За «стакан»

Опасному разрушению набережной в Светлогорске предшествовало разрушение структур гражданского общества в Калининградской области

2 января 2019 года на Балтике в районе Светлогорска разыгрался шторм. Он не был каким-то особенным, но жители и гости городка, захотевшие полюбоваться стихией, в панике побежали с набережной, когда часть бетонного променада, сооруженного слева от лестницы к морю лет 50 назад (тогда фактическим хозяином города был еще санаторий Министерства обороны СССР), со страшным грохотом обрушилась в воду.

Тысячи лет песчаную дюну, на которой рыцари Тевтонского ордена в XIII веке заложили город Раушен, охраняли широкие песчаные пляжи. Но когда тут началось строительство опорной стенки для нового якобы «променада», волны унесли песок, и дюна оказалась беззащитна перед морем.

Еще на стадии проектирования этого строительства сюда приезжала комиссия Русского географического общества (его президентом является Сергей Шойгу). Вице-председатель общества, академик РАН Александр Чибилев предупредил, что вырубка деревьев, рытье котлованов и искусственное изменение рельефа берега грозит сползанием с обрыва и тех строений, которые возведены на его верхней кромке. Его заключение подтвердил и Союз архитекторов России. Но за три прошедших года экскаваторы и бензопилы лишили дюну памяти. Тысячи лет ветер гнал песок, а она оплетала себя корнями деревьев — ​сотни из них уже спилены. Облысевший склон как будто насупился, готовясь ответить самонадеянным и неблагодарным человеческим существам…

Жители когда-то тихого курортного городка узнали о проектах застройки, когда на склоне уже зарычала тяжелая техника, — ​они объединились в движение «Наш берег» и высыпали на митинги. А бывший депутат и главный редактор калининградской газеты «Новые колеса» Игорь Рудников, когда рушился променад, как раз ехал из «Лефортово» в «Кресты» — ​после отказа слушать его дело со стороны судей Калининградской области оно было передано в Санкт-Петербург. Какая связь между этими событиями? Прямая, и, пока судья Валерия Ковалева рассматривает «дело Рудникова» в Московском районном суде Северной столицы, мы, тоже не торопясь, всмотримся в его контекст и его последствия.

Уголовное дело, по которому журналист Рудников и бывший федеральный инспектор по Калининградской области, миллиардер Александр Дацышин сегодня обвиняются в вымогательстве 50 тысяч долларов у главы СУ СК РФ по Калининградской области Виктора Леденева, началось не в сентябре 2017-го (как считает обвинение), а 16 марта 2016 года, когда в аэропорту Калининграда с рейса из Санкт-Петербурга сошли трое: Михаил Васюк, Алексей Каширин и Акбарджон Боротов.

На следующий день в центре города на выходе из кафе, где обедал Рудников, на него было совершено нападение, чудом не стоившее ему жизни — ​Каширин бил его сзади боевым ножом, Васюк удерживал за горло, а Боротов ждал в специально купленной для этого машине. Данные всех троих остались в базе билетов, они засветились и на камерах в аэропорту. У гастролеров из Питера были соучастники в Калининграде, снимавшие для них жилье и покупавшие машину — ​следствию было не так уж сложно их установить. Но этого сделано не было, и если бы через месяц в Санкт-Петербурге не была задержана банда, куда входили, в числе других, бывшие сотрудники «органов» Васюк и Каширин, покушение на убийство Рудникова вообще не было бы раскрыто.

Дело было возбуждено «по признакам хулиганства», затем переквалифицировано на «покушение на убийство», хотя Рудников настаивал на статье 277 УК РФ о «посягательстве на жизнь общественного деятеля» (в чем его поддерживали СПЧ и «Новая»). Перед судом спустя год предстал лишь Каширин, приговоренный первой судьей к 1,5 года колонии-поселения и лишь затем, под давлением общественности, к 9 годам строгого режима.

Случайно или нет, но питерская судья Ковалева, рассматривающая «дело Рудникова», 19 сентября 2018 года осудила и Михаила Васюка, приговорив его по трем эпизодам за убийство, похищение человека и тяжкий вред здоровью к 12 годам. Срок она назначила щадящий: дело слушалось в особом порядке под условием дачи Васюком показаний, изобличающих других участников банды. Теперь судья понимает, что снисхождение не было заслуженным, хотя это не ее ошибка. По правилам «сделки со следствием» Васюк должен был покаяться во всех совершенных им преступлениях, но по Калининградскому эпизоду (где он выступил свидетелем) обвинение ему даже не предъявлялось.

Рудников, которого судья не прерывает, постоянно возвращает ее от второго дела о вымогательстве к первому — ​о нападении. Слушая запись разговора между Рудниковым и Леденевым, которую генерал тайно сделал в своем кабинете в сентябре 2017 года, судья, наверное, припоминает «дело Васюка» и понимает, о чем говорят собеседники. Первые два часа журналист твердит главе СУ СК РФ, что дело о нападении не было расследовано до конца, и требует его переквалификации на ст. 277 УК. Лишь в конце встречи Леденев сделал попытку всучить Рудникову деньги, на что тот ответил отказом. Пусть суд решает, был ли этот отказ окончательным, но никаких угроз Рудников Леденеву не высказывал. И спустя полтора месяца тот всучит папку с 50 тысячами долларов его помощнице в кафе также под видом документов о переквалификации дела на ст. 227 УК РФ.

Еще одна аудиозапись, прослушанная в Московском районном суде, была сделана Леденевым в офисе коммерческой фирмы Дацышина, куда он пришел, обвешанный прослушивающей аппаратурой ФСБ. Гособвинитель поколдовал над ноутбуком, где хранится запись, «посредник» Дацышин покраснел, встал и извинился перед судьей за мат — ​звучащий, впрочем, вполне обыденно в разговоре между бывшим федеральным инспектором и главным следователем области.

Может быть, необходимые для состава вымогательства угрозы есть в этом разговоре? Нет, Дацышин тоже только рассказывает, что газета Рудникова «Новые колеса» постоянно «наезжает на всех» и прежние «наезды» кому-то (но не ему) якобы удавалось разрулить с помощью отступных. Но это слухи, а нам эти слова из записи помогут понять, какую роль газета играла в том числе в конфликте активистов «Нашего берега» с его застройщиками в Светлогорске. Ведь «наезжал» Рудников не на пустом месте, и делал это не только он — ​еще более жестко «наезжали» на него.

Нападению на Рудникова предшествовала заметка «ВИП-свинья на променаде» (том самом, который рухнет) о вырубке деревьев на склоне под «стакан» — ​так жители за его несуразный вид окрестили проект апарт-отеля, возведение которого планировалось на променаде. Главным бенефициаром «стакана» Рудников считал мэра Светлогорска Александра Ковальского. Заметка и депутатский запрос (как и последовавшее за ними нападение, придавшее им дополнительный вес) привели к остановке проекта, а мэру вскоре пришлось оставить свой пост.

Рудников успел сделать и то, чего по каким-то причинам не сделал Следственный комитет: он нашел соучастников, которые организовали приезд гастролеров из Санкт-Петербурга. И это были люди, близкие к Ковальскому. Развал следственного дела был выгоден заказчику убийства, чье имя организаторы преступления, если бы их тоже взяли в оборот, могли бы и назвать.

В качестве «угрозы», без которой уголовное дело о вымогательстве не складывается, Леденев сегодня называет возможность огласки сведений об особняке в элитном районе Калининграда стоимостью до 200 млн рублей, где он обосновался с молодой женой. Но эти сведения были уже опубликованы в «Новых Колесах» и в «Новой» (№ 82 от 31 июля 2017 г.), а проверка СК РФ поверила Леденеву, что он якобы строил дом «для друга» и на его средства. Возможно, неприятностями ему грозили не эти сведения, а возобновление расследования дела о нападении на Рудникова и переквалификация его на ст. 277 УК РФ. Там могли появиться вопросы: в чьих интересах то дело было развалено, кто, от кого и что именно мог за это получить?

Земельные участки, без которых неосуществим проект «стакана», в начале нулевых достались не очень понятной московской фирме, но затем были похищены у нее неким юристом Антоном Титовым. Два приговора Светлогорского райсуда в отношении него за мошенничество были отменены Калининградским областным судом, сейчас дело будет слушаться в третий раз и закончится, вероятнее всего, прекращением за давностью. Папа Антона работал в КГБ и ФСБ, бабушка — ​заслуженный работник прокуратуры, а мама была когда-то судьей того самого Светлогорского суда. Юрист Антон ни часа не находился под стражей и продолжал концерты организованной им рок-группы.

Участки под «стакан» Титов уступил структурам, связанным с экс-мэром Ковальским, а сейчас они, как и многие другие в центре городка, оказались в собственности Александра Качановича из Белоруссии. Папа Качановича был замом командующего Балтийским флотом Владимира Егорова, который с 2000 года стал главой Калининградской области, пока его в 2005-м не сменил Георгий Боос. Чьи деньги маячат за Качановичем и кто двигает проекты, точно не известно, но в феврале 2018 года Дмитрий Медведев подписал постановление правительства об изменении зон горно-санитарной охраны балтийского побережья. Если прежде капитальное строительство допускалось не ближе 125 метров от моря, то теперь строить можно и на первой линии, то есть на склоне и под склоном дюны в Светлогорске. Возведенный тем временем новый (справа от лестницы к морю) «променад» оказался заодно дорогой, по которой легко проедет и тяжелая техника. По новым планам торговые заведения и гостиницы будут располагаться также под склоном дюны на «променаде». В том месте, где новый «променад» смыкается со старым (рухнувшим), снова уже замаячил проект «стакана».

Стройки апарт-отелей под склоном и в центре, где сносятся старинные немецкие дома, пока идут бойко. Но кто же купит эти «апартаменты»? Пляжа уже не стало, незаметно и инфраструктуры, а сам городок потерял прежнее очарование. С домами эконом-класса, выросшими на окрестных полях, тоже будут проблемы: работы в Калининграде мало, а в Светлогорске ее нет вовсе. Кому все это нужно и как это окупится?

Ответ на эту загадку (скорее экономического характера) мы поищем опять в «деле Рудникова». Послушаем запись разговора генерала Леденева на этот раз с генералом Евгением Мартыновым (в прошлом — ​главой УМВД, в настоящее время — ​под уголовным делом: укрывательство хищений янтаря и незаконное прослушивание журналистов).

Если экс-полпреду Дацышину пришлось извиняться перед судьей за мат, то разговор между двумя генералами ведется почти полностью на этом языке. В том самом особняке у Леденева старые друзья обсуждают бытовые проблемы: в Германии или в Литве лучше лечиться их пожилым мамам и рожать молодым женам. Разговор оживляет кошка, ее аппаратура ФСБ тоже записывает. Засим генералы переходят к вопросу, где взять 50 тысяч долларов на отступные Рудникову. Не проблема! — ​говорит бывший шеф полиции: надо проконсультировать одного бизнесмена, забывшего заплатить налоги. И глава СУ СК РФ дает подробные советы, как тому избежать ответственности.

О чем этот аудиодокумент, сохранившийся в «деле Рудникова» чисто случайно, только в силу требований УПК? Он о калининградской «элите»: о ее заботах и уровне. Дацышин в разговоре с главой СУ, увлекшись, рассказывает, как, будучи полпредом, он делил землю в Синявино — ​это тоже неподалеку от Светлогорска. Там еще при Боосе лучшие участки купил фонд «Дар», которым руководит однокурсник Медведева, а рядом — ​Сергей Иванов, Борис Грызлов, Юрий Лужков и кое-кто из местных, включая дочь Дацышина. (Подробные сведения об этом были опубликованы в 2017 году в ряде СМИ, см. напр. РБК от 14.09.2017).

Для Калининградской области побережье вокруг Светлогорска — ​это как Рублевка для московской знати: у кого нет здесь «квартиры выходного дня», тот «не элита». Когда все перло вверх, эта торговля понтами тоже шла на «ура», но тогда в обороте (дорого) были только участки. Сегодня их покупатели готовятся продавать «апартаменты», но кто их тут купит — ​по ценам, сопоставимым с московскими? Однако безумные деньги, вряд ли принадлежащие одному лишь загадочному Качановичу, уже зарыты в коварную дюну. Доложить их хозяевам о реальном положении дел — ​означает подписать себе как минимум обвинительное заключение.

Уютный курортный городок, доставшийся СССР от проигравших войну немцев, за три года, по сути, превращен в утопию (буквально: место, которого нет). Это преступление куда более тяжкое, чем то, которое вменяется Рудникову. А ведь он — ​как симбиоз «Новых Колес» с 11 тысячами тиража, четвертого уже депутатского мандата областной думы с десятками тысяч избирателей и чисто рудниковского упрямства — ​представлял собой в Калининградской области то, что называется структурой гражданского общества. Конечно, структура была не идеальна, как и газета: местами желтоватая, иной раз не брезговавшая и какими-то левыми доходами. Но идеальную здесь уничтожили бы еще быстрее.

Остальная местная пресса и телевидение рисуют будущее курорта в самых радужных тонах. Какие-то общественные комитеты, палаты и «слушанья» одобряют строительство в один голос (и понятно, чей). «Новые колеса» прекратили выпуск, а ведь газета, при всех ее изъянах, была той единственной площадкой, на которой реальное гражданское общество еще могло громко высказаться. И я бы тоже не доехал в Светлогорск, если бы меня сюда не привело «дело Рудникова». А кто же даст слово его жителям, сохраняющим разум и пытающимся защищать (пусть в первую очередь и для себя) свою родину?