"Курск": SOS приказано не числить

Адвокат Борис Кузнецов, защищающий интересы группы родственников моряков, погибших на АПЛ "Курск, отвечает на вопросы корреспондента Граней.Ру Владимира Калинина.

В.К.: Какие выводы следствия не удовлетворили родственников погибших моряков?

Б.К.: Они не получили ответа на два вопроса. Во-первых, вправе ли было командование Северного флота выпускать в море неподготовленный корабль? Во-вторых, можно ли было спасти тех подводников, что оказались после взрыва в девятом отсеке?

В.К. Эксперты утверждают однозначно: спасти уцелевших после взрыва моряков не представлялось возможным. Как сказано, "ввиду скоротечности" событий...

Б.К.: Эксперты установили, что подводники в девятом отсеке погибли почти одномоментно, с разницей в несколько секунд. Но вот время возгорания регенеративных патронов... Пожарно-техническая экспертиза установила, что в отсеке возник локальный пожар от попадания масла или воды на патроны для регенерации воздуха. Но она не ответила на вопрос, когда это произошло.

В.К.: А что по этому поводу говорит медицинская экспертиза?

Б.К.: Все подводники погибли от отравления угарным газом. Но медики так и не смогли определить время наступления смерти. Однако если вначале допускалось, что в девятом отсеке люди могли продержаться более суток, то после 17 июня 2002 года, когда была проведена еще одна экспертиза останков, следствие получило такой вывод: "Члены экипажа АПРК "Курск", находившиеся в отсеке после второго сейсмического события (11.30 12 августа 2000 года), оставались живыми в течение 4,5-8 часов)". Мы же считаем, что люди в девятом отсеке погибли вечером 14 августа, то есть спустя примерно 48 часов после второго взрыва.

В.К.: На чем основывается ваша убежденность?

Б.К.: В течение 12, 13 и 14 августа гидроакустики крейсера "Петр Великий" и спасательного судна "Михаил Рудницкий" фиксировали стуки. Была сделана магнитофонная запись. Акустико-фонографическая экспертиза показала: "на аудиокассетах, представленных в Центральное конструкторское бюро морской техники "Рубин", содержатся сигналы (стуки) аварийного характера, произведенные человеком путем ударов металлическим предметом по металлу - вероятнее всего, аварийным молотком по межотсечной переборке... Стуки зафиксированы в период времени с 22 часов 25 минут 13 августа по 00 часов 10 минут 14 августа". Причем эксперты различили три группы сигналов, которые читались как SOS. В вахтенном журнале "Петра Великого" записано, что стуки прекратились в 11 часов 08 минут 14 августа. И нет основания считать, что как только люди прекратили стучать, они все тут же погибли.

В.К.: Но это же должно быть очевидно и для следствия.

Б.К.: Следствие делает неожиданный вывод: шумы, квалифицированные экспертами как сигналы бедствия, исходили не из прочного корпуса "Курска", а "из подводной части надводного корабля". Вы представляете себе эту ситуацию? Десятки кораблей в районе спасательной операции, тысячи людей пытаются спасти подводников, а кто-то, не иначе сумасшедший, забрался в трюм надводного корабля и оттуда подает сигналы SOS.

В.К.: Что же это за качество звукозаписи, если возможен такой разброс оценок?

Б.К.: Речь надо вести не только о качестве гидроакустической вахты, но и в целом о качестве организации службы на кораблях. Установлено, что записи делались с нарушениями требований директивы главкома ВМФ. На многих кассетах не указаны дата и время записи. А на "Петре Великом" вообще штатный магнитофон не работал - пользовались личным магнитофоном командира гидроакустической группы. В итоге на пленке вместе с сигналами оказались переговоры по громкоговорящей связи, шумы механизмов, словом, всякий мусор. В довершение экспертам почему-то так и не смогли предоставить оригиналы двух из четырех кассет.

Это что касается записи, но на таком примерно уровне была организована и вся поисково-спасательная операция в целом. И тут Главная военная прокуратура сделала безусловно нелицеприятный для адмиралов вывод: "Вследствие незнания адмиралом Поповым В.А. (командующий Северным флотом на момент катастрофы. - Грани.Ру) и подчиненными ему должностными лицами конкретной обстановки после прохода кораблями авианосной многоцелевой группы района РБД-1 и невыполнения ими требований руководящих документов ВМФ, определяющих действия должностных лиц флота в случае отсутствия всплытия подводной лодки в установленное время в надводное положение, а также из-за принятия ошибочных решений в процессе ожидания всплытия подводного крейсера он был объявлен аварийным с опозданием на 9 часов – только в 23 часа 30 минут 12 августа 2000 года".

В.К.: Ну, этот вывод , как известно, не особо осложнил жизнь адмиралов. К уголовной ответственности никто привлечен не был.

Б.К.: Не был, потому что Главная военная прокуратура посчитала: "...даже при более раннем обнаружении местонахождения АПРК "Курск" на грунте спасти экипаж не представлялось возможным ввиду скоротечности его гибели. С учетом изложенного в отношении Попова, Моцака, Бояркина, Бурцева, Кузнецова, Хандобина, Теленко, Кобелева, Шеметова, Рогатина, Касатонова принято правовое решение об отказе в возбуждении уголовного дела...". Мы видим, что этот вывод следствия базируется на вышеупомянутой экспертизе, которая утверждает, что подводники жили в девятом отсеке не больше восьми часов. А это абсолютно не соответствует действительности. Поэтому я, как адвокат родственников погибших подводников, буду добиваться восстановления истины в суде.