Повесть о трех городах

22 декабря, в самую длинную ночь, прошла XV церемония вручения премии «Просветитель» — необычная во многих отношениях. Впервые на ней не присутствовал основатель, Дмитрий Борисович Зимин (на прошлой церемонии он произнес приветственное слово по видеосвязи с острова Кипр буквально в последний месяц своей жизни1). Впервые мероприятие проходило в режиме телемоста одновременно в трех городах: Москве, Берлине и Тель-Авиве. Впервые за долгое время не было никакого костюмированного действа. Впервые вручалась специальная награда «Политпросвет». К сожалению, российское законодательство не позволяет нам дословно процитировать все реплики, прозвучавшие в прямом эфире (вернее, позволяет, но с очевидными последствиями: как известно, в бинокль на Солнце можно посмотреть один раз, а в телескоп — два). Тем не менее, расскажем подробнее об одном из тех событий, благодаря которым еще не угасает вера в утреннюю зарю.

Церемонию открыл в Берлине предприниматель Борис Зимин, сын Дмитрия Борисовича, не просто удостоенный чести персонально быть внесенным в мартиролог иностранных агентов Министерства юстиции, но и (на момент сдачи номера) объявленный российским правосудием в розыск «по делу о мошенничестве в особо крупных размерах»:

— Когда фонд «Династия» был основан около 20 лет назад, наша миссия отражала веру в то, что чем больше образованных людей, знающих, как устроен мир, тем вероятнее, что они построят хорошее общество. Под просвещением мы понимали просвещение в фундаментальных науках. Но 24 февраля мир поменялся — вернее, поменялось наше представление о нем, а мир был другим с самого начала. И стало ясно до боли в глазах, что наука о добре и зле не менее фундаментальна, чем физика, математика и биология. И плохое просвещение в этой науке приводит к страшным последствиям. Квантовой механике сто лет; наука о добре и зле — это вся история человечества, и в самом фундаментальном литературном труде человечества написано, что главное событие в этой науке произошло примерно 2022 года назад. И с тех пор мы ежедневно видим доказательства того, что такое добро и что такое зло.

Борис Зимин отметил, что необходимо по-прежнему читать книги по-русски, но в то же время помнить, что каждый день от пуль и бомб погибают люди, и каждый в силу своей совести, смелости и способности должен делать всё, чтобы это кровопролитие закончилось.

Далее микрофон был передан в Москву — столицу Мордора (по словам ведущей Татьяны Малкиной).

Алексей Семихатов, докт. физ.-мат. наук, выступающий в ипостаси председателя жюри премии «Просветитель. Перевод», учрежденной три года назад, отметил, что с ней «произошла загогулина»:

— Дмитрий Борисович учредил премию «Просветитель», когда в эпоху захватывающего изобилия мировой научно-популярной продукции что-то отечественное воспринималось с некоторым скептицизмом. Нужно было упорство и проницательность Д. Б., чтобы углядеть, что этот рынок начнет расти. А сейчас, когда у нас… как бы помягче выразиться… фиксация на внутренних ресурсах с задраенными окнами, премия «Просветитель. Перевод», наоборот, показывает, что хорошее, интересное и даже временами разумное, доброе, вечное можно почерпнуть из мирового опыта, доставляя его нашему читателю. И труднореализуемая максима — чтобы в переводе книга была лучше, чем в оригинале. Премия — не оценка мирового рынка научно-популярной литературы. Для этого есть издатели. Они набирают команду, переводят, редактируют, издают, а премия скромно оценивает, что получилось.

Лауреатами премии в номинации «Естественные и точные науки» стали члены команды, подготовившие книгу Дуга Макдугалла «Зачем нужна геология?» (издательство «Бомбора») 2. Алексей Семихатов немного приоткрыл кулисы:

— Жизнь жюри непроста, потому что всё время приходится наступать на некоторые части собственного тела. Например, я потомственный геолог, и я себя спрашивал: мне книжка лауреатов нравится вот поэтому? Нужно ли мне это в себе открутить и посмотреть совершенно стальным взглядом железного человека: никаких, эмоций, только рацио? Но оказалось, что и большинство членов жюри придерживается того же мнения. В двух словах для меня резюме этой книги такое: «Геология — это больше, чем геология». Очень классная книга о том, где мы живем, как всё вокруг нас устроено и даже, если это кому-то вдруг интересно, что будет потом.

Научный редактор книги, Павел Плечов, докт. геол.-мин. наук, директор Минералогического музея им. Ферсмана, поделился впечатлениями о процессе работы над изданием:

— У меня по жизни интересная работа. Я всё время куда-то езжу, что-то изучаю, работаю в лаборатории. Некогда расслабиться. И тут ко мне приходит Денис Песков [куратор серии в издательстве «Бомбора». — А.О.] и говорит: «А не хотите стать научным редактором книги?» — «Нет, не хочу. У меня и так всё хорошо». — «Ну, я на почту уже послал файл… Может, посмотрите краем глазка?» Я начал читать и понял, что не могу оторваться. Книга просто отличная. Работа научного редактора была просто наслаждением. А для русского издания автор специально подготовил расширенное предисловие, и там абсолютно достоверная информация по состоянию на осень 2021 года. Надеюсь, эта книга пойдет в массы читателей.

Между тем место действия переместилось в Тель-Авивский университет. Слово взял Виктор Сонькин, канд. филол. наук, член жюри премии «Просветитель. Перевод», лауреат премии «Просветитель» за книгу «Здесь был Рим»:

— На моей памяти жюри премии всегда вело обсуждение очень активно, со сложными чувствами, почти с драками и криками. Дмитрий Борисович слушал с невероятным интересом. Мне кажется, что эта радость по поводу того, что происходит интеллектуальное событие, составляет сущность интеллектуального труда и интеллектуального счастья. Без этого никакое улучшение ни в области политической, ни, прости господи, геополитической, невозможно. Мне хотелось бы, чтобы люди чаще обращались к собственному разуму и к просветительству, потому что только в этом какая-то надежда на улучшение.

Лауреатами премии в номинации «Гуманитарные науки» стали члены команды, подготовившие книгу Дугласа Смита «Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели» (издательство CORPUS).

Несколько слов в Барад-дуре сказала Евгения Фоменко, переводчица книги:

— Память человеческая работает очень интересно. Мы в основном запоминаем то, что часто вспоминаем, а те воспоминания, к которым мы не возвращаемся, уходят. Историю даже не надо переписывать, достаточно просто умалчивать о каких-то вещах. Книга касается той страницы истории, которую, как правило, замалчивают. Наверное, все знают о голоде в Поволжье, о том, что это было тяжелое время для всей страны, но почему-то не знают о том, что граждане США сыграли достаточно большую роль в том, чтобы этот голод победить. Дуглас Смит написал чудесную книгу, в которой очень много архивных материалов, дневниковых записей. Она читается легко, она очень интересная. Скорее всего, она изменит ваше восприятие истории XX века. Я считаю, что очень важно знать свою историю. Кроме того, хочу отметить, что все книги в этой номинации замечательные, советую прочесть их все.

Затем ведущий в Берлине, книжный обозреватель Николай Александров, вспомнил, что Пушкин называл переводчиков «почтовыми лошадьми просвещения», и рассказал трагикомическую историю. В 1819 году Николай Тургенев изрек в разговоре с молодым Пушкиным, что Россия находится на первой станции на пути к образованности. «Да, — отозвался Пушкин, — в Черной Грязи».

Далее был объявлен лауреат специальной награды «Политпросвет». Микрофон достался председателю жюри — Екатерине Шульман, канд. полит. наук, также внесенной в бездонный реестр «иностранных агентов». Когда ведущий, перечисляя регалии, отметил, что она недолгое время состояла в Совете при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (машинально, простите, так и хочется добавить: и мы знаем этого человека), Екатерина Михайловна отшутилась: «Вы бы еще все грехи моей молодости перечислили!»

— Так получилось, что я в последнее время часто состою в жюри разных книжных премий. Как известно, кто-то завоевывает кубки, а кто-то их гравирует; кто-то пишет книги, а кто-то премии вручает, — продолжила иронизировать председательница жюри. — Мы с коллегами по жюри переругались. Хорошо, что нас было трое: нечетное число. Короткий список действительно выдающийся: и с точки зрения академических достоинств многих авторов, с точки зрения, так сказать, их веса в науке, и с точки зрения актуальности, важности поднятых тем и глубины их проработки. Каждый из претендентов заслуживает премии.

Тем не менее, необходимо было выбрать победителя. Награда досталась Евгении Лёзиной, автору книги «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы» (издательство «Новое литературное обозрение»).

— Эта книга о диктатурах XX века и о том, как страны, пережившие диктаторский опыт, организуют переход от ненормальной жизни к нормальной с помощью политических и правовых инструментов, — отметила Екатерина Шульман. — Наше решение, на мой взгляд, является логическим продолжением решения жюри прошлого года, когда лауреатом основной премии в номинации «Гуманитарные науки» стал Николай Эппле с книгой «Неудобное прошлое». Таким образом, возникает некоторый континуум. Я вижу практическую необходимость изучения тех механизмов, тех практик, тех институций, которые помогли странам, оказавшимся в сходном с нами положении. Книга Евгении Лёзиной — не только историческое исследование, это еще и полезный handbook, который нам придется скоро применять на практике. Не будем забегать вперед, но, на мой взгляд, совсем в скором времени нам эта книга очень пригодится. Ощущение, что катастрофический опыт не уникален, в достаточной степени утешительно. Книга Эппле затрагивала более широкий круг стран. Книга Евгении Лёзиной касается именно практик переходного правосудия, того, как вывихнутый сустав времени вставляется обратно. К сожалению, редко какая нация не обнаруживала себя в какой-то момент своей истории над кучей с костями и не стояла перед вопросом, чего теперь с этим делать: закапывать?.. раскапывать?.. сортировать?.. засеять цветочками?.. всё забыть?..

Евгения Лёзина (PhD, научный сотрудник Центра современной истории в Потсдаме) также находилась в столице Германии, поэтому микрофон был передан ей из рук в руки.

— Наравне с благодарностью и удивлением, — сказала она, — я испытываю крайнее смирение и грусть, потому что мы сегодня собрались здесь в день памяти нашего великого соотечественника, просветителя, провидца Дмитрия Борисовича Зимина и потому что на днях минуло 300 дней, которые потрясли мир. И я прекрасно понимаю, что стою здесь под гнетом того страшного контекста, в котором мы все как общество, как страна оказались. Сквозными идеями моей книги стали идеи правосудия, ответственности, защиты демократии. Я во многом писала эту книгу для себя, пытаясь разобраться, как так случилось, что мы как общество, как страна катимся в бездну. Мне пришлось много работать с документами, разными правовыми актами. В этом смысле книга — непростое чтение. Я пыталась разобраться, какие у нас были развилки и возможности, какие решения в сходных обстоятельствах принимали наши бывшие соседи по соцлагерю. Читая документы, я продиралась сквозь дебри своих собственных юношеских иллюзий, в том числе о периоде перестройки. Лейтмотив, который меня во многом побудил писать эту книгу, — слова польского журналиста, писателя, редактора газеты «Культура», автора потрясающих воспоминаний о ГУЛАГе «Иной мир: советские записки» Густава Херлинга-Грудзинского, сказанные в 1993 году, — сказала победительница, с неподдельным волнением зачитывая цитату с экрана смартфона. — «Полное отсутствие расчета с прошлым после краха коммунизма представляет преднамеренное попирание правосудия и верховенства права. Есть бывшие партийные дураки и известные журналисты, которые считают это доказательством „мудрости страны“. Есть также прагматики, которые утверждают, что всё „рассосется“ со временем, по мере того как вырастет новое поколение, не знающее о страданиях его бабушек и дедушек. И первые, и вторые в один прекрасный день обнаружат (если проживут достаточно долго), насколько они ошибались, — не важно, осознанно или нет». Это та оптика, из которой книга писалась. Мне хочется верить, что однажды этот опыт упущенных возможностей станет достаточным уроком и предупреждением, чтобы не повторить ошибок прошлого.

И вот настало время объявить лауреатов основной премии. Слово в Москве взял астрофизик Сергей Попов, профессор РАН, член жюри в номинации «Естественные и точные науки». Он подчеркнул, что ночью наступило зимнее солнцестояние:

— Потихоньку свет начинает побеждать тьму. Минута за минутой. Точно так же никакая отдельная книга не может победить тьму, но если она появляется, то становится немного светлее. В этом, собственно, и состоит суть просвещения.

Абсолютное большинство членов жюри выбрало книгу Ольги Филатовой «Облачно, возможны косатки» (издательство «Альпина нон-фикшн»). Лауреат, докт. биол. наук, по стечению обстоятельств также оказалась в столице России. Ее реплика была воплощенной антиномией: мрачная по спектру тезисов и в то же время жизнеутверждающая хотя бы даже по ритму речи и тембру голоса:

— Я была уверена, что мою книжку не выберут, потому что она достаточно легкомысленная по сравнению с другими серьезными научно-популярными трудами других авторов. Хочу поблагодарить фонд Зиминых и организаторов премии за то, что они продолжают делать такое важное дело, когда хочется всё бросить и куда-нибудь улететь, желательно на другую планету. Я в каком-то смысле так и сделала: я больше не работаю на биофаке МГУ и больше не организую экспедиции по изучению китов на Дальнем Востоке России, и в Москве я сейчас всего на две недели, закончить дела. Я слышала много дискуссий о том, этично ли в такое время, когда каждый день гибнут люди, писать книжки, популяризацией науки заниматься, конкурсы устраивать. К таким этическим вопросам есть два совершенно разных подхода: деонтология и консеквенциализм. Деонтология — это когда у человека есть список правил, которым он следует и не особо задумывается, что будет потом. А консеквенциализм — это когда поступки оцениваются исходя из того, какие у них будут последствия. И я как убежденный консеквенциалист не вижу никаких хороших последствий, которые могут проистекать из того, что люди перестанут писать научно-популярные книжки и присуждать премии. Мы можем только продолжать делать свою работу, и делать ее хорошо. Все мы чувствуем безысходность и бессмысленность — не только из-за того, что идет «специальная военная война» и мы не в силах ее остановить, но и потому, что здесь, в России, круг постепенно смыкается. Например, несколько дней назад была объявлена иностранным агентом «Экологическая вахта Сахалина», одна из лучших природоохранных организаций в России. Именно она добилась освобождения косаток и белух из китовой тюрьмы, о чем я пишу в своей книжке. Так что я не хочу говорить ничего жизнеутверждающего: «Самый темный час — перед рассветом» и всё такое прочее. Мне кажется, что тьма здесь надолго. Безусловно, я не историк, это мое неквалифицированное мнение, но если посмотреть на историю России последних нескольких сотен лет и экстраполировать ее в будущее, то просматривается довольно мало поводов для оптимизма. Несмотря на это, важно, что есть люди, которые остаются и сохраняют то хорошее, что здесь осталось. Поэтому большое спасибо издателям, фонду Зиминых, членам жюри и моим коллегам, которые несмотря ни на что продолжают писать книжки и вручать премии.

Далее слово в Тель-Авиве было передано Ирине Щербаковой, канд. филол. наук, председателю совета научно-информационного и просветительского центра «Мемориал», соавтору книги об остарбайтерах «Знак не сотрется», также удостоенной премии «Просветитель». Ирина Лазаревна рассказала о связи учредителя премии и «Международного Мемориала», признанного не только «иностранным агентом», по мнению Министерства юстиции РФ, но и лауреатом Нобелевской премии мира по мнению комитета в Стокгольме:

— «Мемориал» с Дмитрием Борисовичем связывало очень многое, и очень многое символичным кажется сегодня. Я уж и не говорю о том, что хоронили мы Дмитрия Борисовича, когда Верховный суд ликвидировал общество «Мемориал». Арсений Рогинский хорошо знал судьбу дяди Д. Б., социал-демократа, который с 1920-х годов до самого своего расстрела во время Большого террора сидел по тюрьмам и лагерям. Отец Дмитрия Борисовича погиб в лагере, он его практически не знал. Но есть и более общий срез. Движущей силой перестройки была научно-техническая и гуманитарная интеллигенция. И среди них большую роль играли дети ГУЛАГа. И это тоже связывало «Мемориал» с Д. Б. Дети ГУЛАГа, дети 1937 года внесли большой вклад в медицину, в науку. Они почти все выросли без отцов. Все они преодолевали травму по-разному, в том числе своей верой. Перестройку сделали просто читатели книг. Главное, что ими двигало, — идея просвещения. Так возник «Мемориал». Нам помогало жить даже в темные брежневские времена ощущение: если люди узнают правду, если они прочтут книги, если они узнают цифры, то не может же такого быть, чтобы они снова присягнули какой бы то ни было диктатуре. Конечно, эта идея двигала Д. Б., когда он создавал «Династию»*. И вот мы увидели в девяностые годы, как унижается научное знание, как историческая наука подвергается сомнению, как размывается ценность научного факта и сгущается макбетовский ядовитый пар: «Грань меж добром и злом, сотрись! Сквозь пар гнилой помчимся ввысь!» Каждый из нас знает, как трудно бороться с мифами. Сейчас те, кто занимался просвещением, переживают очень сложный момент, трагический. Гнилой пар в сильной степени победил. Поэтому «Мемориал» невероятно благодарен поддержке Д. Б., потому что мы оцифровали наши архивы. Не целиком, не полностью, но на 80%. И мы продолжаем эту работу. Чем-то мы похожи на Эльзу из сказки Андерсена, которая продолжает ткать рубашку в последнюю минуту, чтобы совершить чудо. Еще в 2015 году Д. Б. говорил, что одичание правит миром. И что нам остается делать? Алаверды Берлину — там находится знаменитый памятник сожженным книгам. Те, кто их жгли, считали, что сожгли их на тысячу лет. Некоторым и сегодня кажется так. Но мы будем заполнять пустые полки снова и снова.

Трансляция по-прежнему велась с Земли обетованной. Александр Архангельский, канд. филол. наук, председатель жюри премии «Просветитель», отметил: «Если обстоятельства навязывают тебе отказ от просвещения, не отказывайся. Наверное, они что-то плохое имеют в виду». Затем он назвал победителя: историка Михаила Майзульса, канд. ист. наук, автора книги «Воображаемый враг. Иноверцы в средневековой иконографии» (издательство «Альпина нон-фикшн»). Он также присутствовал на родине одного из основных персонажей средневековой иконографии.

— Я очень тронут и испытываю противоречивое чувство, получая статуэтку во второй раз. Чувствую себя одновременно самозванцем и узурпатором, — признался Михаил. — Конечно, как историк-медиевист я не могу не радоваться, что уже второй раз книжки, посвященные столь далеким от наших дней сюжетам, вообще привлекают внимание читателей и жюри. Одновременно к этой радости примешивается немалое ощущение грусти. Книга «Страдающее Средневековье», если отвлечься от веселых иллюстраций, была посвящена границе между дозволенным и недозволенным в визуализации сакрального. Мой академический интерес подпитывался чтением историков из школы «Анналов», но был и рефлекс раздражения, который подпитывался тем, что происходило за окном. Чувства верующих тогда превращались в инструмент политического дисциплинирования. Почему моя книга так названа? Дело в том, что даже когда конфликт реален, Враг с большой буквы — всегда воображаемый, он окаменевает в стереотип, на него переносятся черты других врагов прошлого и настоящего. Иудеев и мусульман в Средневековье описывали как идолопоклонников, а идолопоклонников представляли как иудеев и мусульман — и эта амальгама превращалась в опасный инструмент. Мне бы очень хотелось, чтобы жизнь, окружающая нас и данная нам, к сожалению, в ощущениях, не подбрасывала нам средневековых сюжетов и, как это ни тяжело произнести историку, не делала бы подобные темы столь популярными.

Здесь так и хочется сказать «Аминь!», но мы боимся оскорбить чьи-то религиозные чувства, поэтому просто умолкнем, вернемся к истокам и углубимся в изучение книг из лонг-листа премий «Просветитель» и «Просветитель. Перевод», любезно высланных нам по электронной почте еще летом. По словам, кажется, Иосифа Бродского, мир его праху, чтение — еще далеко не худшее из всех неистребимых пристрастий.

А. О.

---

1 Отклики на смерть Д. Б. Зимина: trv-science.ru/2021/12/zimin-in-memoriam/

2 Обзор от Дениса Пескова: trv-science.ru/2022/10/ieroglify-majya-i-neskuchnaya-geologiya/

* Внесен в реестр иностранных агентов Министерства юстиции РФ в 2015 году и закрыт по решению основателя фонда.