Ставка на балкон

Театральный бинокль

Театр начинается с капельдинера. Но женщинам, встречающим зрителей на входе в театр, не очень нравится это слово. Старомодное, говорят, и нерусское. «Мы — билетеры». Капельдинерами были мужчины в довоенном театре.Значит, этот текст про...

Театр начинается с капельдинера. Но женщинам, встречающим зрителей на входе в театр, не очень нравится это слово. Старомодное, говорят, и нерусское. «Мы — билетеры». Капельдинерами были мужчины в довоенном театре.Значит, этот текст про билетеров — тех, кто помогает найти свое место в зале и дорогу к буфету, продает программки, рассказывает об актерах. Они хранят много историй — театральных и личных. Было особенно интересно узнать, как на глазах менялась театральная публика.Тайны театральной социологии нам приоткрыли билетеры Театра имени Вахтангова, М.Х.Т. имени Чехова, Центра имени Мейерхольда.

Фаина Захаровна КРИЧЕВСКАЯ, Театр имени Вахтангова:Влюбленных в зале мало

— До того как стать вахтером, сорок лет отработала геодезистом. Внуковский аэродром знаете? Я работала в «Аэропроекте», мы исследовали местность под застройку аэродрома. Там был сплошной лес, нам в помощь привезли машину заключенных. Мы задавали направление просеки, они рубили. Заключенные не политические, бытовые: напился, подрался, украл. Молодой мальчишка работал у меня. «За что тебя посадили?». — «Подол задрал девчонке».Наш отдел инженерных изысканий был недалеко от Вахтанговского театра, в Калошином переулке. Собираясь на пенсию, шла мимо театра, зашла, и меня взяли.Сейчас у нас билетеры — культурный народ, а в то время, в начале 70-х, малограмотные женщины работали. Зарплата была маленькая — 70 рублей. Я как геодезист получала 220.Когда я начинала работать, очередь в кассу занимали с вечера, часто были драки. Сейчас этого нет, народ стал заметно обеспеченнее. Больше народу стало ходить, чем в 90-е, дорогие билеты лучше раскупаются.В поведении публики разницы особой не вижу. Всегда в основном театралы, но часто привозят автобусы из других городов, да и случайная публика не редкость. Зритель актерам часто не может сказать спасибо, и спасибо говорят нам. А однажды после спектакля «Али-Баба и 40 разбойников» мальчик так просил маму: «Мам, давай не будем уходить отсюда». По-моему, лучшей похвалы театру не придумать.Пары «он и она» сейчас не так часто бывают. Чаще приходят женщина с женщиной, это бросается в глаза. Раньше билеты в театр были более принятой формой ухаживания.Я начинала с балкона, потом спустили в партер… Работала и в правительственной ложе. Конечно, о том, чтобы Ульянова или опоздавшее правительство не пустить, об этом речь не идет.На партер ставят женщин покрепче, чтобы, если что, дать отпор настойчивым опоздавшим. Я там простояла много лет. В последние годы мой участок был на балконе. В партере ответственнее, и уборка там сложнее.Сама все спектакли смотрю с удовольствием, мне не надоедает. Очень люблю «Дядюшкин сон», «За двумя зайцами».У меня мама играла в молодости, поэтому и я в театре уже почти 34 года работаю. Я родилась в Маньчжурии. После революции мы оказались жителями Китая. Но нам разрешили вернуться на родину.

Алла Вадимовна КИРСАНОВА, главный администратор Театра имени Вахтангова, добавляет:— Всегда есть ложка дегтя, которая перекрывает все остальное. К сожалению, это школьники. Они видели только районную дискотеку, и учителя, отправляясь с ними в театр, не объяснили, что они идут в отличное от дискотеки место. На балконе, даже в бельэтаже, собирается такой контингент, для которого в порядке вещей пить пиво, щелкать семечки, есть шоколад. Некоторые зрители любят порой заглянуть в служебные помещения, а мы охраняем покой актеров. И букеты на сцену стараемся передавать сами — бывают очень фанатичные зрительницы.От публики, купившей самые дорогие билеты, мы терпим самое большое неуважение. Такие люди считают, что если они купили билеты дороже тысячи, то им здесь должны всё и все.Вот и получается, что самые тяжелые зрители — богатые, школьники и обиженные жизнью старики, которые считают себя вправе скинуть негатив на гардеробщиц, на билетеров за то, что не могут купить дорогой билет в партер. Мы видим всех, под каждую группу надо подстраиваться, разговаривать на ее языке. Если человек привык, что у него дома домработница, он может так же относиться к моим девочкам, которых я потом успокаиваю. Иногда люди настроены сорвать спектакль: они понимают, что, если громко кричать, можно добиться своего.Микроклимат в коллективе у нас сейчас хороший, и наше душевное спокойствие распространяется на зрителя. Мы принимаем на себя негатив людей, пришедших с улицы, а из зала все выходят уже умиротворенными.

Нина Михайловна АЛЕКСАНДРОВА, М.Х.Т. имени Чехова:Брежнев сбежал на хоккей

— 25 лет я проработала в правительственной ложе во МХАТе имени Горького. В мои обязанности входили лифт, уборка лифта и ложи. Лифт поднимал на три этажа прямо в большую гостиную, потом в смотровую. Такой лифт остался, наверное, еще только в Большом театре.Сотрудников Кремля из 9-го управления, сопровождавших высоких гостей в качестве охраны в походах в театр, называли «театралами». Был у них легендарный начальник — полковник Аракчеев. Хотя в последнее время высокие гости полюбили смотреть спектакли не в ложе, а в зале, в партере, охраны от этого не убавилось.В чеховском М.Х.Т. высоких гостей принимают в «табаковской», бывшей правительственной ложе. Моя работа — проверять пропуска у посетителей ложи, принести чай или кофе в антракте. Сам Олег Павлович — скромный человек. Если он один смотрит спектакль, то просит отключить свет и идет в ложу в темноте, лишь бы никакой свет не попал в зал. Чтобы зритель не опаздывал, он задерживает спектакли порой до 20 минут, учитывая пробки на дорогах.Премьерная публика — заметная: москвичи, театралы, банкиры. Публика обычного спектакля ровная. Главный вопрос: где буфет?По опыту уборки, по характеру мусора мы можем многое сказать о публике. На ярусах раньше были одни семечки. Сейчас нет. Сейчас уже и бутылок от воды оставляют мало.Я должна смотреть все спектакли и смотрю — что ж, меня спросят, а я как белая ворона. Но у меня есть любимые — «Амадей», «Последняя жертва», «Священный огонь».В горьковском МХАТе (фурцевское здание, хоронили ее там, все Политбюро присутствовало) были свои хиты: «Три сестры», «Сталевары», «Так победим» с Калягиным — Лениным, «Господа Головлевы» Додина. Смотрели политики всё — и производственные пьесы, и классику.Приехал как-то Брежнев на «Так победим». В этот же день шел важный хоккейный матч, а он был завзятый хоккейный болельщик. И вот он сидит, тишина в зале, все Политбюро в сборе. В середине спектакля Брежнев поднимается и выходит из ложи.Актеры в трансе. А он посмотрел по телевизору матч и вернулся. Возвращается и спрашивает у Андропова во весь голос: «Что тут было?». Туговат был на ухо.А «Турбиных» у меня в ложе как-то смотрел бывший князь. Посмотрел и сказал: «Передайте: никогда офицер не входил в гостиную с саблей, оставлял ее в прихожей». В театре приняли к сведению.…До войны училась в балетной школе на Чистых прудах, все педагоги у нас были из Большого театра. Когда был день рождения Сталина в Большом театре, мы танцевали. Война пришла — кто ушел в Краснознаменный ансамбль, кто в ансамбль НКВД, кто в ансамбль пограничных войск, а мы с подружкой пошли в Московскую оперетту. На фронт вылетали с концертом, когда в Москве — каждый день в госпиталях давали концерт. Потом приходишь в театр — тренаж, вечером — спектакль.Как вышла замуж, бросила оперетту, родилась дочка, потом сын, я стала с ним разъезжать. Ставила где-то на елках балетные кусочки, вела тренаж, на «подсадке» в цирке помогала — цирковой династии моего мужа уже больше ста лет. Александровы-Серж — слышали такую фамилию?

Вера ФРОЛОВА, администратор Центра имени Мейерхольда:Зарплата? Как в «Макдоналдсе»

— Центр Мейерхольда — не репертуарный театр, и зритель зависит от спектакля. На «Монологи вагины» приходят по большей части молодые девушки, на спектакли Женовача — вежливые школьники и интеллигентные взрослые. Главное в работе билетера — приветливость и вежливость. Мы стараемся выглядеть аккуратно и улыбаться.В театр попала случайно — учусь в экономическом вузе, но у меня музыкальное образование, в театр ходила еще с мамой. При приеме на работу был кастинг — выбирали внешне привлекательных студентов. У нас все студенты, но ни одного из театральных вузов. Даже будущие физики и математики есть.Зарплата? Конкурирует с «Макдоналдсом». Но работа у нас приятнее.Телефоны в зале уже давно ни у кого не звонят. В ЦИМ ходит много молодежи. Радует, что на спектакли студии Женовача ходит все больше людей. Что человек, посмотрев один спектакль, покупает билет сразу на другой.Мы — слушатели первых реакций. Зрители делятся впечатлениями с нами. Ведь распирает же! Тем более все наши ребята располагают к общению. Но и срываются тоже на нас. Если не понравилось — мы виноваты.У нас проходят съемки передачи «Линия жизни», у нас проходят фестивальные показы — и там публика тоже разная. Мы знаем, кого ждать на «Золотую маску», кого на NET, кого на «Новую драму». Народу все больше — вижу по гардеробу.

Сегодня безмолвные, но далеко не равнодушные наблюдатели нравов театральной публики, капельдинеры незаслуженно выпали из круга литературных героев и исторических персонажей. В ретроспективе капельдинер — неизменный участник анекдотов про поручика Ржевского и Рихарда Вагнера, допрошенный свидетель покушения на Петра Столыпина, конфидент признаний в «Фиалках по средам» Андре Моруа, наблюдатель перформансов Владимира Гиляровского.Уважайте капельдинера, и при случае он будет свидетельствовать в вашу пользу.