Путешествие «Новой» в районы Курской области, которые губернатор пригрозил оставить без дотаций на дороги

Губернатор Курской области Роман Старовойт заявил, что в 2022 году администрация области лишит субсидий из областного бюджета на ремонт дорог и благоустройство те районы, которые отстают по темпам вакцинации — где прививку от COVID-19 сделали менее 55% жителей. Сейчас в области таких районов 13 из 28. Позже в администрации от этого заявления открестились и заявили, что на самом деле о наказании районов речи не идет, а мера будет использоваться, скорее, как поощрение.

Для многих жителей области слова губернатора прозвучали как насмешка. Крупных городов тут несколько, но в основном регион состоит из сел и деревень, между которыми часто нет нормального сообщения. Корреспонденты «Новой газеты» съездили в Курскую область и посмотрели, чем живут села, которые губернатор Роман Старовойт собирался оставить без дорог, и при чем тут компания «Мираторг».

Дорога от братьев Линников

— Да, теперь, у нас не будет денег на дороги. Хотя не сказать, что мы и раньше их здесь видели. Наш многоуважаемый губернатор [когда говорил о низких темпах вакцинации в районах] выразился, что не может привыкнуть к человеческой глупости. Ему ответили: «Рома, но мы же можем привыкнуть к твоей». Лучше не скажешь, — комментирует слова губернатора Курской области Романа Старовойта житель деревни Жизлово Юрий Воркунов, грузный мужчина с седыми усами, в белой майке и сером спортивном костюме.

Деревня Жизлово соседствует с еще несколькими небольшими деревнями: Барбинка, Хворостово, Зиборово. Жителей здесь теперь не так много — деревня вымирает, поэтому рядом с жилыми домами стоят заброшенные школа, детский сад и недостроенный культурный центр.

Две деревни через озеро соединяет хлипкий деревянный мост — идешь и кажется, что он вот-вот рухнет.

Мы в Золотухинском районе — одном из тех, которые потенциально могут попасть в опалу губернатора. На середину октября, когда корреспонденты находились в Курской области, здесь было 52,2% привитых или 6963 человек (данные «Новой» предоставили в пресс-службе областной администрации). Район прилегает к Курску. И до его ближайших городов из центра города можно добраться минут за тридцать. Но в Жизлово гостей из Курска каждый день не встретишь: асфальтированной дороги из Курска нет.

Светит яркое солнце — последние дни бабьего лета. Наш проводник, местный общественник Владимир Синельников, слушает в машине техно. Дорога проходит мимо вспаханных полей (Курская область — регион агропромышленный), деревянных домов с узорчатыми наличниками — рядом с домами гуляют гуси.

Проезжаем свалку и комплекс по выращиванию шампиньонов «Грибная радуга». На середине маршрута сворачиваем с асфальтированной дороги в поле. Ехать так четыре километра. Здесь тропа накатанная и широкая. Часть маршрута выложена битым кирпичом — как предполагают местные, для техники «Грибной радуги». Пока сухая погода, проблем никаких нет, но как только снова начнутся дожди, дорогу размоет. Синельников говорит, что в такое время соваться сюда не стоит даже на его джипе, не то, что на обычном автомобиле. Машины застревают намертво.

Это единственный короткий маршрут из Курска в Жизлово. В плохую погоду местные ездят в обход, через поселок с символичным названием Свобода. Крюк получается больше тридцати километров — 52 километра против 17 по прямой.

Как рассказывает соседка Юрия Воркунова Лариса Ржевская, строительство дороги до деревни планировали еще в 2018 году — дорога входит в федеральный проект. В 2019-м именно на эти четыре километра были проведены проектно-изыскательские работы. В 2021 году дорогу должны были построить, но планы изменились. В начале года глава администрации Дмитриевского сельсовета Ольга Бедненко заявила, что дорогу в деревню должна построить компания ООО «Мираторг-Курск», которая планирует открыть рядом с Жизлово большой свинокомплекс, по утверждениям местных жителей, на сто с лишним тысяч голов.

Дорога жителям нужна, но на соседство с комплексом «Мираторга» они подписываться не готовы. Селяне бастуют.

Мы встречаемся с группой местных активистов в доме Ларисы Ржевской, бывшей школьной учительницы с 37-летним стажем. Во дворе на привязи лает собака. У входа лежит целая гора тыкв, а в предбаннике стоит тазик винограда («из Белгорода», хвалится хозяйка). В светлой, совсем не деревенской гостиной, сидят пять человек — преимущественно пенсионеры. Как потом поясняет Синельников, почти все они неместные и переехали в деревню из крупных городов уже в зрелом возрасте.

Как рассказывает Юрий Воркунов, слухи о возможном строительстве «свинарника» по соседству с их деревнями поползли еще в феврале этого года. Воркунов получил эту информацию от одного из своих знакомых, который должен был принимать участие в строительстве комплекса. Когда мужчина попытался завести об этом разговор на обсуждении сельсовета, тему захотели замять. Воркунов же на разговоре настоял. И в результате выяснилось, что в сельсовет якобы обращалась одна из структур «Мираторга» «Пристенская зерновая компания». На тот момент, по утверждению Воркунова, Комитет по управлению имуществом Курской области дал ей отказ в строительстве: регион был не заинтересован в продаже земли, кроме того, на выбранной территории вообще нельзя было строить из-за близости к деревне Жизлово (документ есть в распоряжении редакции).

Однако в конце весны, в деревнях Дмитриевского сельсовета начались публичные слушания по внесению изменений в генплан и правила землепользования и застройки (ПЗЗ) территории сельсовета. В частности, они касались изменения статуса территории с СХ1 (только для землеведения) на СХ2 (разрешает постройку объектов сельскохозяйственного назначения). По словам жителей, эти обсуждения проводились некорректно, а во время заседаний селян чаще всего просто пытались убедить, что они ничего поменять не могут. Из-за такого отношения деревенские неоднократно подавали иски в прокуратуру (документы есть в распоряжении редакции).

— На обсуждениях глава сельсовета Ольга Бедненко утверждает: «Свинарник будет, он вам построит дорогу. Вы ничего не решаете, этот вопрос уже решен в области. Это рабочие места для вас, это налоги, которые будут платиться в бюджет региона». После этого она собирает депутатов и говорит им то же самое, только просит формально провести общественные обсуждения, — возмущается Лариса Ржевская (ее слова частично подтверждаются видеозаписью обсуждений).

Скандал вокруг строительства свинокомплекса в Жизлово успел просочиться даже в федеральные новости. Все из-за конфликта на одном из заседаний Дмитриевского сельсовета, на который недовольные жители деревень решили привести прессу — журналистку регионального Kursk TV Марию Яковлеву. Местным чиновникам не понравилось, что заседание хотят заснять. Началась перепалка, в процессе которой депутат сельсовета от «Единой России» Владимир Боев пустился в оскорбления. На видео, которое было выложено в телеграм-каналы, Боев заявляет:

«Я здесь закон, ты понял или нет? Выйди отсюда. Что ты снимаешь? Самозванцы гребаные».

В итоге депутату пришлось записывать публичное извинение, а из «Единой России» его исключили. Однако пост он до сих пор занимает. И, кажется, теперь единственный из депутатов беспартийный — все остальные единороссы.

По сообщениям местных жителей, во время того заседания к сельсовету тоже приезжала машина сотрудника «Мираторга». Судя по всему, это было не единственное взаимодействие корпорации с активистами. Как утверждает Лариса Ржевская, вечером 8 октября к их дому приехал якобы юрист «Мираторга» (приезд был зафиксирован на наружную камеру). У мужчины на лицо была надвинута кепка, имени своего он не назвал — представился «вежливым человеком». После заявил, что хочет пообщаться с Ржевской по вопросу «интернета и соцсетей».

— Он мне говорит: «Вы зачем пишете в соцсетях непонятно что, баламутите людей? Не думаете прежде, чем писать. Зачем вы это делаете? С кем вы боретесь? С какой компанией?» — воспроизводит разговор пенсионерка. — Здесь и начинается это желание вытащить из меня ключевое слово «Мираторг». Он и с одной стороны, и с другой стороны подходил к этому вопросу. Я ему так и не ответила, а он через какое-то время уехал.

«Новая» связалась с директором ООО «Мираторг-Курск» Сергеем Куликовским, чтобы подтвердить или опровергнуть визит сотрудника «Мираторга» к Ларисе Ржевской. Кроме того, редакция хотела узнать о характеристиках свинокомплекса (к примеру, сколько там всего будет находиться животных) и как вообще в компании относятся к протестам жителей. Куликовский к моменту публикации материала так и не выслал ответы на вопросы. «Новая газета» отправила официальный запрос в «Мираторг-Курск».

Во время летних общественных обсуждений, проходивших в деревне Зиборово, Сергей Куликовский так рассказывал о планах компании:

— Если изменения [в генплан] будут внесены, то наша компания со своим проектом должна будет пройти государственную экспертизу, в том числе и по охранной зоне. Решение по изменению правил землепользования и застройки будут принимать депутаты Дмитриевского сельсовета. Проект предполагает фактическое удаление от жилых объектов — 1,3 и 1,6 км. Санитарно-защитная зона будет соблюдена. Да, это близко. Понимая, что мы не может отодвинуться дальше, и понимая опасения жителей, мы установим станцию сепарации и укроем сами лагуны. Органика хранится в пленке и да, действительно, не воняет. Мы стараемся максимально учесть социальный фактор, — заявил Куликовский.

Также директор курского «Мираторга» добавил, что во время постройки свинокомплекса нужно думать в первую очередь об экологии. «Запах вреда не наносит».

Кроме того, на этих же обсуждениях жители пытались уточнить число свиней, которые будут находиться на территории предприятия (раньше в запросах им отвечали только про мощность предприятия — 3600 свиноматок). Как уточнил Куликовский, на комплексе «будут выходить в год примерно 105 тысяч поросят».

— Выходить будут, а не стоять. Единовременно в комплексе могут находиться 3600 свиноматок, порядка 8000 поросят от килограмма до шести, 16 000 поросят в залах доращивания. В 17 залах откорма в каждом может стоять 1800 — то есть порядка 30 000 (всего 58 200. — Ред.), — рассказывал Куликовский на обсуждениях (цитата по видео, которое предоставили редакции).

Несмотря на заявления со стороны «Мираторга», селяне сомневаются, что компания будет выполнять свои обещания и опасаются, что свинокомплекс вообще начнут строить раньше сроков. Их история в области далеко не первая. «Мираторг» для Курска — знаковый инвестор (существует версия, что за владельцами «Мираторга» братьями Виктором и Александром Линниками стоит жена бывшего президента и премьер-министра Дмитрия Медведева, хоть и в правительстве это отрицают). Региональная дочка «Мираторга» — «Мираторг Курск» была зарегистрирована в Курской области в 2001 году. Основным видом деятельности является разведение свиней. По данным СПАРК-Интерфакс, выручка ООО «Мираторг-Курск» — по итогам 2020 года — превысила 8,74 млрд рублей.

У компании уже были проблемы из-за нарушений при строительстве на территории области. В 2018 году суд оштрафовал «Мираторг-Курск» на 50 тыс. рублей за нарушения при строительстве ряда объектов. В августе 2019 года на тот момент еще врио губернатора Роман Старовойт приостановил строительство свинокомплексов «Мираторг» в Фатежском и Поныровском районах, так как стройка в обоих случаях велась без разрешительной документации. Впоследствии «Мираторг-Курск» и подрядчик «Брянскагрострой» были оштрафованы на 850 тыс. рублей за незаконное строительство в Фатежском районе и на 200 тыс. рублей за строительство в Поныровском районе. Кроме того, осенью того же года «Мираторг-Курск» оштрафовали 146800 на 810 тыс. рублей за порчу почв при строительстве свинокомплексов в этих районах.

Компания нередко сталкивается с противодействием со стороны жителей во время строительства предприятий. Одна из претензий селян, преимущественно в Поныровском районе, заключалась в том, что

«свинокомплексы нарушают историческую память — именно там проходили самые ожесточенные бои на Курской дуге в Великой Отечественной войне.

В результате «Мираторгу» пришлось перенести строительство семи свинокомплексов из Курской области в соседние регионы. Как тогда заметил Роман Старовойт, из-за недовольства жителей область недополучила 6,5 млрд рублей.

В деревне Жизлово против «свинарников» как таковых ничего не имеют, — «пусть строят там, где жители не против».

— В Конево была такая же история, но там глава сельсовета обошла все населенные пункты и со всеми поговорила. Там был большой процент людей, которые поддержали строительство: у них почти семьдесят километров до Курска, им нужны эти рабочие места. Пусть строят, — говорит одна из активисток Ольга Петришева.

Жители Жизлово в «свинарнике» работать не хотят: активисты живут на пенсию и доход от собственного хозяйства («была бы дорога, можно и в Курск было бы ездить»). У Ларисы Ржевской сотни банок с закатками, у Воркунова почти настоящая ферма: козы, овцы, свиньи. Местные мечтают объединиться в территориальное общественное самоуправление (ТОС) и через него заниматься предпринимательской деятельностью. Сейчас боятся, что свинокомплекс начнут «строить втихую».

Дорожная карта губернатора Старовойта

Один из старейших городов России, Курск похож на разросшийся дачный поселок — значительную часть города составляет частный сектор, который разбавляют островки панелек и жилых комплексов, построенных в «нулевые». На окраине находится микрорайон Северный — лес типовых новостроек, который был разработан Курским заводом крупнопанельного домостроения имени А.Ф. Дериглазова. В честь генерального директора завода покойного Анатолия Дериглазова здесь назван целый проспект, ему же посвящены памятник и даже церковь (про церковь куряне скорее шутят, официально это просто Храм Сретения Господня и Святого мученика Анатолия).

По городу курсируют рейсовые автобусы ПАЗ. В центре довоенную застройку найти сложно — Курск сильно пострадал в Великую Отечественную войну. В середине октября жители жалуются на отсутствие отопления — «холодные» адреса объезжают замгубернатора Алексей Дедов и мэр Курска Виктор Карамышев. В Курске плохая связь. Тот же «Мегафон» в черте города работает с перебоями, а в сельской местности часто совсем пропадает.

Точек притяжения в области немного: Железногорск — второй по величине город, образованный вокруг производителя железно-рудного сырья ОАО «Михайловский ГОК» и известный огромным Железногорским карьером; Курчатов — местная Припять с Курской АЭC; а также Рыльск — маленький город с тысячелетней историей.

Курск — малая родина зампредседателя Совбеза Дмитрия Медведева. Именно в деревне Мансурово Советского района, по утверждению сторонников Алексея Навального, стоят построенные им часовня, храм и усадьба. В разговорах жители это вспоминают и даже будто бы гордятся.

Впрочем, гораздо больше местные жители говорят о своем губернаторе — благо он регулярно создает информационные поводы.

— Я считаю крайне несправедливым по отношению к тем, кто своевременно прошел вакцинацию, отношение тех, кто наплевательски к этому всему относится. Для кого это шутки, хайп или просто человеческая глупость. Уважаемые коллеги, главы районов и муниципальных образований, я считаю, что в вашей ответственности убеждение [граждан вакцинироваться]. Поэтому я прошу оперативно, буквально до понедельника (11 октября. — Ред.) проработать следующий вопрос. Тем районам, которые имеют показатель вакцинации выше 65%, предусмотреть дополнительное финансирование на следующий год на благоустройство, ремонт и реконструкцию автомобильных дорог. Те районы, которые имеют сейчас менее 55%, в следующем году, за исключением национальных проектов, полностью будут исключены из областных дотаций на благоустройство территорий и реконструкцию областных дорог, — заявил губернатор Роман Старовойт во время заседания оперативного штаба по ситуации с коронавирусом на территории Курской области 6 октября (запись заседания можно посмотреть в «ВКонтакте»).

Собеседники «Новой газеты» называют Романа Старовойта типичным «молодым технократом» эпохи Кириенко (заместителя главы администрации президента по внутренней политике). Старовойт пришел в регион в 2018 году, сначала в качестве врио губернатора, и сменил на своем посту предыдущего главу региона, ныне покойного Александра Михайлова. Старовойт родился в Курске, здесь жили его родители. Хотя эту связь называют больше номинальной — Старовойты переехали в Ленинградскую область, когда будущему губернатору было только два года. Впоследствии политик делал свою карьеру в Санкт-Петербурге (с 2007 по 2010 гг. он был первым заместителем председателя Комитета по инвестициям и стратегическим проектам правительства Санкт-Петербурга) и на федеральном уровне (с 2012 по 2018 гг. руководил «Росавтодором» и один месяц, с сентября по октябрь 2018 г., был замом бывшего министра транспорта Евгения Дитриха). В Курске о нем никто ничего не знал.

— Старовойт — классический типаж губернатора новой волны. У человека, который руководил «Росавтодором» и недолго был замом министра транспорта, федеральная поддержка точно есть. Буквально в первые недели при Старовойте начались кадровые изменения. Еще до выборов он начал перезагружать исполнительную власть, а после выборов довольно быстро эту перезагрузку завершил, — рассказывает политолог Владимир Слатинов.

Несмотря на «варяжество», губернатор довольно быстро снискал народную любовь, и дело было не только в усталости от Михайлова, который управлял регионом восемнадцать лет. По словам бывшей руководительницы Kursk TV Натальи Томиной,

правление Старовойта для курян долгое время было затянувшимся «медовым месяцем».

— Михайлов много действовал тайно, не следил за тем, что пишут о нем в соцсетях, и в итоге стал главным героем мемов. Старовойт же начал с активных интересных действий. Открыл «Мастерские проектов», куда пригласил всех курских общественников, продвигал спортивные мероприятия. По этим первым шагам люди настолько в него влюбились, что его рейтинг действительно мог доходить до 80%. Его были готовы носить на руках, — вспоминает Томина.

Стиль управления нового губернатора разительно отличался от стиля Михайлова (социальный технолог, предприниматель и местный общественник Роман Алехин отмечает, что во многих вопросах заметен опыт управления «Росавтодором»). Как рассказывает Томина, новый губернатор куда больше внимания уделял вопросам пиара, много работал в соцсетях, открыто критиковал непопулярного мэра Курска Николая Овчарова, а также поддерживал иллюзию участия граждан в жизни региона.

Сейчас любовь к новому губернатору поутихла, а часть собеседников «Новой газеты» даже настаивает на том, что Старовойт будто отошел от дел и вместо него всем в регионе якобы руководит первый заместитель Алексей Смирнов. Подвергаются критике те же «Мастерские проектов» — часть стратегии, запущенной Старовойтом перед выборами в 2019 году. Программа подразумевала под собой создание плана развития Курской области на ближайшие пять лет, и, по заявлениям, являлась адаптацией системы быстрого развития, разработанного малайзийским институтом PEMANDU (Performance, Management and Delivery Unit). Как рассказывает Роман Алехин, многие активисты походили на эти мастерские месяц-два, а потом поняли, что это «профанация».

— Сначала все смеялись, что он с какими-то малайзийцами приехал к курянам. Ладно бы там еще в продвинутую Казань, но он приехал в Курскую область, тут дороги надо в деревнях делать, мусор убирать, скамейки красить. Какое еще PEMANDU? Но после выборов про них вообще все забыли, а потом стало понятно, что через «мастерские» свое мнение пытались протолкнуть власти, чтобы легитимизировать принятие решений, — высказывается Роман Алехин.

Как утверждает Роман Алехин, Старовойт начал сдавать позиции зимой 2020 года.

Так, на одной из губернаторских планерок глава региона якобы бурно отреагировал на чиновников за то, что они не разбираются в теме заседания. Кроме того, серьезную роль сыграл коронавирус — накануне губернатора Курской области угораздило объявить 2020-й «годом здоровья».

— В Курске власти вообще оказались неспособны перестроиться на усиленный режим работы, при котором все надо просчитывать на несколько шагов вперед и принимать решения моментально. У нас этого не было, чего только стоит момент, когда врачи заразились в областной больнице (Алехин вспоминает заражение 129 медиков. — Ред.)? Лекарств не было. Коек тоже. Спасибо только одному главному врачу, что в Курске не было перебоев с вакциной, — утверждает Алехин.

Осенью 2021 года коронавирус снова стал в регионе основной темой. К середине октября, в Курской области было зарегистрировано 62 073 случая COVID-19 (население региона — примерно один млн человек) и каждый день прирост составляет 260–270 человек. Эпидемиологическая обстановка стала одной из центральных тем во время недавнего визита в город премьер-министра России Михаила Мишустина.

Премьер-министра сводили в недостроенный ковидный госпиталь, который должен был открыться еще летом (сейчас открытие перенесли на декабрь, а на строительство после визита Мишустина выделили более 1,3 млрд рублей дополнительного финансирования), а также показали старую операционную в областной больнице.

Диалог между премьером и Старовойтом в регионе тоже стал поводом для шуток.

— Стоит Мишустин в этой советской операционной, подофигел такой. Вот операционный стол 60-х годов. Он смотрит на это все удивленными глазами, спрашивает: «Ну что денег надо?». И только главный врач, хотел что-то вставить, Старовойт заявляет: «Ничего не надо, у нас уже все запланировано!». Ну елки-палки, тебе денег федеральных дают, а ты отказываешься. А нам не то, что только эту операционную надо переделать — у нас еще пять таких, — сокрушается Алехин.

Все эти выпады становятся причиной, почему многие жители начинают ностальгировать по эпохе губернатора Михайлова и все еще вспоминают бывшего губернатора соседней Белгородской области Евгения Савченко.

— При Михайлове вопросы решались. Конечно, не так как в Белгороде при [губернаторе] Савченко, но у него была своя брежневская стабильность. Старовойт же наоборот усиленно создавал имидж «обратной связи». У него сразу взлетели подписчики в соцсетях. Сколько у него их сейчас я не знаю, он меня везде заблокировал. У него вообще очень много заблокированных, — усмехается Алехин.

Среди громких проявлений губернаторской вспыльчивости все вспоминают инцидент, когда

на еженедельной планерке Старовойт попросил силовиков найти подписчиков, которые оставили на его страницах в соцсетях не понравившиеся ему комментарии под постами в честь Дня памяти и скорби, и «отработать их».

Историю замяли с трудом. Комментарии Старовойта к лишению регионов дотаций на дороги относятся к тому же жанру, уверены Роман Алехин и Наталья Томина.

После заявления Старовойта об отказе в дотациях районам с низким уровнем вакцинированных региональные СМИ буквально начали пестрить заголовками а-ля «губернатор пообещал лишить денег на дороги районы с низким темпом вакцинации». Администрации почти сразу же пришлось оправдываться, что их неправильно поняли: никаких лишений не будет, а речь идет, скорее, о поощрении. Как рассказывал замгубернатора Алексей Смирнов, «муниципалитеты, где прививочная кампания отстает от желаемых темпов, не смогут претендовать на средства сверх положенного лимита. При этом речь не идет о лишении их субвенций на благоустройство, ремонт дорог или какие-то другие цели. Принятое решение не будет действовать в ущерб жителям этих районов, все запланированные проекты также будут реализовываться».

В Комитете информации и печати Курской области корреспондентам «Новой» также пояснили, что губернатора неправильно поняли.

— Все было в открытом режиме, мы стараемся показывать все наши заседания онлайн, — объясняет председатель комитета информации и печати Курской области Денис Михайлов. — Не было изначально речи [о сокращении финансирования]. Старовойт говорил именно о дополнительных источниках финансирования. Во-первых, есть бюджетный кодекс, который запрещает нам делать такие выборки, есть национальные проекты, которые совершают по другим критериям ориентированы по финансированию, но есть еще и какие-то инициативы сверху. Грубо говоря, можно сказать, что речь шла о формальном KPI в оценках глав района, ведь некоторые главы района и сами пока не вакцинировались. Эта мера будет дополнительным стимулом.

При этом Михайлов добавляет, что какой-то конкретной программы по этому поводу нет, как и конкретных статей расходов, речь идет об оценке деятельности глав районов.

Но ирония была бы забавной, как указывает Владимир Слатинов, у Старовойта были все шансы позиционировать себя именно как губернатора инфраструктурного развития.

— Мы понимаем, «Росавтодор» — это дороги, так что Старовойт имеет возможность лоббировать выделение денег в этой области. Он знает, как эта сфера устроена и как в ней ориентироваться. Поэтому здесь и продвижение есть. В городе появились два проспекта и много отремонтированных дорог. Но у Старовойта основной приоритет — это сам Курск, — рассуждает Владимир Слатинов.

Волшебник деревни Родниковая

Старовойт действительно в первый год своего губернаторства объявил «годом дорог». И за ситуацией в этой сфере вроде бы следит. По крайней мере в СМИ несложно найти новости о том, как он выезжает в районы и проверяет ремонт, к примеру, дороги «Курск — Поныри» или критикует качество улиц Фестивальная и Гудкова. Или же возмущается качеством дорог в Мантурово. При этом в в области дороги далеко не всегда есть даже в деревнях, которые расположены в Курском районе, совсем рядом с городом.

В деревню Городище мы заезжаем на обратном пути из Жизлово. В семь вечера уже темно, хоть глаза выколи. В темноте только со второго раза находим нужный съезд с трассы. На повороте кажется, что здесь цивилизация заканчивается.

Дорога извилистая. В начале маршрута крутая горка. Как рассказывают жители Городищ, для машин она и становится главным препятствием — сюда не заезжает школьный автобус, а в дождь не всегда решаются проехать скорые. Владимир Синельников добавляет, что грязь здесь бывает такая, что у детей в месиве застревают резиновые сапоги.

От мира отрезана и соседняя деревня Малое Мальцево. В обоих поселениях сейчас живут около пятидесяти человек.

Фонарей нет, свет бьет разве что из окон некоторых деревенских домов. Жители Городищ, шесть человек, стоят у детской площадки. Заметить их можно только по светоотражающим вставкам на верхней одежде — в свете фар в темноте они загораются. Когда мы подходим, селяне начинают говорить наперебой.

— Сюда никто проехать не может. Мы обращались и к главе района, но никому мы не нужны, хотя Курск здесь совсем рядом — 15 километров. Дети здесь не остаются. Что им тут делать? Дороги нет. Раньше был железный мост через речку, в грязь можно было проскочить по нему, но не так давно его сломали, а чинить никто не собирается, — жалуется местная жительница, пенсионерка Светлана Данилова. У женщины куртка под камуфляж, на лоб натянута голубая шапка. Свое лицо она подсвечивает фонариком с телефона. — Вот в мае пожар был, хорошо, что дорога была сухая, сколько машин смогли проехать. Иначе деревня бы сгорела.

Мамка у нас [с братом] восемь лет назад умерла. Приехала скорая — застряла. Приехала пожарка, начали тянуть. То же самое. Потом еще больше машина приехала. Доктора посадили в пожарку и увезли, а потом уже скорую вытаскивали.

(продолжает) Добраться до Курска можно на машине, но в деревне она есть не у всех — помогают соседи. Часто жители добираются до соседнего села Беседино и уже оттуда едут в город. В дождь идти туда нужно пешком. Дорога до автобусной остановки занимает больше часа.

— У Владимира [Данилова] дочь в третий класс ходит, если спуститься чуть ниже по деревне, еще мальчик в школу ходит, — добавляет другой житель Городищ Николай Жидких.

— Это маленькие дети, их должен автобус забирать, но он не приезжает. Раньше хоть народу много было, было совсем не страшно отпускать. А зимой, что творится. Дорогу-то у нас не чистят.

— У меня дочь Ксюша раньше ходила в школу, сейчас ездит в Курск учиться в университет. Встает в пять часов утра. Если погода позволяет, то мы ее до Беседино на машине везем. А если нет, что поделать, пешком, — рассказывает Игорь Жидких.

— Мы никому не нужны, ни сельсовету не нужны, ни [кому-либо еще]. Они все деньги себе сами в карман ложат, а на выборах говорят, за кого голосовать. В сельсовете у нас депутаты одни единороссы, сидят уже по десять лет. Я писала главе района, чтобы он сделал дорогу, а он мне ответил, что в районе денег на это нет, — возмущается Данилова.

В других районах проблему с дорогами жители пытаются решить своими силами. Так поступил один из жителей деревни Родниковая Поныровского района (количество привитых всего 39,8%). Деревня находится в 60 км от Курска, уже ближе к границе к Орловской области. Навигатор показывает туда дорогу с ошибками — короткий маршрут лежит через поле и утыкается в реку. Ехать приходится через соседние деревни — асфальта нет и там, маршрут проходит по траве. Есть и более длинный маршрут, который полностью проходит по асфальтированной трассе. Но заканчиваются они одинаково — самодельной дорогой, которую почти полностью построил местный житель Юрий Дудин.

Сейчас в Родниковой живут всего семь человек, преимущественно пенсионеры, младшему из них, это как раз Дудин, 60 лет. Мужчина загорелый, поджарый, много улыбается, говорит, что он «самый молодой». Просит не называть его по отчеству. Во дворе его дома стоит УАЗик и еще парочка старых, уже заржавевших машин. В дальней части участка виднеется небольшая пасека. Сбоку — край вспаханного поля, как поясняет Дудин — «Курск-Агро». Дом Дудина в деревне крайний, раньше был еще один сосед, но он прошлой зимой умер.

Юрий Дудин — бывший военный. Переехал в Родниковую в 2012 году после тридцати лет жизни в Смоленске. Говорит, «судьба так сложилась», пришлось оставить семью, квартиру и уехать из города. В деревне он вырос, здесь жила его мать. Ее болезнь стала причиной того, что мужчина начал самостоятельно ремонтировать дорогу в поселение.

— Родители умерли, мать ушла последней, я за ней долго ухаживал. Когда она лежала, скорая помощь сюда вообще не могла проехать. Случилось как-то, что скорая час стояла в полях и не могла выехать из деревни. Ночью еще дело было, году в 2014-м или 2015-м. Так все и началось, — рассказывает мужчина.

Кусок грунтовки, который отделяет Родниковую от асфальтовой дороги, сейчас длиной всего в один километр. Асфальт здесь и не нужен, объясняет Дудин, «хоть бы кто щебенки насыпал», чтобы не размывало. Но щебенки нет, поэтому приходится использовать подручные материалы с окрестных строек.

Из-за этого дорога особенная и разноцветная, будто из «Волшебника Изумрудного города».

Где-то на ней виднеются серые лоскуты асфальта, где-то участки битого кирпича. Где-то есть и щебенка. Куски бетона и камни. Два участка покрыты измельченным шифером. Под ногами звучит забавно. Раньше была сплошная грязь. Дудин проводит экскурсию.

— Здесь щебенка, которую привезли со стройки того моста, вы должны были мимо проезжать. Привезли, высыпали там, на повороте, а потом я, Надежда Ивановна, Галина Ивановна, Валентина Ивановна выравнивали здесь все, чтобы было ровно, — объясняет мужчина.

— То есть все навалили в одну кучу и уехали?

— Хорошо, что было что навалить и привезти. Могли бы высыпать в какой-нибудь овраг. Потом было бы не достать.

Шифер был взят с крыши расположенной в соседней деревне школы. А еще со старого коровника удалось забрать, когда его ломали. Целые куски служат импровизированной дамбой для пруда в Родниковой (по весне дорогу затапливает). Собирает материал Дудин сам по соседним деревням и селам. Сам же ездит договариваться. Уверяет, что знаком благодарности служит обычно баран. В год получается баранов пять-шесть, так как состояние дороги надо постоянно поддерживать. «Где-то там валяются рога», — Юрий показывает на соседние кусты и громко смеется.

— Я все на своем УАЗике сам привозил. Шифер, как щебенка, его не так размывает, он не смешивается с грязью. Нормальное уже покрытие. А вот здесь уже лежит керамзит, рубероид и весь прочий хлам. Тут ДК ремонтировали, я ездил, собирал остатки, — рассказывает умелец.

Как говорит Синельников, для района такой участок асфальтированной дороги может стоит около 7 млн рублей. У районов таких денег обычно нет.

Не хватает совсем небольшого участка дороги, но жителям села это серьезно ухудшает жизнь. К примеру, инвалид Владимир Алутин (у мужчины нет половину ступни, поэтому он сильно хромает), который живет рядом с Дудиным, может тратить на поход до магазина по полтора часа по грязи.

— Мы без дороги добираемся, как придется. Но мы родились здесь и живем. Родители умерли, теперь мы вместо них. В город ехать не хотим. А что там делать? В окно смотреть? — рассказывают сестры Валентина и Галина Рюмшины. Одна стена их покосившегося дома завешена растяжкой Среднерусского экономического форума. Сын, говорят, привез.

Когда мы заходим в дом, Дудин достает целую кипу документов — все распечатанные обращения с просьбой что-то сделать с дорогой в сельсовет и даже скриншоты сообщений в инстаграм Романа Старовойта. На некоторые даже есть ответы — приходят отписки.