Не отыскав источник утечки информации, ростовское УФСБ решило «пришить» журналистам новую статью УК — о разглашении гостайны

Не отыскав источник утечки информации, ростовское УФСБ решило «пришить» журналистам новую статью УК — о разглашении гостайны

16 апреля 2013 года на сайте «Новой газеты в Южном федеральном» была опубликована статья, в которой рассказывалось о нарушениях закона в деятельности ГУ МВД России по Ростовской области. Статья была основана на копии документа, которой располагала редакция. Грифа «секретно» или каких-либо иных пометок, что указывали бы журналистам на «закрытый» характер бумаги, не было.

И копия этого документа «провисела» в интернете, не замеченная силовиками Ростовской области, с 20.00 16 апреля до 11.00 17 апреля. Спохватились к полудню. Первым в редакцию позвонил руководитель (теперь уже бывший) пресс-службы ГУ МВД России по Ростовской области Константин Розин, практически умоляя главного редактора Викторию Макаренко убрать из «тела» статьи отсканированную копию злополучного документа. Объяснил так: в этих листочках содержалась так называемая ДСП — информация для служебного пользования. При этом г-н Розин не возражал против того, чтобы в интернете оставалась отсканированная копия сопроводительного письма, подписанная высокопоставленным чиновником МВД России, а также — цитаты из документа. Более того, на вопрос редактора: «Какие цитаты можно оставить в статье без нарушения секретности?» — ответил: «Любые!»

И журналисты в точности выполнили просьбу официального лица — сканы убрали, цитат добавили и подготовили «бумажный» вариант публикации, который открывал очередной номер газеты «Южный федеральный».

Пережили и среду 17 апреля. А утром 18 апреля возбудилось УФСБ РФ по Ростовской области — в редакцию пришел его сотрудник Супруненко. Его интересовало: кто находился в редакции в момент подготовки публикации статьи на сайте СМИ и каким образом документ попал в редакцию? То есть просил раскрыть источник информации. Информации, которая находилась на носителе, никоим образом не выдававшем его некий особый статус и тем более секретный характер.

По Закону «О СМИ» просьбу Супруненко можно было оставить без внимания. Но сотрудники редакции тем не менее под протокол рассказали то, что могли себе позволить. А тем временем первоначальный вариант статьи (тот, где в теле еще были отсканированные копии) продолжал циркулировать по интернету в виде перепечаток на сайтах, в том числе и столичных изданий.

19 апреля, в полдень, Супруненко вновь появился в редакции и выглядел очень взволнованным. Сказал, что информация о ЧП дошла до самого верха, что из столицы приехала бригада проверяющих, что претензий к журналистам у ведомства, которое он представляет, нет. И опять попросил помочь установить, кто выдал государственный секрет про качество работы полицейских Ростовской области.

Журналисты сказали (под протокол), что об источнике утечки не знают, но все, что могли добавить, опять-таки сообщили — беседа длилась более часа. Показалось, что сотрудник УФСБ итогами встречи удовлетворен. Но через четыре часа появился вновь. Попросил снять с сайта весь материал с цитатами. Сняли. Попросил отдать все бумажные копии секретного документа. Отдали.

Однако в конце апреля в редакции раздался звонок из Управления следственного комитета по Ростовской области. Старший следователь по особо важным делам сообщил, что идет доследственная проверка по факту разглашения сведений, которые могут составлять государственную тайну, и в этой связи попросил ответить (письменно) все на тот же вопрос: как копии документа попали в редакцию? Ответили. Но и этого оказалось мало — следователь попросил прийти редактора лично. Составил протокол, а на прощание предупредил: если уголовное дело все-таки будет возбуждено, придется встречаться еще.

Разговоры: под протокол…

Как в воду глядел.

С 30 мая редакцию «взял под опеку» старший следователь по особо важным делам УФСБ РФ по Ростовской области Олег Чистяков. Сначала он дозвонился до главного редактора «Новой газеты в Южном федеральном» Виктории Макаренко. Причина, по которой сотрудник УФСБ пригласил журналиста в служебный кабинет № 222, — все те же листочки «секретного» документа. Будто бы в Москве заказана экспертиза, которая должна определить, были ли в них сведения, содержащие государственную тайну. Если экспертиза будет положительной — возбудят уголовное дело, а пока идет доследственная проверка, и ему нужно опросить всех, кто имел отношение к документу. И для начала попросил дать подписку о неразглашении сведений, которые содержал секретный документ.

— Но эти сведения почти сутки провисели в интернете, их теперь может разгласить кто угодно, — попыталась возразить редактор.

Бесполезно. Кто угодно — пожалуйста, а вот журналисты «Новой газеты в Южном федеральном» — ни в коем случае!

Затем посыпались вопросы: кто, в котором часу подошел, обнаружил, прочел, отсканировал, выложил на сайте, позвонил, ответил, убрал из Сети?.. Некоторые ответы в протокол вносились с явным нежеланием. Например, редактору пришлось настоять на том, что на копиях документа в момент его обнаружения не было грифа секретности. Несколько раз приходилось напоминать следователю, что журналист не относится к числу лиц — носителей государственной тайны. Когда же все уточнения были внесены в протокол и он был подписан, началось самое интересное. По сути — шантаж.

...и по душам

Г-н Чистяков открыл лежавший у него на столе Уголовный кодекс и сообщил, что в него были внесены изменения. В частности, в статью 283-1, которая предусматривает уголовную ответственность в том случае, если сведения, составляющие государственную тайну, были похищены или получены обманом, с помощью подкупа и т.д. В этом случае обвиняемому светит до 4 лет лишения свободы.

Затем следователь Чистяков потряс пластиковой папкой:

— Здесь собраны показания 36 сотрудников аппарата ГУ МВД России по Ростовской области. Все они заявили, что документ не копировали и не выносили из здания ГУ МВД.

А раз первой, в чьих руках за пределами кабинетов силового ведомства обнаружилась копия, оказалась редактор «Новой газеты в Южном федеральном», то — сделал вывод следователь — она и окажется наиболее вероятным подозреваемым в уголовном деле.

Видимо, не получив ожидаемого эффекта от «кнута», следователь Чистяков решил применить «пряник». Сказал, что вообще-то у сотрудников ФСБ есть еще две версии того, как документ попал в редакцию. Документ, предположил следователь, принес человек, который сотрудничает с правоохранительными органами, он-де и подставил редактора. А сам следователь относится к ней с симпатией и очень будет стараться, чтобы она не стала подозреваемой. Но если не получится, то… В общем, пока не поздно, он советует признаться и назвать имя источника информации. И уже провожая редактора к выходу, следователь Олег Чистяков выдал удивительную вещь. А именно: попросил редактора прикинуть, что она будет делать, если, к примеру, один из полицейских на суде вдруг заявит о том, что передал документы журналистам под угрозой шантажа или в результате подкупа?

Назад в будущее

Примерно в том же духе Олег Чистяков беседовал и с другими сотрудниками редакции. И все-таки в одной из бесед, похоже, выдал намерения УФСБ по Ростовской области. На очередное замечание о том, что документ не имел грифа секретности, бросил: «Не вам решать, что секретно, а что нет. Нам сделали экспертизу документа, но нас она не совсем устраивает, мы ее переделаем…»

Вот так просто? На самом деле, опубликовав не имевшую грифа секретности бумагу, журналисты сделали достоянием гласности несколько моментов.

Во-первых, в силовых ведомствах небрежно относятся к выполнению своих обязанностей по охране гостайны: документ не был маркирован так, как того требует закон.

Во-вторых, есть канал утечки информации (и не обязательно в Ростовской области, раз документ был разослан во все субъекты РФ).

В-третьих, возможно, через этот канал ушел не один документ: эти бумаги датированы декабрем 2012 года, а публикация появилась в апреле. То есть почти четыре месяца силовики не знали об утечке.

Скорее всего, информация о ЧП в самом деле дошла до самых верхних этажей, откуда, возможно, и последовала команда: «Найти и наказать» — и перекрыть канал утечки секретных документов. Но искать «крота» — дело долгое. Проще запугать журналистов, обвинить невиновных и отчитаться.

Редакция «Новой газеты в Южном федеральном»