Original Material
Сломанные люди
Низы индийского общества - настоящие неприкасаемые - начали борьбу за свои гражданские права
Убивая неприкасаемых, представители высших каст вовсе не считают себя преступниками. Они глубоко убеждены, что их действия освящены индуизмом. (Фото: АР)
Обитатели трущоб на улице лоди в Дели формально не существуют. Далиты, или буквально "сломанные люди", как теперь называются члены индийских каст неприкасаемых, не включаются в списки избирателей и не получают продовольственной помощи. Их жалкие лачуги сделаны из глины, картона и пластиковых пакетов. Ребятишки возятся в грязи вместе со свиньями; матери стирают белье в сточной канаве. Эти кабариваллы, или мусорщики, чтобы заработать несколько рупий, сортируют отбросы или убирают нечистоты. Дети попрошайничают на перекрестках. В школу никто не ходит. Как говорит Ом Пракаш, мусорщик, который прожил здесь 40 лет: "У нас есть право на жизнь".
Это, пожалуй, единственное, что у них есть. Их Индия - совсем не та, которую видел президент США Билл Клинтон во время своего весеннего визита, - страна корифеев-компьютерщиков и быстро растущего среднего класса. Хотя далиты живут в самой большой демократии мира, их собственная жизнь проходит в условиях сегрегации, освященной религиозной традицией. Индуистская система социальной иерархии, делящая людей на касты, существует, по некоторым подсчетам, не менее 3500 лет. Касты неприкасаемых, которые выполняют в обществе "грязную" работу, находятся на самом дне. В деревнях далиты живут отдельно от представителей более высоких каст. Индуистские храмы для отверженных закрыты. В сельской местности далиты часто становятся жертвами притеснений, насилия и жестокости. В июне этого года толпа вооруженных погромщиков напала в городе Миапур (штат Бихар) на людей из низших каст и застрелила 35 человек, восемь из которых были далитами. За последние полгода это уже восьмое крупное столкновение на кастовой почве. Индийская конституция уже давно объявила дискриминацию далитов незаконной. Президент страны - далит, а среди членов парламента их более ста. Но несмотря на системы квот (индийское правительство составило список низших каст и социальных групп - так называемые списочные касты, - за которыми закреплено 23 процента мест в учебных заведениях, госучреждениях и т.д. - "Итоги"), представители высших каст, брахманы и кшатрии, играют ключевую роль в бизнесе, средствах массовой информации и правительстве.
После многих веков дискриминации неприкасаемые начинают сопротивляться. Далиты начали собственную борьбу за гражданские права. Вдохновленные успехами освободительной борьбы американских негров и южноафриканцев, далиты начинают использовать институт выборов, гражданское неповиновение и, чтобы заявить о своих правах, даже прибегают к насилию. Их решительность разозлила власть имущих и спровоцировала кровавую борьбу. По сведениям неправительственной организации Движение за обучение правам человека, расположенной в Мадрасе, в среднем каждый час двое далитов подвергаются нападениям, три далитские женщины становятся жертвами насилия, два далита оказываются убиты и два далитских дома сожжены.
Движение далитов молодо и раздроблено. Сам термин "далит" охватывает множество каст и племен, многие из которых говорят на разных языках. В отличие от расового апартеида в Африке или половой дискриминации в мусульманском мире кастовая система пока не привлекла внимания Запада. Но ситуация начинает меняться. Этой весной Национальное движение за права далитов направило предложение на конференцию ООН по расизму, которая должна состояться в следующем году, включить вопрос о кастовой дискриминации в повестку дня. Как заявляет Бута Сингх, далит и член парламента: "Если Индия сумела добиться независимости от Британии, почему далиты не могут добиться независимости от этих людей с кастовыми предрассудками?"
Изменить систему, восходящую к священным индуистским текстам, будет тяжело. Миллионы далитов пытались вырваться из нее, перейдя в ислам, христианство или буддизм. Но кастовая иерархия настолько укоренена в южноазиатском обществе, что ее следы сохраняются и в христианских, и в мусульманских общинах. Осложняет дело то обстоятельство, что движение далитов грозит представителям высших каст утратой привилегий. Поэтому немногие люди из высших каст стремятся низвергнуть социальный порядок, который обеспечивает им высокое общественное положение и снабжает дешевой рабочей силой. Реакцией на активизацию далитов стали погромы, застрельщиками которых выступали представители высших каст. Самые незначительные притязания на права - далит зарегистрирован кандидатом в местный совет, мальчик-далит ухаживает за девочкой из высшей касты, далит пользуется водой из колодца, принадлежащего высшей касте, - могут спровоцировать насилие.
Тем не менее низовые движения набирают силу. Возможно, наиболее радикальным среди них являются "Далитские пантеры", организация сопротивления в штате Тамилнад, созданная по образцу американских "Черных пантер" (воинствующая партия, выступавшая за "вооруженную самооборону" афроамериканцев. - "Итоги"). Возглавляемые тридцатичетырехлетним Тирумалем Валаваном, чьи пылкие речи на митингах сделали его культовой фигурой регионального масштаба, "Пантеры" открыто не пропагандируют насилие. Но призывают далитов защищать свои права любыми способами. Прошлой осенью Валаван баллотировался в парламент и проиграл. Последствия его участия в выборах оказались разрушительными. Чтобы запугать электорат далитов, толпы представителей высших каст сожгли 21 деревню в районе Куддалор, разрушили тысячу домов. Шестьдесят мужчин-далитов были избиты, один из них убит. Валавану, который редко покидает дом без пяти телохранителей, регулярно угрожают.
И все же далиты готовы рисковать. Они входят в чайные и бьют "отдельную посуду" (кастовая система принуждает далитов пить из "своих" чашек). Они проникают в храмы, нарушая древний индуистский запрет на вход далитов в священные места. По индуистской традиции, жених приезжает на свадьбу на лошади - но когда далиты пытаются поступать так же, блюстители традиций из высших каст подвергают их жестоким преследованиям. В июне прошлого года в штате Раджастхан жених-далит впервые проехал на лошади под охраной 400 полицейских, машин "скорой помощи" и медицинских бригад.
У далитов нет общенационального лидера, но уже появилось новое поколение активистов. В южном штате Карнатака супружеская пара М.С. и Джоти Радж сплотила далитов из 300 деревень вокруг финансируемой Германией Организации сельского образования для развивающихся обществ. Когда одетый в черное Радж - цвет тьмы, которая ассоциируется с далитами, для него источник гордости - посетил недавно далитскую деревню, его чествование вылилось на улицы. Жители деревни носили его на плечах, били в барабаны и кричали от восторга. Они скандировали лозунг, который придумал Радж: "Джай Бхим!" - "Да здравствует Амбедкар!". (Далит-активист Б.Р. Амбедкар, юрист, который участвовал в создании индийской конституции, лучше всего подходит на роль общенационального героя неприкасаемых. Он умер в 1956 году. Статуи Амбедкара украшают тысячи далитских деревень.) Селяне из более высоких каст с тревогой наблюдали за толпой. "Люди поклоняются нам, как богам, - оправдывался потом М.С. Радж. - В двух деревнях нам пришлось остановить их, а то бы они возвели нам с Джоти алтари".
За последнее десятилетие кампания по защите прав далитов набрала силу. Весной этого года, после того как толпа представителей высших каст сожгла заживо семерых далитов, Организация сельского образования для развивающихся обществ мобилизовала тысячи далитов, которые перегородили 10 крупных автотрасс, что вынудило правительство обеспечить семьи пострадавших пристанищем и денежной компенсацией. В январе Раджи объявили о начале эры Амбедкара. В городе Тумкуру Радж, выступая перед сорокатысячной толпой далитов, рассказал им, что именно они - коренное население Индии, населявшее ее до вторжения арийских племен. Многие слушатели привыкли считать себя отбросами индуистского общества. "Мы думали, что быть далитом значит быть внизу, - говорит Типпесвами, далит. - Но почему мы должны обслуживать этих людей, словно рабы? Мы тоже люди и должны быть наравне с другими".
Далиты, которым удалось найти "чистую" работу, согласны с этим. "Я оправдываю жестокость, - говорит один из далитов, занимающий высокий государственный пост. - Это единственный путь. Нас приперли к стене". Даже в коридорах власти образованные далиты сталкиваются с дискриминацией. Два года назад, когда судья верховного суда в штате Уттар-Прадеш сменил на посту далита, он очень беспокоился, что его место осквернено и "очищал" помещение священной водой из Ганга.
Некоторые индийцы из высших каст обеспокоены: государственная система, по их словам, и так гарантирует слишком много должностей для низших - за счет других каст. Далитские активисты, напротив, утверждают, что в прошлом году более миллиона "квотированных" постов остались незанятыми якобы потому, что на них не нашлось далитов нужной квалификации. "Даже система квот не дает далиту шанса, - говорит К.С.Чаухан. Он один из трех далитов-адвокатов, которые работают в числе 3000 юристов в верховном суде. - В нынешней структуре власти далитов просто не существует". Правительство Индии ставит вопрос о пересмотре конституции, и далиты боятся, что могут потерять квоты.
Система квот многим дала возможность устроиться в жизни. Й.Чинна Рао вспоминает, как школьный учитель, принадлежавший к высшей касте, искал палку, чтобы ударить его, когда он плохо себя вел. Он не хотел рукой прикасаться к Рао, боясь осквернить себя. Сегодня Рао преподает историю в престижном университете Джавахарлала Неру в Дели, эта должность, по его словам, выше всего того, о чем он мог мечтать, когда был вынужден сидеть отдельно от одноклассников из высших каст. Но та же система квот, которая помогла Рао преуспеть, означает, что кастовая принадлежность зафиксирована во всех официальных документах. Многие узнают о том, что они далиты, в свой первый день в школе, когда учитель отмечал в журнале, что они "СК" - "списочная каста". Ярлык липнет даже к тем, кто успешно делает карьеру. Про них говорят: "Это "списочный" парень".
Многие далиты боятся, что экономические сдвиги недавнего времени - приватизация и привлечение иностранных инвестиций, ущемят низшие касты. В частном секторе нет квот. "Поскольку частный сектор становится сильнейшим игроком, - говорит Амброз Пинто, глава Индийского института социальных исследований, базирующегося в Дели, - у далитов нет шансов". Но другие, наоборот, утверждают, что открытая экономика влечет за собой расширение возможностей, поскольку иностранным инвесторам безразлична кастовая принадлежность.
На пользу ли далитам урбанизация Индии - пока неясно. Многие представители низших каст перебираются в города. "Наша молодежь уезжает из деревни, чтобы не зависеть от людей из высших каст", - замечает Нарасимхия из района Тумкур штата Тамилнад". Но активисты указывают на то, что и городские далиты подвергаются притеснениям. Только далиты чистят канализацию, мостят и подметают улицы. "Кто строит города в Индии? - спрашивает Рут Манорама, глава Национальной федерации далитских женщин. - Кто чистит туалеты, строит дороги? Далиты".
Участие далитов в политической жизни могло бы изменить это положение. За прошедшее десятилетие по всей стране появились далитские политические партии. Выборы 1998 года показали, что консолидация далитов с другими меньшинствами привела к созданию во многих индийских городах влиятельного избирательного блока. Далитская женщина Маявати была даже выбрана премьер-министром штата Уттар-Прадеш. Этой весной в Индии появился первый архиепископ-далит, а в начале лета первый далит - судья верховного суда. На выборах местного совета в Тумкуре этой весной далиты участвовали в первый раз. Далит по имени Рамеш К. оказался среди 300 далитов, выигравших выборы в регионе. Его старуха мать Лакшмамма тоже чувствует на себе исторические перемены. "Когда я была молодая, люди называли меня по имени моей касты, - говорит она. - Теперь они зовут меня просто по имени".
При участии Судипа Мазумдара
Эти неприкасаемые отдали свою дочь в сексуальное рабство. Причем действовали строго в соответствии с религиозной традицией. В течение столетий далиты приносят своих дочерей в жертву местным богиням. Девочки становятся храмовыми проститутками - девадаси, которые бесплатно обслуживают посетителей храма. Сексуальный контакт - единственный случай, когда представители высших каст могут прикоснуться к девадаси. Они никогда не выпьют из стакана, которым пользовалась храмовая проститутка, но с удовольствием используют ее тело. (Фото: АР)