом торге иметь не будут. И сделал он это в такой форме, что не заметить послание было решительно невозможно. Суть его — «даже не мечтайте».