В это воскресенье пройдут досрочные выборы главы Химок. До финиша гонки дошли три основных кандидата — Шахов, Митволь, Чирикова. Они объясняют корреспонденту «Новой», как сюда попали и что обещают жителям города

Во вторник двое из 16 кандидатов — выдвиженец от партии «Города России» Юрий Бабак и эсер Александр Романович — отказались от участия в выборах, при этом Бабак напоследок призвал, «отбросив амбиции и разногласия», голосовать за выдвиженца Шойгу Олега Шахова.

По опросам ВЦИОМ, к финишу гонки лидировали четверо. Кандидат от власти Олег Шахов (45%), бывший глава Росприроднадзора Олег Митволь и лидер движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова (по 20%), а также перешедший на сторону оппозиции бывший заместитель бывшего главы Химок Игорь Белоусов (17%). Но в среду снялся и Белоусов. Значит, его проценты уйдут кому-то из первой тройки.

Остальные кандидаты, многочисленные и странные — вроде рокера Паука и выдвиженца от партии «Умная Россия», — не набрали больше 5%. «Новая» поговорила с реальными кандидатами на пост главы, чтобы узнать их планы на власть.

Шахов

Предвыборный штаб находится в «Арене Химки», но попасть внутрь можно, лишь миновав калитку с электронной блокировкой и пост охранника. Внутри тихо. Ведется постоянная видеотрансляция из пяти приемных Шахова, разбросанных по городу. Такая же трансляция ведется с полигона ТБО — огромной свалки, которая должна была быть закрыта при Стрельченко, но вопреки решению судов продолжала работать. По версии следствия, именно из-за протеста против свалки неизвестные пока заказчики из верхушки химкинской администрации приняли решение об убийстве химкинского активиста Константина Фетисова. И теперь Шахов показывает городу — свалка закрыта, грузовики туда едут не с мусором, а с землей.

Открытость — новый тренд химкинской администрации.

Сам Олег Шахов — образованный, доброжелательный, с грамотной и легкой речью — тоже выгодно отличается от бывшего военного Стрельченко. Выбор кандидатуры Шахова показывает, насколько серьезно Шойгу оценивает сложившуюся в городе ситуацию. Точнее — важность успешного завершения многомиллиардного проекта трассы Москва — Санкт-Петербург. Шахов сопровождает проект с самого начала. На должности главы «Дорог России» выступил заказчиком, затем возглавил «ГипродорНИИ», проектировавший трассу… Более того, именно он являлся идеологом платных дорог в России вообще.

По словам Шахова, первыми задачами, поставленными перед ним губернатором, были подготовка к 1 сентября (в Химках это еще и День города), подготовка к зиме, окончание строительства дорог.

— Какое-то время Сергей Кужугетович смотрел, как я справляюсь с кратковременными задачами, — говорит Олег Шахов. — После этого и принималось это решение… Я обратился с вопросом, поддержит ли он меня. Я четко знаю, что работать главой района, не имея понимания с областной властью, очень сложно. Если бы он был против, я бы точно не пошел. Но «за» он тоже не был. Он сказал: попробуй.

Олег Шахов утверждает: «Отдельно трассу мы не обсуждали. Это федеральный проект, и она почти построена — порядка 35–40% работ проведено. К территории уже подведены все необходимые коммуникации, сама стройка времени займет не много — техника, люди уже есть. До конца 13-го, ну, к 14-му году она будет построена».

Именно сопровождающая деятельность Шахова по трассе Москва — Санкт-Петербург вызывает большую часть вопросов. Юристы, дружественные защитникам Химкинского леса, раскопали «Проспект ценных бумаг» концессионера СЗКК, где бесплатная Ленинградка называлась «конкурирующей дорогой», которая может снизить прибыль. И в случае «увеличения предельной пропускной способности федеральной автомобильной дороги М-10 «Россия» более чем на 10%» Россия должна будет компенсировать убытки вкладчикам. Концессионер СЗКК — компания без истории, по сложной схеме разделенная между французской компанией и Ротенбергом. Секретарем комиссии, выбиравшей концессионера, был Шахов. Возникает закономерный вопрос: насколько химчане захотят мэра, застопорившего развитие дорог в регионе?

Шахов отвечает, что этот документ уже не актуален.

— После того как было принято решение о гарантиях минимального дохода, то, о чем вы говорите, свою актуальность потеряло. На сегодняшний день инвестору все равно, кто чего будет строить и расширять.

Впрочем, господин Шахов отмечает, что на этапе заключения концессионного соглашения не участвовал и про СЗКК многого не скажет.

Едва став исполняющим обязанности, Шахов выразил безоговорочную поддержку бывшему мэру Стрельченко. Но с тех пор он стал осторожнее.

— Я тут живу больше 10 лет в Куркино — это бывшие Химки. Город знаю не с фасада. И за последние 10 лет город стал более благоустроенным, дороги стали лучше. Но если заглянуть за этот фасад, проблем очень много! Об этих проблемах говорят все кандидаты. Это точечная застройка и вообще строительство коммерческого жилья, которое надо останавливать, пока не будет построена инфраструктура. Нужно строить социальное жилье: сейчас очередь стоит с 86-го года. Огромная проблема — детские садики, большая проблема в здравоохранении… Еще — пробки, экология, спорт, неконтролируемая миграция…

На резонное замечание, что перечислены почти все области, Шахов возражает: «А может быть, до Стрельченко было еще хуже?» Сама программа выдвиженца Шойгу (за исключением, конечно, лесной темы) очень похожа на программу Евгении Чириковой, опубликованную чуть раньше. Но по словам Шахова, «все кандидаты об этом говорят, проблемы очевидны».

Еще Шахов обещает «если не снижение, то не повышение тарифов», что, зная историю Химок, революционно*.По словам Шахова, он провел переговоры с «рядом организаций», и к ним «есть много вопросов». «Но я не хочу рубить с плеча. Я еще не отмерил 7 раз. Эволюция, а не революция».

Впрочем, во многом причина в химчанах. «У нас же власть минимальным образом должна в этом участвовать, все должны решать жители. Как только ты разговариваешь с управляющими компаниями, сразу же начинаются крики о том, что ты кошмаришь бизнес. И жители, вместо того, чтобы самим разбираться, тоже предъявляют претензии к власти. Нужно просвещение в этом вопросе…»

На пост Навального о деятельности на посту замгубернатора Тульской области по ЖКХ (управление домами перешло к созданным администрацией компаниям), отвечает, что пост не читал, а лучше почитает «Толстого или Булгакова». Однако вскоре начинает сыпать цитатами. Итожит: «Был суд, который признал все предприятия законными. А в посте такая фраза была написана: «Это не могло происходить без ведома замгубернатора». А если цунами, извержение вулкана? Господин Шахов не мог не знать, и можно тоже написать, он виноват?»

Обещает обновить команду — пока все замы Стрельченко на месте, в том числе — допрошенные по покушениям на Бекетова и Фетисова. Обещает проводить открытый конкурс, но «все по необходимости. Не революция, а внимательный анализ».

Напоследок рассказывает об образовании — только официально три диплома (в сети гуляет информация аж о девяти высших образованиях Шахова). И улыбнувшись, выдает главный козырь: «Метро. А мы построим метро — я уже провел переговоры с Минтрансом — до Химок, потом до Зеленограда».

Прямо с интервью Шахов едет участвовать в товарищеском футбольном матче. Снаружи кабинета суета. Толстый человек в костюме отбирает у секретарши бордовый галстук: «Ничего тебе поручить нельзя. Эдик, в машину брось!» Худой, с колючими глазами, нараспев говорит в телефонную трубку: «Ты чё творишь, б…? Животное, б…». Видит меня, уходит на улицу. Секретарь извиняюще улыбается.

Митволь

Штаб Митволя располагается в одном дворе с УБОПом. Никаких вывесок. Прежде чем пустить меня внутрь, помощники — подтянутые молодые люди — делают несколько звонков.

— К нам полиция уже четыре раза приходила, — говорит Олег Митволь. — Нас спасает, что этот офис ко мне отношения не имеет — это политический клуб. Вон, газета с портретом Шахова висит. Когда видят Шахова, они расслабляются.

Стены действительно заклеены прессой. Например, газета «Верую» сообщает: «18 сентября в храме апостолов Петра и Павла состоялось собрание духовенства химкинского благочиния. Духовенству был представлен кандидат на должность главы химкинской администрации. Олег Федорович рассказал о своей многогранной деятельности на всех этапах служения своему народу…» На фотографии Шахов получает благословение.

— 80 тысяч экземпляров. А в магазинах формирующие опросы проводят. «Если вы выбираете кого-то, кроме Шахова, то что вас ждет?» — говорит Митволь.

К стенке прислонены отвоеванные у полиции штендеры.

— Мы им разъяснили, что это уже грабеж, они больше 1000 рублей стоят, — рассказывает помощник Илья. — Женщин-агитаторов задерживают. А ребят, которые на заборы листовки клеили, какие-то мужики отвезли в лес и там побили.

Митволевская программа лежит тут же. В программе — обещания снизить тарифы ЖКХ на 20–30%, открыть временные детсады на первых этажах домов и в частных квартирах, не допустить строительства мусоросжигательного завода компаний «ТБК инновации» (опасность, которую из всех кандидатов заметил только Митволь). Про трассу сказано: «Химкам должен стать выгоден масштабный транспортный проект по строительству платной трассы от Москвы до Санкт-Петербурга. Вырубкой части Химкинского леса нанесен непоправимый вред экосистеме региона. Это достаточное основание для 2%-ных отчислений за проезд по новой трассе в пользу города».

— Больше всего нашей газеты — в штабе администрации. Вот пятитонный грузовик неделю назад привез 100 тысяч экземпляров. Лежат на стадионе «Родина».

Из-за этой газеты Митволя уже дважды пытались снять с выборной дистанции — «левые экземпляры», естественно, не оплачены из фонда. В ответ Олег Львович раскопал, что руководитель Мособлизбиркома Вильданов в 2004 году был дисквалифицирован Хамовническим судом…

— У меня все поменялось после выселения нашистов из детского садика. (В сентябре 2010 года Митволь на посту префекта САО лишил помещения движение «Наши».) Мне было сказано доброжелателями тогда, что если полезу, на этом моя госслужба закончится. А я уже освободил 32 детских сада. Я связался со своим непосредственным начальником, и Лужков говорит: «Гони их в шею». Ровно в тот момент, когда убрали Лужкова, убрали и меня. Но я об этом не жалею.

Я Химками до Бекетова не интересовался. Была передача по РСН, и после эфира Стрельченко спрашивает меня в присутствии журналистов: «А вы домой с охраной возвращаетесь? А вы сами-то не боитесь?» Ну, меня прямо раззадорило.

На прошлых выборах мы Чириковой помогали. Сейчас сам иду. Я вообще считаю, что нужно как можно чаще участвовать в выборах, если ты политик… А потом мне Венедиктов пишет в «Твиттере»: «Ты договорился с Кремлем!» А как я договорился, если я на Шахова заявление в Генпрокуратуру отдал уже — он трассу в Приморье проектировал, а она рухнула. Я ж его под уголовку подтягиваю.

Вертит в руках значок «Митволь, съебаться соизволь», отобранный у гастарбайтера. Гастарбайтеры, рассказывает Митволь, носят значки и убирают его агитацию из домов. Поэтому Митволь ходит за гастарбайтерами с камерой: «гражданство какое? а почему вы одного меня убираете?» Видеоохота на гастарбайтеров вывешивается на YouTube. Митволь хочет заставить нелегальных мигрантов сперва отработать свою депортацию на бесплатных работах.

Себя считает самым сильным кандидатом. «Ну объективно, больше чернухи в отношении меня – значит, больше всех боятся. Конкурентов нет, опасаемся административного ресурса. Они же денег вообще не экономят, вот что страшно-то».

• На предприятия только Шахов может пройти. Хожу по вокзалам, по рынкам, по баскетбольным матчам, по футболам, по гаражам, у проходных заводов.

Вот завтра встреча у людей с Шаховым в 14:30 на сходне. Мы тоже туда придем, хотим встретиться. И к Чириковой я на мероприятия хожу. Потому что там журналисты. Ко мне пресса не особо ходит...

К Чириковой — другому кандидату-экологу - у Олега Львовича «вопросов нет».

— Но опыта у нее… Она хорошая обаятельная девушка, но вы же к специалисту зубы лечить пойдете…

Чирикова

Штаб Чириковой находится в Новых Химках — страшненький район новостроек ближе к Москве. Путь к офису народного кандидата пролегает меж бетонных свай, торчащих из дворов многоэтажек, между гофрированных металлических заборов. На металле выведено — «это русский район».

Вход в штаб — общий с продуктовым магазином: «зато 30 тысяч в месяц, а не 100». Одна комната, маленькая. Мебель группа поддержки Чириковой приносит из дома. Вот при мне скромный молодой человек Евгений принес стул и ушел.

Деньги на избирательную кампанию собирают через открытый счет. Сейчас около 300 тысяч.

В штабе постоянно находятся 4-5 молодых ребят и девушек. Ведут переговоры с площадками, мониторят интернет, принимают посетителей. Прямо сейчас выясняется, что зал для встречи с избирателями неожиданно оказался залит кипятком — прорвало трубу, и администрация торгового центра звонит и отменяет аренду. До этого пять залов отказали без объяснений. Решают встречаться у станции: «хотя людям нежарко, конечно, стоять».

Не удалось и с билбордами («заказывать нужно за год») и с досками объявлений («за полгода, и мы вне политики»).

— А Шахов висит, — печально рассказывает помощник Чириковой Николай Ляскин. — Получается, у него сильно развито чувство предвидения. А у нас — нет.

За окном дождь. Сваи глянцевые и поблескивают.

• Вон, видишь – гофрированная штука такая? Там школа должна быть. Шесть лет как должна быть! Вот в том доме живет мама, которая, так получилось, что без папы. Ребенок, которого некуда отдать, она сидит с ним днем. У нас в Химках многие мамы так сидят. А по ночам она работает в Шереметьево. Ей надо отдавать ипотеку на 25 лет за эту бетонную коробку и поднять ребенка. И эта женщина уже на внешние раздражители не очень реагирует…

Я в очередной раз замечаю, как изменилась Женя. Когда 5 лет назад я познакомилась с ней, это была девушка-менеджер с небольшим умным бизнесом, далекая от политики настолько, насколько это бывает. Тогда она серьезно говорила, что за Химкинский лес бороться не собирается: «я просто проинформирую людей, а дальше они сами». Потом Женя стала руководителем маленькой и злой общественной организации, научилась вставать перед работающей техникой и звать под эту технику других. Потом научилась кричать на митингах с трибун. Сейчас — после ежедневных встреч во дворах, на детских площадках и перронах электричек — в ее голосе интонации пожилой сотрудницы отдела писем районной газеты.

Когда объявили о досрочных выборах, Чирикова сразу отказалась и объявила об этом в «Твиттере». На то, чтобы передумать, потребовался день.

— Убедили. Я поняла, что нельзя сливаться. Сейчас другая поддержка, другой опыт, команда. Есть шанс.

(В штаб приходит байкер — за майкой. Фоткается с Женей, заодно берет наклейки.)

— У меня появилась идеология. Я поняла, как развивать нашу страну. Корень зла — ресурсная экономика. Когда развивается только то, что способно кушать. При ресурсной экономике невозможна сменяемость власти. Потому что они уже ресурсы отпускать не захотят.

Химки развиваются за счет земельных спекуляций. Дозастройка окно в окно, при такой плотности хомячки друг друга загрызают насмерть. При этом дорожная система та же, что в 70-е годы. И — чтобы обслужить все это — огромный приток мигрантов.

У нас же тут КБ, наукоград, огромные интеллектуальные ресурсы сосредоточены! Нормальное отношение к бизнесу, новые и расширенные автодороги, велодороги, общественный транспорт… Будем добиваться метро. И изменения проекта трассы Москва — Санкт-Петербург. Потому что тогда будут еще одни новые Химки, еще один очаг земельной спекуляции. Земли Химкинского леса, по областному плану градостроительной активности, — зона застройки, и там уже продается земля.И это будет ад - 10 полос трассы по Химкинскому лесу упираются в четыре полосы улицы Дыбенко. Так строить нельзя. В Москве, кстати, нормально будет, 10 полос перейдут в 10. Нельзя Москву проектировать по одним законам, Химки по другим. Это не другое государство.

Наши учителя ездят работать в Москву, потому что там городские доплаты. Но мы тоже можем позволить себе доплаты. Бюджет прекрасный, профицитный. Но вот на благоустройство каждая квартира платит тысячу рублей. Посмотри в окно — это стоит тысячу?Когда в нескольких районах Москвы ввели электронные торги, все начало в разы дешеветь. Скамейки в 7 раз дешевле. И люди должны сами принимать решения. Никто лучше этого двора, этой улицы не знает, как что надо благоустроить. Но нужно из головы выбивать это равнодушие, которое годами туда закладывалось. Нужны передачи по ТВ о том, как управлять своим двором, популяризация позитивных примеров, статьи в газетах. Чтобы люди сами решали, что здесь встанет - бензозаправка, сквер или детсад. Это ответственность, но это круто.

У многих ощущение второсортности. Ты говоришь: «Полицейский участок во Франции…» Они тебе: «Так это же во Франции». Стоим во дворе с мамочками на детской площадке и тут свет вырубают. Я возмущаюсь. А одна – молодая, красивая девчонка – говорит: «Ну что вы хотите, это же не Москва…»

Я вдруг замечаю, что Женю действительно слушают. Агитаторы и менеджеры штаба, волонтеры, которые торчат здесь уже месяц и наверняка знают эту речь наизусть, отвлеклись от дел и уселись на столах и пачках газет. Кажется, им действительно верится, что не сразу, но можно организовать под Москвой кусок Европы — с велодорожками, сурдопереводом и Wi-Fi в зеленых нетронутых парках.

— Я верю в команду, — говорит Женя. — Слушайте, вокруг достаточно специалистов — по ЖКХ, по СНиПам, по налогам, по бюджету. Все знать невозможно. Это миф, что человек должен обладать опытом муниципального управления и разбираться в откатах. Нами уже такие управляют.

Костя и Женя объезжают точки — им все-таки пообещали гарантированную законом бесплатную площадь для рекламы. Медленно ползем через пробку по Юбилейному. На остановках под дождем мерзнут девчонки в кедах и белых майках с черно-белым портретом — агитаторы за Чирикову. Не уезжают, не прячутся от дождя под козырьки.

* С 2004 года брат жены Стрельченко Эдуард Рагин создал ООО «Химэнергосбыт» и ОАО «ХимЭнергоВодоСбыт» — для перепродажи энергии, тепла и газа населению и предприятиям. С тех пор тарифы в Химках в 1,5 раза превышают московские. Семейную монополию не смог разрушить даже федеральный департамент по борьбе с оргпреступностью, вынужденный отступиться, не завершив проверку. Именно о Рагиных журналист Михаил Бекетов собирался написать в так и не вышедшем номере «Химкинской правды».