Публикуем два письма заключенных лагерей перевоспитания в Синьцзяне. Женам и детям — о «милосердной Партии»

Неизвестный уйгур, находящийся в лагере политического перевоспитания в китайском Синьцзяне, был вынужден передавать мольбу о помощи в ботинке, вероятно, сшитом им для компании North Face. «Помогите. Я в тюрьме в Китае. Пожалуйста, помогите. Уйгур», — написал он. Записку достал из только что купленных кроссовок петербуржец Арслан Гибадуллин. И тут же обратился в компанию: что происходит? В North Face открестились: «Принудительный труд не используем». Но все-таки начали внутреннее расследование.

В апреле несколько бывших заключенных, прошедших через китайские лагеря перевоспитания, а после бежавших из страны, рассказали «Новой газете» об ужасах, которым представители нетитульных наций, преимущественно мусульмане, подвергаются в «учебных центрах» (так называют лагеря сами власти Китая).

«По ночам я видела, как вдов и незамужних женщин выводили в коридор и куда-то вели. Когда меня заставили работать уборщицей, я узнала, куда и зачем их забирают. Я заводила этих женщин в комнату с завешенными окнами. Помогала раздеться, готовила к приходу начальства.

Они заходили в комнату, а я ждала в предбаннике, когда это закончится. Их насиловали.

Их лица и тела были в крови, в синяках и ссадинах. Я отводила их в баню на помывку и передавала учителям. Возвращалась в комнату, чтобы отстирать постельное белье от крови: оно все было красным», — рассказывала одна из заключенных.

Но в письмах, которые заключенные шлют родным через администрацию лагеря, нет криков о помощи. Официально у них все приторно хорошо.

Публикуем письма, предоставленные редакции правозащитником Евгением Буниным. Благодарности Партии (всегда с большой буквы) за то, что отправила в лагерь за паломничество и рассказ отца о религии.

***

Дорогие дети, как вы? Как ваше здоровье? Мое хорошо, как и в последний раз, когда мы встречались.

Я расскажу вам про этот учебный центр. Общежитие хорошее, горячая вода 24 часа. Ванная, полы с подогревом, кондиционер. Мы обеспечены едой, кровом, одеждой и другими повседневными вещами. Учебные материалы бесплатны.

Я отправился в учебный центр 3 января 2018 года. Все потому, что до этого игрался в паломничество. Мое преступное поведение нарушило статьи 123 и 124 Уголовного кодекса Республики Китай. В соответствии с законом мне грозило от пяти до десяти лет тюрьмы. Но Партия и Правительство оказались милосердны, и меня отправили сюда.

Забота, которая исходит от учителей, дала мне понять, что мое поведение было ошибочным. Я сожалею о том, что сделал. Подвел Партию и Правительство. Подвел все общество. Мое поведение подрывало стабильность общества. Лекции, которые я услышал здесь, показали мне раковую суть «экстремистской религиозной идеологии». Она мешает развитию общества и счастью людей. Теперь я буду продвигать знание национального языка и законов среди всех своих родных. Я очень благодарен Партии и Правительству за возможность измениться.

Я буду всегда следовать за Партией, всегда слушать Партию, буду благодарен Партии и буду делать все для национальной гармонии и стабильности общества. Я чрезвычайно горд быть частью народа Республики Китай.

Дети, не переживайте за меня, встретимся скоро.

Айшемхан Ясин

***

Моя драгоценная, любимая, изысканная, очаровательная жена, как ты? Как твое здоровье? Хорошо ли дела у наших прекрасных детей? Как их учеба? Как другие мои любимые родственники? Я хочу выразить свою безграничную благодарность за заботу о моей семье Партии, рабочим, сельским и районным комитетам .

Я пишу, чтобы рассказать хорошие новости. Когда я их услышал — не мог сдержать слез радости, которые текли как жемчужины. И ты, когда их услышишь, тоже будешь плакать и поспешишь рассказать другим. И конечно, ты уже хочешь знать, что это за новости.

Позволь мне объяснить, почему я отправился в учебный центр. За незаконное получение религиозных инструкций от отца в 1987 году, в соответствии с пунктом 14 статьи 120 Уголовного кодекса, мне могло грозить от года до трех лет тюрьмы. Когда районный судья и руководители учебного центра сказали, что простят мне это преступление, я был переполнен счастьем и плакал от радости. После этого разве не велика наша великодушная Партия, которая из своей доброты открыла эти учебные центры для быстрого вымывания отравы, которую плохо интегрированные люди разносят в обществе, и скорейшего возвращения нас к нашим семьям? Под руководством Партии мудрые лидеры, старающиеся ради светлого будущего, предоставили нам комфортные условия. Чистые и удобные общежития, прекрасное трехразовое питание, знающих учителей и храбрых полицейских, которые находятся с нами день и ночь, не видясь со своими семьями, чтобы помочь нам в нашем обучении, непрерывно давая нам уроки национального языка и знания о том, как противостоять «трем силам зла» (терроризм, экстремизм, сепаратизм. —*И.Ж.)*, как достичь мирного существования и стабильности.

Моя любимая жена, я знаю, что у тебя все хорошо. Ты всегда поддерживала нашу Партию. В конце концов, не наша ли Партия — мировой лидер по добродетели?

Скажи детям, что я прощен, что я стану примером и благодаря мудрой политике Партии скоро вернусь в общество.

Вернувшись, я буду держаться Партии, следовать за ней, слушать ее и стану хорошим гражданином Китая.

Махмут Мемет

***

Письма, полученные «Новой газетой», прошли лагерную цензуру. Они написаны на бланках «учебных центров». Быт синьцзянских лагерей без цензуры в разговоре с «Новой газетой» точно описала бывшая заключенная Малика: «Надзиратели схватили меня и спустили под землю — в комнату для пыток. Спускаясь вниз, я разглядела в темноте лежащих в крови людей. Их пытали. Кажется, это были мужчина и женщина. Меня привязали к стулу. Вылили на меня тазик холодной воды и ударили током. Под ногти загоняли иголки и жестоко избивали. Это делали надзиратели казахи и уйгуры. От боли я не могла проглотить слюну и теряла несколько раз сознание. Мне казалось, что я умерла. Это продолжалось примерно сутки».

Если Китай и победил терроризм на своей территории, то никак не перевоспитанием — животным страхом, который привили миллионам человек. Но сильно ли надзиратели в «учебных центрах» отличаются от террористов?