Отступись, забор!

Успешный торговец мебелью выживает с родового участка самарских пенсионеров — чтобы не мешали работе склада

В гражданской войне победителей, как известно, не бывает, а есть только побежденные. В соседских войнах тоже трудно определиться, кто в итоге победил, если речь не идет о захвате территорий. Чужих земель. Чужая земля кажется страшно привлекательной, особенно когда она удобно граничит с твоей.

Улица Волгодонская в Самаре расположена параллельно главной транспортной магистрали города — Московскому шоссе и вмещает в себя считаное количество частных домов, самых разных. Щитовых бедных развалюх, неизменно выкрашенных в зеленый цвет, добротных срубов с веселенькими крышами, дорогостоящих коттеджей за дорогостоящими заборами. Малоэтажная застройка, частный сектор, осторожно, злая собака, виноград технического сорта «Изабелла» увивает стену до второго этажа, а от Московского шоссе какое-никакое, а расстояние есть, и оно амортизирует шумы.

В доме номер 52 Ишкины живут с 1968 года. В Самару (тогда ее еще звали Куйбышевым) они переехали из деревни, продав там избу, землю и приобретя здесь часть одноэтажного каменного дома и участок мерой 827,6 квадратного метра. О чем глава семейства Анатолий Васильевич и подписал договор с прежней жилицей, уплатив ей 2 тысячи рублей, государственной пошлины — 62 рубля 50 копеек, из них 2 рубля 50 копеек — за техработы.

В 1968 году дети семьи (девочка и мальчик) были маленькие, потом они росли, вырастали, учились, играли свадьбы, рожали новых детей, строили на участке дома, чтобы просторно и никто никому не мешал. За свои средства засыпали овраг на улице, традиционно использовавшийся в качестве помойки. Сад прирастал фруктовыми деревьями. Одинокий сособственник каменного дома остался без работы, и старшие Ишкины его, в сущности, кормили.

Чета Лапшевых появилась на улице Волгодонской в начале 2000‑х. Торговали мебелью, дела шли в гору, и вскоре супруги приобрели еще один дом поблизости, а потом — еще один. Все участки смыкаются границами с землей Ишкиных. Тут и начались неприятности. У Ишкиных.

Мебельщик Лапшев выстроил на своем участке огромный склад. Ангар, добротно отделанный современными материалами; оборудованы несколько подъездов, удобных для большегрузных автомобилей: мебель — это такая штука, что занимает много места. Ей требуется простор КамАЗов. Чтобы это сделать возможным, хозяин помещений практически вдвое сузил и без того неширокую Волгодонскую, а еще перенес забор земельного участка через дорогу примерно на метр. Потому что КамАЗам необходимо полноценно разворачиваться, а грузчикам — сновать с коробками.

И да — повсюду видеокамеры. «Ведется видеонаблюдение с записью звука», таблички.

Для официального оформления склада как склада (производственного помещения) необходимо, чтобы участок, на котором он расположен, не граничил с участками, отданными под ИЖС. Лапшевы верно рассудили, что лучший способ обороны — это нападение. Приняли решение. Составили исковое заявление, в заявлении просили суд устранить препятствия в пользовании собственным земельным участком (третьим по счету). Препятствиями назвали забор и калитку участка Ишкиных.

Ровно в это же время Лапшевы принялись буквально за травлю старших членов семьи Ишкиных: предлагали, например, им самостоятельно разобрать по кирпичикам дома и освободить территорию, потому что спокойной жизни им здесь все равно не будет. Примечательно, что участковый полицейский в личной беседе то же самое порекомендовал сделать их невестке: уступить. «Уступите вы им, — добросердечно посоветовал участковый, — так лучше будет».

Участковый довольно часто навещает истца Лапшева в его незаконных складских помещениях. Входит, наверное, в нелегкое положение торговца мебелью. Турляков Владимир Михайлович — зовут участкового.

Невестка Ишкиных, Жанна, говорит: «Если честно, мне пришлось уволиться с работы. Я больше 12 лет заведовала хозчастью в бюджетной организации, был фиксированный рабочий день, а тут свекор стал звонить чуть не каждый день: то Лапшевы какие-то колышки у нас перед окнами вбивают, то подстерегают его на улице… Люди пожилые, и он, и свекровь, сразу давление скачет, сердце, ну вы понимаете. И потом: кто-то должен был разбираться со всеми этими судебными решениями, документами, посмотрите!»

Жанна двигает по столу три пухлые папки. Каждая размером с коробку из-под высоких сапог. Тут собраны все документы за 3 года судебных разбирательств: ситуационные планы, аэрофотосъемка, копии договоров, свидетельств о государственной регистрации права, апелляции и кассации, копии писем в районную администрацию и всего такого.

Следует упомянуть, что земля Ишкиных на данный момент находится в стадии оформления, точнее, переоформления — поскольку имеется лишь договор купли-продажи от 1968 года, план БТИ и право собственности на часть одноэтажного дома. Ситуационный план подтверждает конфигурацию участка. Однако появляются свидетели, утверждающие, что 20 лет назад спорный участок был землей общего пользования с названием «Безымянный проулок», а также заключение кадастрового инженера Худяковой, на основании которых судья Октябрьского районного суда Рапидова И. В. вынесла решение: забор демонтировать, и калитку, разумеется, тоже. И небольшой металлический гараж Анатолия Васильевича.

Решение суда Ишкины выполнили, все это дело демонтировали. Однако судебный исполнитель, несмотря на подтверждающие фотодокументы и личный выезд на место, наложил на Ишкиных штраф за неисполнение решения суда. Как выяснилось, истец Лапшев не подписал бумаги, необходимые для окончания производства. Истец Лапшев хочет теперь не только ликвидацию забора, а еще и признать землей общего пользования участок длиной 50 и шириной 7 метров, выкроенный, разумеется, из земли Ишкиных.

Причем он хочет этого в рамках уже рассмотренного и закрытого судебного дела о заборе и гараже. Потому что таким образом его склад не будет граничить с жилой зоной и прекрасно официально оформится.

Дочь Анатолия Васильевича, Ольга, повторяет: «Мы вообще не понимаем, что происходит. Мы — законопослушные граждане. Государству никогда на шею не садились, ни квартиры никакой, ничего такого не получали. Все сами: и участок этот отец сам купил, и дом построил сам. Дети у нас выучились, у всех хорошее образование. Все работают. Никто из нас не бомж, не асоциальный элемент, граждане России, но с нашими правами никто не считается. Почему, когда нам нужна помощь, мы нигде ее не можем получить?! Все решается в пользу людей с деньгами и связями. Мы для них — мусор под ногами. Нас Лапшев так и называет — «землекопы». Полтора землекопа!»

Ольга говорит, что они устали участвовать в войне. Говорит, что родители страшно сдали за последнее время: «Раньше они у нас такие живчики были, знаете! Все сами, и сад, и огород, и по дому, и вообще. Всем интересовались, всегда бодрые, всем помогают. А сейчас они на улицу выходить боятся».

Машет рукой на искореженную спорную полосу земли. Рассказывает, что они, конечно, лопухи и должны были давно переоформить договор собственности от 1968 года на современные свидетельства права. И они дважды собирали документы совместно со своими сособственниками. Первый раз — в 2007 году; перед самым финалом сособственница умирает, права владения переходят к другому человеку, оформление откладывается. Поразительно, но снаряд и второй раз попал в ту же воронку — история со смертью сособственника повторилась. Сейчас Ишкины ждут января 2016 года, чтобы уже новый наследник вступил в свои права, и вот тогда только можно будет приступить к оформлению земли. А до января тут черт-те что может произойти.

«Я уже боюсь, — говорит Ольга, — что вообще на улице окажемся. Со стариками своими».

Она стоит на том самом месте, где раньше была калитка во двор, крепился почтовый ящик, номер дома и другие опознавательные знаки. Теперь тут стоит только дорогой автомобиль соседей Лапшевых. И скоро подъедут грузовики, полные мебели.

Фото из архива автора