Двенадцать плюс

В ходе новой волны разоблачений счет отстраненных от стартов российских атлетов может пойти на десятки

Новая волна российских отстранений по допинговым делам и должна была начаться с тяжелой атлетики. Вид, насквозь пропитанный допингом, давно балансирует на грани исключения из олимпийской семьи, не помогают ни большие чистки, ни временные дисквалификации национальных федераций. Не Россией единой развивается эта драма, но мы и здесь, как и в легкой атлетике, на самом большом крючке. Что и доказали события прошедшей недели, когда с интервалом в три дня Международная федерация тяжелой атлетики известила о временном отстранении от стартов вначале пятерых, а следом еще семерых российских спортсменов. Среди которых двукратный чемпион мира Руслан Албегов, трехкратная чемпионка мира Надежда Евстюхина, хватает победителей и призеров чемпионата Европы. Словом, элитная дюжина.

Слово «временный» здесь не главное, гораздо важнее другие слова: нарушения регламента «чрезвычайно серьезные», а доказательства, собранные соответствующими службами Всемирного антидопингового агентства, — вполне убедительные. Значит, грядущие дисквалификации практически неизбежны. Значит, дно не пробито — еще есть куда падать. Тем более что дюжиной дело, скорее всего, не ограничится — вслед за тяжелой атлетикой предсказуемо пойдет атлетика легкая, потому что она может вполне разделить с «сестрой» сомнительное лидерство по части допинг-массовости.

После того как российская сторона в январе не без проволочек, но все же открыла доступ к электронной базе данных Московской антидопинговой лаборатории (это было главным условием подтверждения восстановленного статуса Российского антидопингового агентства), а также позволила ВАДА перепроверять подозрительные пробы, следовало ожидать новой мощной волны разоблачений. Сообщество, однако, и уже не в первый раз, захлестнула эйфория, большие чиновники наперебой принялись заверять, что теперь-то от нас отстанут окончательно, все скандалы в прошлом, и Россия полноценно возвращается в спортивную семью чистой как никогда.

Эйфория несколько поутихла, когда

в июне Международная ассоциация легкоатлетических федераций в десятый раз (!) отказала восстановить статус российской легкой атлетики

по причине того, что наряду с выполнением дорожной карты наблюдается и отступление от антидопинговых реформ. Суперзвезда прыжкового сектора Мария Ласицкене в сердцах призвала руководство своей федерации подать в отставку, а оно устами президента Дмитрия Шляхтина намекнуло, что недальновидная позиция спортсменки, выносящей сор из избы, может лишить приму Бриллиантовой лиги права выступать в нейтральном статусе.

Частный, казалось бы, скандал обнажал допинговую проблему на другом уровне: выполнить требования международных спортивных организаций пусть трудно, но гораздо легче, чем изменить ментальность. Внести подобный пункт в дорожные карты возможно, как поставить галочку в графе «выполнено», но это будет полной профанацией.

За полгода с небольшим РУСАДА выявило полторы сотни возможных нарушений антидопинговых правил — уже больше, чем за весь прошлый год.

Помимо этого было зафиксировано две сотни нарушений правил доступности для тестирования — и это притом что число информационно-образовательных семинаров перевалило за сотню. Хоть кол на голове теши — дисквалифицированные тренеры работают, спортсменов продолжают «подкармливать», про тестирование забывают или уклоняются, чиновники втихаря пытаются спасать провинившихся, все как раньше, пусть и не в прежних масштабах.

РУСАДА после восстановления и радикального обновления повело себя бескомпромиссно и, кстати, поддержало позицию Ласицкене, которая продолжает стоять на своем: ничего за четыре года не изменилось. Понятно, что это не совсем так, а с точки зрения больших чиновников, совсем не так, но факт остается фактом — российская легкая атлетика по-прежнему запрессована, просветов не видно, а перспективы выступить на Олимпиаде в Токио полным составом уже сводятся к нулю. И это несмотря на то, что в конце июля Олимпийский комитет России получил от МОК официальное приглашение участвовать в Играх, расцененное как возможность выступить в столице Японии под своим флагом, без каких-либо ограничений и дополнительных условий.

Это опять же вызвало приступ эйфории, однако многим легкоатлетам для участия в олимпийском отборе надо еще получить нейтральный статус (пока он есть у сотни с небольшим спортсменов). А у тяжелоатлетов, к которым пора возвратиться, положение еще хуже: их токийская квота ограничена двумя заявками. По особым обстоятельствам и совокупности «заслуг».

Всю зиму весну и лето приходили известия о новых и продолжающихся дисквалификациях, в ряде случаев беспрецедентных. Из последних — отлучение от спорта 24-летней чемпионки Европы-2017 Дианы Мстиевой за допинговый рецидив и 19-летней Александры Самуйловой за нарушение антидопинговых правил, обе получили по 8 лет. Федерация тяжелой атлетики России наряду с другими странами-штрафниками коллективное наказание отбыла год назад, но проблем у ее президента Максима Агапитова, похоже, только прибавилось.

Когда проблемы были с настоящим, они в общем-то укладывались в тренд общемировой чистки едва ли не самого одиозного из олимпийских видов спорта, десятилетиями сидящего на анаболиках. Но и за прошлым не заржавело, в августе громыхнув известием о российской элитной дюжине. Агапитов еще прошлой осенью говорил, что вопрос сильно политизирован, а российской тяжелой атлетике приходится «расплачиваться по старым чекам». Нынче ему пришлось повторить, что «нам еще долго придется разгребать наследие прошлых времен».

Времена, конечно, прошлые, но не такие уж далекие — основанием для расследования послужила перепроверка подозрительных допинг-проб, относящихся к 2012–2015 годам.

Да-да, из той самой базы данных Московской антидопинговой лаборатории, которой руководил сбежавший за океан Григорий Родченков, у которого, в свою очередь, все ходы записаны.

Сверка и перепроверка — дело небыстрое и хлопотное, однако же еще в июне ВАДА объявило, что под подозрением 298 российских спортсменов, общее число подозрительных проб на текущий момент — 578, в международные федерации пока направлены дела по 43 россиянам, ждите сообщений.

Дождались. Глава мировой тяжелой атлетики Тамаш Аян объяснился витиевато: «тяжелая атлетика была далеко не единственным видом спорта, который пострадал от обширной российской допинг-схемы, выявленной осведомителями, СМИ и ВАДА. Вместе с тем мы продемонстрировали нашу решимость защищать чистый спорт, не проявили никаких колебаний в принятии правильных решений». ВАДА не преминуло похвалить «первопроходцев», выразив надежду, что «другие международные федерации в скором времени тоже сделают подобные заявления». Получите и распишитесь.

Агапитов подчеркнул, что нарушения случились до 2016 года, поэтому он даже не думает о том, «что нас могут не пустить в Токио». Но получить приглашение и реально поехать — это не одно и то же, тем более что и квоту для стран-штрафников в тяжелой атлетике еще никто не отменял. А если дело пойдет такими же темпами, и двоих «чистых» спортсменов найти будет непросто.

Да и ВАДА с учетом добровольной сдачи Россией базы данных продолжает заверять, что наказания за прошлые грехи будут исключительно индивидуальными, и МОК приглашения в Токио не отзывает, и наши чиновники стараются не фиксироваться на «мелочах» из прошлого, но количество пробоин может и в качество перейти, а волна достичь уровня цунами. Механизм запущен, и замечу, что не герой-осведомитель Григорий Родченков является здесь ключевой фигурой, а система, его породившая.

Кстати, Мария Ласицкене, при всем ее авторитете, безупречной репутации и незыблемости позиций прыгуньи номер один в мире, далеко не уверена, что дорога в Токио не закроется: «Как бы нас сейчас ни уверяли, надо быть готовой ко всему». Печальный опыт «мимо Рио» имеется не только у нее.