Выйдут ли из берегов подземные реки?

24 сентября лекторий «Умная Москва» провел в библиотеке-читальне имени Тургенева лекцию Максима Депутатова, специалиста по истории московского метро. Эксперт рассказал о подземных реках столицы, а также о самом принципе строительства коллекторов и истории такого рода коммуникаций. Все мы знаем, что Трубная площадь названа в честь трубы, в которой протекает речка Неглинка, но известно ли вам, что настоящая труба появилась там при Екатерине II? Slon приводит сокращенную версию лекции.

В Москве около 170 малых рек, ручьев. Город стоит на этом месте много веков, он растет, развивается, а вместе с ним изменяется и гидросистема. Зачем люди строили всевозможные гидротехнические сооружения в городе (именно в городе, сельское хозяйство мы не рассматриваем)? Ответ прост: чтобы решить проблему стоков – куда их было девать? Стоки – это не только нечистоты, но и любые жидкие отходы жизнедеятельности человека. Как решал означенную проблему древний человек? Да никак не решал, просто выливал все за плетень и на том успокаивался. Но постепенно инженерная мысль пришла к тому, чтобы вырыть какие-нибудь каналы, закрепить их досками, камнями. А еще лучше – замостить сверху. Таким образом появились первые дренажные тоннели. Знаменитая римская Клоака Максима (Cloaca Maxima, Большая клоака) – одна из первых дренажных систем в мире, она была построена в VI веке до нашей эры и сохранилась до настоящего момента.

Уровень развития подземных сооружений – важный критерий оценки цивилизованности общества. На территории Африки, например, подземных сооружений такого рода нет и вовсе.

Итак, человек придумал, куда сливать нечистоты, использованную воду, и проблема с подземными сооружениями была решена. Где-то в XIX веке, однако, возникла новая: города развивались, и расположение построек становилось настолько тесным, что реки, протекавшие в черте города, вдруг начали мешать. Наступил следующий этап в развитии дренажных подземных сооружений, а именно – люди принялись строить коллекторы для рек и ручьев. Первым был Лондон, где в XIX веке один из самых ранних подземных коллекторов построили для речки Флит.

Скажу несколько слов о методах строительства. Дренажные и речные коллекторы проще тех, что нужны для метрополитена. Они располагаются на меньшей глубине, в них не требуются сложные электротехнические системы. На реке Флит применялся открытый метод подземной страховки: разгружалась земля, в этот момент вода отводилась по деревянному лотку в сторону. После завершения строительства лоток убирался, и река текла уже в новое каменное русло. Дальше сверху ставилось перекрытие, его засыпали землей. Мостовая готова!

Есть другой метод, опалубка. В начале XX века в Вене коллектор построили так: укладывали деревянные доски, затем бетон или кирпичи. И большинство коллекторов конца XIX начала XX века делались таким образом.

Неглинка когда-то была чистой

В Москве все эти сооружения стали строиться значительно позднее, чем в Европе. Сначала появились самые примитивные дренажные системы, деревянные: они обнаружены на территории Кремля.

Когда мы говорим о гидротехнике в Москве, нужно вспомнить реку Неглинную. На фрагменте карты 1739 года она видна во всей красе. Как известно, Москва была основана в месте слиянии Москвы-реки и Неглинной на Боровицком холме. На карте с правой стороны виден приток, это Напрудная, а слева Неглинка, которая начинается в районе Рижской железной дороги.

На акварели Матвея Казакова, датируемой 1790 годом, Неглинка изображена в естественном русле. Она была чистой рекой, в ней ловили рыбу, даже судоходство было.

Но к концу XVIII века Неглинная стала загрязняться. Москва росла, развивалась, людей становилось все больше, и они особо не задумывались, куда девать помои, их просто сливали в реку. Первый проект обустройства Неглинки появился при Екатерине II, но тогда ограничились минимальными мерами: просто сделали искусственное русло, укрепили досками берега, облагородили то, что можно условно назвать набережными, а на Трубной площади сделали первый подземный участок.

Как вы знаете, свое название площадь получила из-за трубы, но это было очень условная труба в стене Белого города, и вот сквозь нее Неглинка как раз и протекала. А уже при Екатерине площадь получила настоящую трубу, когда небольшой участок реки убрали под землю.

Еще раз обустраивали Неглинку после пожара 1812 года. Была создана комиссия для определения степени серьезности разрушений, разработали план по восстановлению города и реконструкции Неглинки в частности. Большая часть реки, примерно от Самотеки и до водовыпуска в Москву-реку, была полностью убрана под землю. Конечно, с точки зрения современных гидротехнических сооружений тот первый коллектор был весьма примитивным, деревянным. Его подробное описание не сохранилось, но есть историческое свидетельство периода 1880-х годов, тогда Неглинку снова задумали реконструировать. Известный журналист, писатель Владимир Гиляровский принимал участие в оценке ее состояния. Сохранился его отчет, который потом был опубликован:

«Свод трубы довольно хорошо сохранился, но в нем местами имеются продольные трещины, особенно большие под Театральным проездом и близ Сандуновского фонтана, на протяжении 60 сажен. Местами же свод осел и сузил канал. <…> Стены канала имеют толщину 4 кирпича, а свод – 2 кирпича. Пол состоит из двойного ряда досок, настланных вдоль канала. Стены канала лежат своим основанием на трех рядах свай, а пол укреплен на поперечных бревнах, врезанных концом в эти сваи. Пол местами сгнил; доски его отрываются течением и загромождают канал. Высота канала до настоящего времени была не одинакова».

Еще один отрывок из книги «Москва и москвичи» Гиляровского, где Неглинке посвящена целая глава. Он чрезвычайно вдохновлял меня, когда я впервые попал в подземный мир:

«Из отверстия валил зловонный пар. Федя-водопроводчик полез первый; отверстие, сырое и грязное, было узко, лестница стояла отвесно, спина шаркала о стену.

Послышалось хлюпанье воды и голос, как из склепа:

– Лезь, что ли!

Я подтянул выше мои охотничьи сапоги, застегнул на все пуговицы кожаный пиджак и стал спускаться. Локти и плечи задевали за стенки трубы. Руками приходилось крепко держаться за грязные ступени отвесно стоявшей качающейся лестницы, поддерживаемой, впрочем, рабочим, оставшимся наверху. С каждым шагом вниз зловоние становилось все сильнее и сильнее».

Есть прекрасные строки – писатель с рабочим идут, ногами натыкаясь на какие-то предметы, и Федя говорит: «Точно тебе говорю, по людям ходим». Возможно, это действительно так, потому что в этой же главе Гиляровский описывает, как встретил людей, которые ограбили некоего господина и хотели его тело сбросить в один из люков, ведших в Неглинку.

В 1886–1887 годах под руководством инженера Николая Левачева был произведен капитальный ремонт коллектора. Тоннель расширили, стены оштукатурили, дно углубили и выложили белым камнем. Также установили задвижки, позволявшие регулировать поток воды. Это уже серьезное гидротехническое сооружение, коллектор практически лондонского уровня, где люди строили на века, инженерное решение выполнено практически идеально.

Коллектор в виде кирпичной трубы, построенной методом опалубки, сохранился до сих пор. Но он не справлялся, чему способствовали даже не нечистоты, а ливневые дожди, которые в Москве случались довольно часто.

Затопления в районе реки Неглинной были обычным делом.

После знаменитого потопа 1908 года, в 1910–1914 годах, по проекту инженера Петра Щекотова рядом с Малым театром и гостиницей «Метрополь» построили коллектор параболического сечения длиной 120 метров. Сооружение с инженерной точки зрения заслуживает самых высоких похвал. Его сечение, форма, и то, как устроены дорожки по бокам, было вершиной инженерной мысли своего времени.

В 1965 году улицу Неглинную снова залило водой, и было принято решение строить еще один коллектор. Если старый водовыпуск находился там, где Неглинка впадала в Москву-реку, то новый коллектор обогнул Кремль с восточной стороны, протянулся под Зарядьем и вышел в Москву-реку. Построен он был щитовым методом. Проходческий щит – это агрегат, оставляющий за собой готовый тоннель. В его головной части находится рабочий механизм, который выбирает грунт, следом сразу же укладываются сборные элементы отделки, так называемые тюбинги, они бывают либо бетонными, либо чугунными. Строительство коллектора спасло ситуацию на какое-то время, но ливни продолжались, он не справлялся, поэтому сделали еще один, дублирующий, от театра Дурова до Театральной площади. Он был построен полущитовым методом и справляется с потоками по сей день.

Пресня и Чечера – эпизодические персонажи пьесы

Следующая гидросистема, о которой я вам расскажу, это река Пресня. Исток находится в районе платформы Гражданская, дальше она идет через пруды в бывшем Петровском парке (сейчас его не существует), вдоль Московского ипподрома и через Пресненские пруды, частично сохранившиеся; Пресня впадает в Москву-реку. Убирать ее под землю решили только в начале XX века, потому что район стал разрастаться, построили много фабрик и заводов. Коллектор достаточно простой.

Вот так сейчас выглядит водовыпуск Пресни.

Справа – рудиментарные очиститные сооружения советской эпохи. Этот коллектор только при строительстве Дома правительства немножко переделали, перебили один участок, сделали его бетонным. Но в общем и целом это кирпичная труба, которая практически на всем своем протяжении выглядит одинаково.

Еще одна речная система – Чечера–Черногрязка–Ольховец на востоке центральной части Москвы. На карте Московской канализации 1912 года, тогда слово «канализация» имело более широкое значение, не только нечистоты, но и дренажные гидротехнические сооружения, эти реки есть. Красным цветом отмечено, где построены подземные участки, а синим – открытые. Справа, где каскад прудов, находится Чечера со своим стоком, справа, в районе Аптекарского переулка, в нее впадает ручей Кукуй, а левее усадьбы Разумовского видно устье реки Черногрядки. И, наконец, в левой части, – до сих пор не изученная до конца система – исток Ольховца. Сейчас все это находится под землей.

На сегодняшний день коллектор реки Чечера выглядит так: справа сама река, слева Ольховец. Эти речки упоминаются в источниках в связи с аварией 1934 года. Ручей Ольховец был отведен на деревянном лотке в сторону для строительства котлована метро. Из-за ливней лоток рухнул, река стала заливать котлован, но все быстро восстановили.

«Комнатные» специалисты пугают нас, говорят, что подземные реки выйдут из берегов и затопят всю Москву. До этого еще далеко, но нельзя не признать, что за время правления советских людей коллекторы пострадали, хотя изначально строились на высоком инженерном уровне.

Под путями Курской железной дороги есть необычный для Москвы участок, фактически там, где коллектор Черногрядки пересекает железнодорожные пути. Здесь было применено нетипичное для Москвы решение: использовался не кирпич или бетон, а камень, и форма коллектора двойная. Технически это обусловлено необходимостью максимально держать верхнее давление, которое усиливается проходящими поездами. Коллектор был построен в начале XX века и с инженерной точки зрения представляет серьезный интерес.