Втоптанные в грязь цветы

В последние дни во всём мире поминали Анну Политковскую. И в Париже у Нотр-Дам, и в Хельсинки у российского посольства было многолюдно. В Москве у подъезда, где расстреляли Анну, людей было поменьше, у Соловецкого камня — ещё меньше...

Но писала Политковская всё больше о Кавказе. Там остались ее многочисленные друзья и коллеги. Они собирались помянуть Анну 16 октября, в понедельник. Провести пикеты в Назрани и в Грозном. Заблаговременно уведомили местные власти — на пикет, в отличие от митингов и шествий, получать разрешение не требуется.

В центре Грозного пикет прошёл с полудня до часу. Собрались около полусотни человек. Препятствий местные власти не чинили. Не было даже скопления милиции. Выступали те, кто работал с Анной Политковской, — "мемориальцы" Наталья Эстемирова, Шахман Акбулатов, Усам Байсаев, Екатерина Сокирянская, активисты других организаций — Минкаил Эжиев, Дик Альтемиров, Мадина Магомадова.

Пикет прошёл, но событием он не стал. Зато стал событием несостоявшийся пикет в центре Назрани, который должен был начаться в 16.00 у памятника погибшим в Великую отечественную войну на проспекте Базоркина.

Уведомление было послано главе администрации Назрани ещё 12 октября Магомедом Муцольговым, руководителем организации родственников "исчезнувших". 15 октября получили ответ — "филькину грамоту" с отказом: не на бланке, без регистрационного номера, подписанную, вместо главы администрации Магомеда Цечоева, неким "А. Цечоевым".

Ко времени начала пикета территория была оцеплена милицией и непонятными людьми в штатском. Никого не пускали, используя всё богатство русского нецензурного языка, а если у кого возникали вопросы, то и физическую силу.

"Мемориал"

За десять минут до назначенного времени к Вечному огню прибыли первые пикетчики — Руслан Бадалов с коллегами "Чеченского комитета национального спасения". К ним тут же обратился начальник управления милиции общественной безопасности МВД Ингушетии полковник Магомед Долгиев — пикет-де незаконный, власти не дали разрешения.

Милиция и право живут у нас в разных измерениях. Закон о "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в статьях 2 и 7 устанавливает уведомительный порядок организации пикетов — для их проведения не требуется специального разрешения властей. Запретить нельзя. Можно, согласно статье 12, довести до сведения организаторов "обоснованное предложение об изменении места и (или) времени". Ничего такого власти и не думали делать.

Машину с уже пытавшимися уехать активистами окружили молодые люди в штатском, оскорбляли, матерились, хватали за грудки, вытаскивали наружу тех, кто находился в машине, — провоцировали драку. Не получились...

Но через несколько минут к памятнику приехали Муцольгов и его коллеги из "Машр". Их сразу окружила та же толпа в штатском, к которой присоединились милиционеры в форме, стоявшие в оцеплении. Они отталкивали прибывших, оскорбляли, материли и били — по голове, по спине, куда попало. Муцольгов попытался воспользоваться мобильником — ему выкрутили руки, усадили в милицейскую машину и увезли в горотдел милиции.

В это время приехали "мемориальцы" с фотографиями Анны Политковской и цветами, но сделать ничего не успели. Люди в штатском, и милиционеры всех званий, вплоть до полковников, тут же "обратили на них своё агрессивное внимание": под аккомпанемент матершины вырвали из рук портреты, бросили на землю и растоптали... Люди уже отходили к стоянке машин, когда Шамсутдин Тангиев заметил сопровождавшему их полковнику, что нецензурная брань в адрес девушек не красит его подчинённых. Его прижали к машине и стали избивать. Молодой человек в штатском — в темной бейсболке с белой поперечной полосой и длинными волосами — ударил кулаком в лицо Екатерину Сокирянскую. Полилась кровь. В больнице у неё диагностировали открытый перелом костей носа и сотрясение мозга.

В горотдел увезли "мемориальцев" Альберта Хантыгова, Фатиму Яндиеву, Зарему Мукушеву и Зою Мурадову — грузить их в машины милиционерам помогали "люди в штатском".

Кто же они, добровольные помощники сил правопорядка? На сайте Ингушетия.Ру читаем:

"Милиция использовала группу молодых людей из числа праздной, употребляющей спиртное и ведущей разгульный образ жизни, молодежи, проживающей на "Заводе" (район в Назрани). По приказу полковника милиции Магомеда Долгиева "заводские" устроили драку с митингующими... Наш

[сайта Ингушетия.Ру]

назрановский корреспондент выяснил, что группа молодых людей, устроившая драку и помогавшая милиции в разгоне пикета, была заранее собрана и подготовлена для этих целей главой администрации г. Назрань Магомедом Цечоевым.


Руководил молодчиками родственник мэра Назрани по кличке "Бармалей" (Ахмед Цечоев). Магомед Цечоев проинструктировал "заводских", как действовать, объяснил им, что нужно избить кого-нибудь и разогнать митинг. Об этом "инструктаже" рассказал один из "заводских", отказавшийся участвовать в провокации. На месте пикета действия милиции поддерживали сотрудники Союза казачьих формирований Ингушетии Асхаб Барахоев и Керим Экажев. В группе противников пикета находился и заместитель руководителя администрации президента Ингушетии Салимхан Евлоев. Всем процессом руководил заместитель министра внутренних дел РИ Муса Медов, который заявил, что выполняет указание президента РИ Мурата Зязикова и подчиняется только ему"

.

Не слабо, да? Милиция договаривается с недоделанными "братками", связанными с мэром города, и с невнятными ингушскими казаками, а "рулят" всем полковники МВД и люди из республиканской администрации.

Сразу после этого безобразия министр внутренних дел Ингушетии Беслан Хамхоев и пресс-секретарь МВД Ингушетии Назир Евлоев заявили, что митинг в память убитой журналистки милиция не разгоняла. Пытались-де предупредить беспорядки: митинг "по соображениям безопасности" не был санкционирован "из-за криминогенной обстановки". Собравшимся, мол, предложили разойтись, но потом митингующие повздорили: "По неизвестным причинам между участниками акции — гражданскими лицами — произошла ссора, которая переросла в драку. Для обеспечения безопасности и общественного порядка пришлось вмешаться сотрудникам милиции". Никаких жалоб не поступало...

Как это "не поступало"? Кроме сломанного носа, были и другие "художества". Девушек из "Мемориала" задержали вооружённые люди в штатском. Не представившись, не показав документы, угрожая силой, погрузили в УАЗ-"Таблетку", заметив: "Считайте, что мы вас похитили". "Похитители" доставили их в горотдел, развели по кабинетам, "откатали" пальцы и всё такое, права задержанных не разъяснили, адвоката не пустили — вытолкали из кабинета. Держали вдвое против положенных законом трёх часов, "промывали мозги". Угрожали ночёвкой в горотделе — после разговоров о "похищении" это было особенно действенно...

Но тут – скандал-с! — пошли звонки из агентств и с радио. С конфузом надо было как-то кончать. Из дома вызвали мировую судью Лейлу Дикиеву, та на скорую руку определила задержанным девушкам по пятьсот рублей штрафа. Кстати, на требование судьи привести задерживавшего девушек милиционера, милиционер-таки пришёл, но совсем другой. А из представленных мировому судье милицейских рапортов следовало, что они отнюдь не "разнимали драку", а, напротив, "разгоняли незаконный митинг", тем самым напрочь опровергая заявления своего начальства.

К часу ночи освободили задержанных мужчин — они вообще отказались давать какие-либо объяснения без адвоката, адвокат был к ним допущен, а суд теперь отложен до 30 октября.

Сайт Ингушетия.Ру пишет:

"То, что произошло - позор для ингушского народа. Власти не дали провести мирную акцию, показали свое подлое и лицемерное отношение к судьбам людей, растоптали память женщины, оказавшей неоценимую помощь ингушскому народу, спасшую от верной смерти тысячи жителей нашей республики. Даже в Чечне власти не посмели помешать проведению пикета памяти Анны Политковской. Ингушетия, как всегда, отличилась. Постоянные противодействия властей мирным акциям и собраниям граждан усиливают позиции вооруженного подполья..."

Действительно, неудобно получилось — наняли братков, чтобы не светить погонами, а получилось, что милиция действовала заодно со шпаной. И для полноты картины карикатурные ингушские казаки...

А ведь ещё лет пять назад Ингушетия казалась безопасным местом, убежищем рядом с Чечнёй! Теперь же, если обратиться, например, к хронике, окажется, что Чечня чуть ли не спокойнее соседней республики. Более того, поведение чеченских властей порою представляется более адекватным.

Но характеризует это не только и не столько Чечню. То, что мы привыкли связывать с одной республикой — "исчезновения" людей, вылазки инсургентов, подавление любой независимой общественной активности, — уже "расползлось" по Кавказу, и "расползается" дальше по всей России. Россия учится. "Ученики" догоняют, а порою и превосходят "учителей".

По крайней мере, вечный "анфан террибль" Рамзан Кадыров повёл себя умнее, чем его "соседи", проявил выдержку, "не заметил" пикет в центре Грозного.

А подчинённые карьерного чекиста Мурата Зязикова, дабы не допустить поминовения Политковской, но одновременно и мундиры не запачкать, затеяли суетливую возню с "заводскими", с "братками", с "казаками". И создали, что называется, "информационный повод". Попутно нарушив целый ворох законов и сломав нос девушке (телесные повреждения средней тяжести — статья, между прочим...).

Зязиков – типичный губернатор путинского призыва. И стоящие под ним — обычные российские чиновники и милиционеры, у которых вместо закона и совести — одно: страх перед начальством. Такой вот естественный отбор, по всей России. Собственно, об этом и писала Политковская. И те, кто разогнал, избил и арестовал пришедших помянуть Анну, лишь подтвердили эту горькую правду.