Она шагнула в бессмертие

Она шагнула в бессмертие

Марем ЯЛХАРОЕВА

23 февраля 2009 года Бане Гайтукаевой исполнилось бы 50 лет Ее страна На небосклоне чеченской поэзии вспыхнула и исчезла, озарив один из красивейших уголков земли, яркая звезда с редким именем - Бана. «Кто хочет понять поэта, должен отправиться в его страну»,- говорил великий немецкий поэт Гете. А какая она - страна Баны Гайтукаевой?
…И душой светла,
И сердцем тепла,
И рукой чиста…

Поэзия Баны, как и любого талантливого поэта, – зеркало жизни ее земли и ее времени. Правдивое зеркало: действительность отражена в нем явственно и достоверно. Но это не все. Стихи Баны неизменно индивидуальны, неподражаемо самобытны. В этом сила таланта, дарованного Всевышним.

Ее слово
Помимо красоты, одухотворенности в нем много мужества. Да, эта поэзия не по-женски мужественна. Где еще могло родиться подобное слово, если не в таком многострадальном и гордом краю?

Мужи - чурека порожденье
И девы в ярком облаченье,
Ничтожность душ своих вините.
Не трогайте Чечню!

Слово Баны Гайтукаевой метко и порой даже слишком смело для девушки-чеченки. Она отважилась заговорить о том, о чем мужчины боялись думать.

В день, когда мать оставляет дитя,
В ночь, когда нам не нужна чистота,
В день отреченья и в ночь приговора,
Что же ты плачешь, скорбя безутешно,
Время позора?
В день, когда дух покидает героев,
Тенью своей устрашенных порою,
Чести лишенных и даже тщеславия,
Что же ты плачешь, лицо свое пряча.
Время бесславия?
В день, когда души стремятся к вершинам,
Совесть и честь продают по аршинам,
В день, когда башни священные пали,
Древние горы склонились в печали,
Что же ты бьешься в безмолвном рыданье,
К окнам моим простирая ладони,
Время раскаянья и покаяния?

Такая способность, не отводя взгляда, смотреть правде в глаза - особенность, присущая только истинному таланту. Благодаря этому произведения Баны не только выразительны, но и проникнуты глубокой неизбитой мыслью. Ее слово может оживить обыденное, ибо она умеет разглядеть в повседневности ее духовный смысл, нравственную ценность.

Оставьте лунный свет тому,
кто сам с душой луны сроднился,
Как удивительно легко
святыми все сегодня стали!
Оставьте сердцу моему
страну высоких, стройных башен,
Чтобы кормить из рук своих
могла бы я орлят голодных.
Оставьте же, хотя б на миг,
все мелкие дела и мысли,
Когда поэт, скорбя о вас,
стоит у вашего порога.
Очистите свои сердца,
слезам же из души омытой
Не дайте в пыль дорог упасть,
подставив бережно ладони.

А сколько трогательного лиризма в ее слове…
Я выросла в поле, я - дикий цветок…
***
Ты долго не забудешь муку?
Лишь смерть остудит в сердце кровь?
И не страшна тебе разлука?
Не плачь. Забудешь ты любовь.

Поэтическое слово Баны Гайтукаевой выстрадано, пропущено через сердце, неотделимо от ее скорбящей души. Поэтому оно волнует умы и сердца людей, достает до самых глубин, убеждает. В этом высокий и вечный смысл поэзии.

Умереть я желаю за вас…
В одном из лучших ее произведений "Услышь меня, брат!" (1992 г.) с особой силой выразились душевные переживания поэтессы, не приемлющей бесчеловечности мира. Естественно и вместе с тем оригинально она обыгрывает в стихах тему, священную для ее народа: чистоту и нежность уз, связывающих брата и сестру. Этот крик израненной души, которая не может и не хочет смириться с жестокостью, со злом, не может не тронуть сердца даже самых равнодушных и сытых. Некогда Михаил Лермонтов, участник бессмысленной бойни под чеченским селом Валерик, горько недоумевал:

...Жалкий человек. Чего он хочет? Небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем?

Этот вопрос веками остается без ответа. Сколько жизней уносят, сколько неродившихся талантов губят войны! Попади случайная пуля поручика Лермонтова в прадеда чеченской поэтессы Баны Гайтукаевой из села Валерик, и не узнал бы мир редкой поэтессы, так же, как и он, не приемлющей убийства, хранившей в сердце огромную жертвенную любовь:

И умереть я желаю за вас,
Мои дорогие, прекрасные люди, -

писала Бана еще в юные годы.

Люди платили ей такой же любовью. Обычно для детей даже смерть близких - понятие отвлеченное. Но когда Бана находилась в больнице, семилетний Никита Третьяков, узнав из разговора взрослых, что она при смерти, побежал к иконе молиться за нее. Своим маленьким сердцем, согретым теплом, исходившим от Баны, ребенок почувствовал, кого теряет земля!

"Чечня, понимаешь ли ты, какое несчастье
Постигло тебя? Иль ты привыкла к несчастьям?" -

напишет Муса Ахмадов сразу после ее смерти.
Нет, к таким утратам привыкнуть невозможно!

"Великий Аллах! Не дай мне стать свидетелем страданий моей Чечни!"
Эти слова были ежедневной молитвой Баны. Что ж, спасибо Всевышнему: он внял молитвам, забрал ее буквально накануне трагедии, что должна была разразиться над родиной, так горячо ею любимой.
Человек сам определяет себе цену, и не только себе, но и своему дому, своему роду, селу, своему народу. Чеченская поэтесса Бана Гайтукаева наметила высочайшую цену. И расплатившись всей своей короткой вдохновенной жизнью, заслужила бессмертие. Бана, до боли сердечной любившая свой край, будет жить в людских душах, пока жива Чечня.

Г1елъеллий хьо? К1адъеллий хьо?
Хьайн корта сан кера биллий,
Цхьажимма сада1ахьа, Цхьажимма дог дастахьа...
Самаьрша, дог довха,Куьгц1ена, Нохчийчоь!..

Ты устала? Утомилась?
Склони голову мне на колени
И передохни немного.
Поведай мне о печали своей,
Свободолюбивая, сердечная,
Честная Чечня моя!..

Сердце поэтессы было горячим и щедрым, открытое землякам, оно не оставалось глухо к любой человеческой боли. Как трагедию родного дома, восприняла она горе братского ингушского народа. Когда в Грозный доставили раненых в осетино-ингушском конфликте, Бана посетила все больницы города; привезла деньги, присланные вайнахской диаспорой из Твери беженцам. А 17 марта 1993 года, за год до своей смерти (18 марта 1994-го она скончалась) подготовила со студпрофкомом ЧГУ радиомарафон депортированным из Пригородного района ингушам. На второй день в тяжелом состоянии Бана была доставлена в больницу, пролежала там два месяца. Тогда и узнала, что обречена. Лейкемия. Жизнь Баны была подвигом. Теперь, когда ее больше нет, это осознали многие. Последний год она жила, зная, что смерть у порога, но никто даже из близких до последнего не догадывался об этом. Умирала она так же мужественно, как и жила.
Ей был отпущен недолгий срок, всего 35 лет, но она успела постигнуть истинный смысл бытия так глубоко, как дано немногим. Бана шагнула в бессмертие, оставив яркий след на земле и в литературе.