Original Material
Глазами дрона
В Москве 1 декабря прошёл финал чемпионата по дрон-рейсингу «Кубок Чемпионов». Впервые в России гонка получила богатых спонсоров, а беспилотники передавали видео в HD-качестве, необходимом для трансляции зрителям. Наталия Зотова и Евгений Фельдман по просьбе TJ разбирались, как развивается в России молодой спорт и кто становится пилотами гоночных коптеров.
«Я и в МАИ-то поступил потому, что узнал про кружок авиамоделистов», — радостно сообщает третьекурсник Московского авиационного института Александр Кунашук. Кружок авиамоделистов занимает комнатку без окон на первом этаже одного из корпусов института: на одной стене пиратский флаг, к другой пригвождён отверткой старый смартфон. Гроздьями висят модели самолётов, планеров и отдельные крылья. Правда, теперь в кружке занимаются уже не самолётами, а дронами.
До соревнований по дрон-рейсингу остается один вечер. «По ходу, я здесь на ночь останусь», — ворчит студент кафедры аэродинамики Руслан Темнов: коптер никак не летит, приходится разбирать его до гаечки и снова собирать.Гоночные коптеры — сборные, покупают не готовую машину, а наборы деталей. «Как в Формуле-1 — лучшие болиды собираются под конкретного пилота», — говорит Кирилл Щукин, сотрудник МАИ и куратор кружка.
Студентов в кружке трое: Саша любит поболтать о себе, Глеб Боярский — самый старший, учится уже в магистратуре и занимается дронами с детьми в дружественном МАИ доме культуры — вставляет шуточки в монологи друга. Тихий Руслан ковыряет дрон в уголке.
«А вот эти наказаны, мы их не любим», — парни показывают на заброшенные в угол «Фантомы», фабричные коптеры для панорамной видеосъёмки: самые массовые, «дилетантские» модели, которые гонщики презирают. «Да с ними даже ребёнок справится», — фыркает Саша.
Из гоночных дронов торчат проводки, студенты тычут в них паяльником и о красоте линий не думают совершенно — только о скорости. Такие беспилотники дешевле «Фантомов», но все равно спорт недешёвый: чтобы начать летать, нужно сразу вложить около тысячи долларов. К тому же что-то всё время ломается, приходится покупать новые детали.
Но это все равно лучше, чем с моделями самолётов — поскольку дрон разбирается до гаечки, починить его проще. «А вот когда моё крыло врезалось в фундамент дома, я его чуть ли не веничком сметал в пакетик», — вспоминает Александр.
На каждом дроне стоит маленькая камера, а пилот надевает очки или шлем виртуальной реальности и буквально видит «глазами» коптера. Саша собирается опробовать только что собранный дрон и даёт мне дополнительные очки. «На улицу я не пойду, холодно. Он один пойдёт», — Кунашук открывает окно, выставляет беспилотник на мороз, закрывает, чтобы не дуло, и уводит машину за пределы видимости.
Я надеваю очки и обнаруживаю, что несусь в воздухе по тёмному двору института: видно снег, машины, редкие светящиеся окна, а в одном из них, далеко — Сашу и меня. В очках ощутимо укачивает, поэтому на соревнованиях для пилотов предусмотрены сидячие места.
Руслан — он в кружке новичок — продолжает страдать над распотрошённым коптером. «Да у тебя мозг развёрнут неправильно!» — ругается Саша, имея в виду центральный процессор коптера.
«Саша мой тренер», — кивает на друга Руслан. А самого Сашу учил летать Владимир Мещеряков, звезда российского дрон-рейсинга, ездящий на международные соревнования. Он тоже когда-то закончил МАИ и тоже увлекался авиамоделированием — очень давно, в школьные годы. Кунашук говорит про Мещерякова со смесью почтения и зависти: «Незнакомая трасса, а он летит, как будто страха вообще нет!»
Мещеряков тоже участвует в гонке «Кубок чемпионов». Каждое соревнование важно для укрепления юного сообщества, к тому же одни соревнования стоят ста тренировок: это совершенно другой опыт, уверяют пилоты, когда ставки высоки, а руки на панели управления дрожат от волнения.
Из 64 желающих отобрали на квалификации 24 пилотов: здесь есть команда из Гомеля и даже один француз. Тусовка исключительно мужская, все пилоты наряжены в белые комбинезоны с эмблемами спонсоров — ГЛОНАСС, «Триколор-ТВ», Yota.
Это первый турнир в России с богатыми спонсорами и первый же, где картинка с дрона передаётся не аналоговая, как у старого телевизора, а цифровая, в HD-качестве. Это нужно, чтобы привлечь в спорт зрителей: HD-видео можно вывести на экран у трибуны и показать зрителям гонку от первого лица, что на «Кубке чемпионов» и сделали. Вдобавок трансляция шла и в интернете.
Более того, все участники смогут оставить себе это дорогое, совсем недавно появившееся цифровое оборудование. Пилотам станет проще тренироваться вместе: аналоговые сигналы перебивают друг друга, очки могут «поймать» сигнал с чужого дрона, а с цифровым этих проблем нет.
Дрон-рейсинг — настолько молодой спорт, что даже лучший гонщик России Владимир Мещеряков начал заниматься им всего два года назад. Но свои легенды у сообщества уже появились: все рассказывают о подземной парковке ТЦ «Авиапарк», где сформировалась первая тусовка дронрейсеров. «По двадцать человек собирались на тренировки два раза в неделю», — вспоминает Мещеряков: «Мы ночью летали, после 11 вечера, и ТЦ ни о чем не знал». Ночью же на парковке провели соревнования, на которые, не постеснявшись, привели телевизионщиков.
«Мы тарелочками из „Ашана“ выкладывали трассу, а по ним ездили машины и трассу нам ломали», — со смехом вспоминает Кунашук. Раздолье кончилось, когда коптера испугалась посторонняя женщина и вызвала полицию. Охрана торгового центра выдворила оттуда пилотов, и теперь они тренируются не всей компанией, а «небольшими кучками».
Места для тренировок — больная тема. «Напишите, чтобы нам не запрещали летать в парках», — просит москвич Владимир Терентьев, который в спорте чуть меньше года. Тренироваться рядом с людьми и машинами опасно: это рейсеры понимают отлично, но безлюдное место в Москве найти нелегко.
«Все бабушки у подъездов смотрят на меня как на вражеского шпиона, думают, я буду их через окошко снимать», — вздыхает Терентьев: «Собаки за коптером бегают, мне приходится объяснять хозяевам, что он может нанести животному увечье, и вот тут-то они начинают ругаться».
Команда из Белоруссии тренируется в лесу: для интереса нужны препятствия, а в поле моментально становится скучно летать. Здесь все так и говорят — «летать». «Когда я дрон строю, у меня полное ощущение, что я сам на нём полечу», — говорит гонщик Владимир Иванов, известный в тусовке как Вова Дубайский. Он был профессиональным мотогонщиком, пока не повредил ногу, упав с мотоцикла, после чего перешёл в безопасный спорт. Теперь он живёт в Дубае, и приезжает в Москву специально ради гонок. «На мотоциклы полмиллиона евро уходит», — пожимает он плечами: «А тут адреналина сколько хочешь, а тратишь копейки».
В отличие от мотогонок, зарабатывать дрон-рейсингом в России пока невозможно.
«В Европе много профессионалов — они этим зарабатывают, то есть у них есть возможность тренироваться целый день», — говорит Мещеряков: сам он работает системным администратором, а тренируется разве что по вечерам и выходным.
Впрочем, дрон-рейсинг — один из самых быстроразвивающиеся видов спорта в мире, в том числе и в России. Правда, официально он пока в стране не признан. «Пока это маленькая тусовка, мы просто делаем любимое дело и никто нас не трогает. А станет нас в десять раз больше — мы станем заметнее, и, естественно, нас попытаются зарегулировать», — мрачно прогнозирует Владимир Терентьев: «Начнутся регистрации, пошлины…»
Так убили спорт в Швеции: владельцев дронов там обязали долго и сложно регистрироваться по закону о системах видеонаблюдения на том основании, что на них стоит камера. «Регулирование неизбежно, а кто будет регулировать, тот будет и зарабатывать», — рассуждает Терентьев: «И если организации знакомятся с миром нашего спорта сейчас, возможно, потом они будут разумнее подходить к регулированию. Пусть законопроекты про нас хотя бы напишут люди со здравым смыслом».
Попытка все зарегулировать уже была: в январе 2016 года дроны весом больше 250 граммов обязали регистрироваться в Росавиации. В июле ограничение отменили, в закон внесли правки, и теперь регистрироваться должны только очень тяжёлые сельскохозяйственные или военные беспилотники.
На третий день «Кубок чемпионов» перестал быть праздником пилотов, на котором можно было вращаться в обществе других рейсеров, делиться опытом, метаться с криком: «Дайте длинный болтик!» или «У кого паяльник горячий?» Появились зрители — около сотни, а главное — официальные лица, заговорившие как раз о регулировании беспилотников в России.
«В этом году президент принял решение добавить к темам, которые рассматриваются на его комиссии по авиации и информационно-навигационных технологий, две темы: развития ГЛОНАСС и беспилотных авиационных систем. Это понимание того, насколько это направление перспективно, интересно и может быть полезно для страны», — веско заявил журналистам заместитель начальника управления президента по обеспечению деятельности Госсовета РФ Александр Юрчик: «Сначала появление спорта, игры, а потом — серьёзное применение как в коммерции, так и в других отраслях нашей жизни».
«Надо сделать многое, чтобы снять барьеры в использовании этой технологии, чтобы мы могли каждый день получать посылки с помощью дронов и отправлять их с подарками друзьям», — заявил глава ГЛОНАСС Александр Гурко. Законодательства в этой области по сути нет, добавил он, и пообещал, что рабочая группа в течение года предложит разумные законопроекты.
«Когда будут выстраиваться правила, на первом месте должна стоять безопасность, но очень сложно будет не задавить интересы общества и бизнеса», — заметил Юрчик: «Здесь будет нужна ваша неравнодушная позиция».
На награждении команды успели окатить друг друга шампанским — почти как на «Формуле-1», только по-мальчишески, стремясь погуще облить команду противников и убегая друг от друга прямо перед камерами.
На третьем месте в командном зачете оказались Вова Дубайский (недовольный) и Владимир Терентьев (счастливый: это было его первое состязание). На вершине пьедестала вместе с товарищами по команде поднимал кубок тихоня Руслан Темнов.
Текст: Наталия ЗотоваФото: Евгений Фельдман
#дроны #золотойфонд