«Лукойл», самовыкуп и мечты о нефти

Вагит Алекперов, глава компании «Лукойл» АГН "Москва" / фото: Любимов Андрей

Журналист и писатель Марина Юденич затронула в своем блоге интересный вопрос: зачем глава и совладелец «Лукойла» Вагит Алекперов заявил, что компания начнет погашение казначейских акций во второй половине 2018 года и для кого предназначаются эти деньги.

Напомним, в январе совет директоров «Лукойла» одобрил погашение части казначейских акций в 2018 году, а также поддержал запуск программы по обратному выкупу акций (buyback). На форуме в Сочи Алекперов заявил, что компания начнет погашение казначейских акций в середине 2018 года и завершит до конца года.

Погашение акций — это, фактически, их уничтожение, так что держатели оставшихся бумаг увеличивают свою долю в компании. «Лукойл» погасит казначейские акции на 10% уставного капитала. Оставшаяся часть казначейских акций будет использована для мотивации ключевых сотрудников.

Марина Юденич обращает внимание, что на выкуп и погашение акций «Лукойл» потратит 2-3 млрд долларов. «Вопрос: кому и зачем предназначается эта огромная сумма таким образом возникает не на пустом месте», — пишет она.

Сначала она объясняет, кому предназначены деньги. «По сути, самому же "Лукойлу", а точнее — кипрскому офшору Lukoil Investments Cyprus Ltd, на баланс которого были переведены бумаги, выкупленные "Лукойлом" еще в 2010-2011 гг. у его прежнего партнера американской ConocoPhillips», — пишет она.

Далее она поясняет, что эти акции эти акции лежали «мертвым грузом», «что называется на будущее»: сам Алекперов не раз пояснял инвесторам, что компания держит бумаги для возможного последующего SPO на бирже в Гонконге или же для использования в сделках слияния и поглощения.

«Но в приватизации "Башнефти", в которой "Лукойл" и планировал задействовать свои казначейские акции, компании поучаствовать не удалось: башкирский ТЭК получила "Роснефть"», — рассказывает она. Что касается SPO, то серьезно о размещении "Лукойл" говорил лишь однажды, в 2013 году: вице-президент компании и ее акционер Леонид Федун даже рассказывал в интервью The Financial Times о том, что уже провел в Гонконге встречи с инвесторами и те выразили интерес к покупке акций «Лукойла», объясняет она.

«По удивительному совпадению, подготовка к размещению совпала со слухами о возможном поглощении "Лукойла" "Роснефтью". Поэтому громкие заявления Алекперова и Федуна о продаже бумаг рынок воспринял однозначно: "Лукойл" пытается защититься от недружественного поглощения. Стратегия проверенная: чем больше у компании акционеров, тем сложнее ее купить», — поясняет журналист.

Отвечая на вопрос, зачем нужно столько денег, Юденич отмечает, что первый вице-президент «Лукойла» Александр Матыцын пояснил: компания не намерена продавать казначейские акции на рынке. «Казалось бы, не найдя достойного применения своим казначейским акциям, "Лукойл" решает их погасить. Инвесторы в восторге, ведь это увеличивает потенциальный доход на бумаги, оставшиеся в обращении. На фоне заявлений о buy back акции "Лукойла" выросли до исторического максимума — 3,899 тысяч рублей. То есть капитализация компании растет. Но растет не на фундаментальных показателях, а на спекулятивных ожиданиях инвесторов, ожидающих от компании повышенных дивидендов, другими словами — капитализация просто "раздувается"», — пишет Юденич.

При этом фундаментальные показатели компании, утверждает она, стагнируют. «Безусловно, здесь есть влияние тех ограничений, которые накладывает на нефтяные компании соглашение ОПЕК+. Но не только это», — уверена журналист.

«Не так давно Вагит Алекперов говорил, что "Лукойл" в своей стратегии на ближайшие 10 лет намерен удерживать добычу в 100 млн т нефти и 35–40 млрд куб. м газа. И вдруг. В прошлом году компания удивила рынок сообщениями о возможной продаже активов, а совсем недавно — предупреждением о возможном сокращении инвестпрограммы.
Если сложить все эти заявления воедино, то получается любопытная картина и ответ на это самое "зачем"», — говорится в посте.

«Зачем компания Алекперова, по сути, отказывается от активного развития и явно стремится вывести деньги в оффшоры, превратив свой buy back в buy out? А если совсем просто, то "откэшивает" через офшоры $3 млрд? Похоже на предпродажную подготовку, нет?» — обращает внимание она.

«Тут — очень кстати уж — вспоминаем историю "Сибнефти", ЮКОСа, ТНК-BP. "Эффективные менеджеры" именно так готовили их к продаже, избавляясь от российских активов, увеличивая выплату дивидендов, и таким образом привлекая инвесторов к своим ценным бумагам. И по всему "Лукойл" идет тем же путем. Смотрите тут все как бы сходится воедино — и прошлогодние слухи о продаже трети заправочного бизнеса, и поиски покупателя на Ухтинский НПЗ в Коми с сетью заправок (порядка 700 по всей России, на всякий случай, притом, говорят, с приличным дисконтом)», — пишет она.

«В сухом остатке ответ на вопрос "зачем" звучит очень просто и очень коротко: затем, что компания "Лукойл" стремится избавиться от сложного, а теперь еще и санкционного бизнеса», — утверждает Юденич.

«Хотите еще проще? Ну чтобы понятно было даже тем, кто — в отличие от меня — вообще не интересуется нефтью. Речь идет о программе — это если вежливо и мягко — самовыкупа собственных акций у своей кипрской офшорки. И объявленная на 2 года сумма — так, на минуту просто — 2,4 ярда $. Прекрасно, не правда ли?» — завершает она.