Транзит (12)

Прочитав в двух предыдущих статьях про «ловушки», вы вправе спросить: а откуда следует, что все это не измышления автора, бредни, короче говоря? Готов показать, что ловушки существуют. Только договоримся сначала, в каком смысле можно говорить об их существовании. Вот, к примеру, институт правосудия. Он существует, ибо есть писаные законы. Есть, к тому же, здания суда и прокуратуры. Но любой может возразить: что толку от закона, если он не исполняется? Или: на здании написано, что это суд, но судьи в нем выносят неправосудные решения?

Существование неких социальных конструкций подтверждает прежде всего повседневная практика. Правосудие существует не столько в силу наличия зданий и законов, сколько в силу постоянной социальной практики, которая подтверждает его наличие, и мы все (или большинство) согласны с этой практикой и готовы принимать в ней участие. Например, вендетта не описана никакими законами, нет зданий, на которых написано нечто вроде «Районное управление вендетты». И тем не менее вендетта существует, ибо время от времени некий Марио берет в руки ружье и убивает некого Джузеппе, и все говорят: «Марио поступил правильно, он настоящий мужчина».

Именно в этом смысле мы можем говорить о том, что перечисленные мной ловушки как части современной социальной реальности существуют. Приведу некоторые примеры.

Ловушка № 4 – «Система личных уний» – порождала, как я писал в десятой статье, проблему кадровой перезагрузки, тревоги и ощущение нестабильности, связанные с ней. Но это не все. Тревога, страхи могут порождать противодействие перезагрузке, чреватые в наших условиях непредсказуемыми последствиями. Это создает проблемы и для тех, кто должен проводить перезагрузку.

Есть два человека, для которых это критически важно. Первый — будущий президент, преемник. Ему надо расставить своих людей, чтобы чувствовать себя достаточно уверенно. Он должен это делать не «по праву», в условиях, как мы помним, крайне низкой легитимности в глазах собственного окружения и при раздрае во власти. Проблема? Бесспорно.

Второй человек — президент нынешний, вскоре — предшественник. Он должен быть уверен, что преемник в своей перезагрузке не зайдет слишком далеко и во власти останется достаточно людей, дающих возможность предшественнику чувствовать себя спокойно (вспомните кадровый состав власти после того, как Путин стал президентом, баланс в нем новых и старых персон). Им нужно придумать такую схему транзита, чтобы совместить свои интересы. Как это можно сделать? Ответ ясен: проводить перезагрузку вместе. Как это можно сделать вместе? И тут все ясно, нам уже дали подсказку. Да и Конституция подтверждает: вновь назначенный премьер представляет президенту на утверждение новую структуру правительства и его состав. Обратите внимание: двусторонняя закрытая процедура формирования правительства просто создана для личной унии в этой сфере. Итак, перезагрузку, согласующую интересы преемника и предшественника удобно проводить, когда предшественник исполняет роль премьера. Медведев уже предложил, Путин скромно ответил, что, дескать, не прочь. Можно отважиться на прогноз: если Путин и возглавит правительство, то ненадолго, ибо нужно оно ему только для правильной перезагрузки.

Второй пример: ловушка № 1 — «Отсутствие базы легитимности», чреватая попытками посягательств на власть преемника. Мне уже приходилось писать в статьях и говорить в интервью, что угрозу «оранжевой революции» кремлевские «консильери» искали не там. Массовый протест против незаконной победы преемника его враги из другого путинского клана организуют сами, а в качестве «пушечного мяса» для уличных акций протеста они используют движение «Наши» под лозунгом: «Нашего Путина обманули! Долой незаконного преемника!». Теперь ихние «Наши» обезглавлены, расчленены, кинуты.

Это примеры того, как ловушки объясняют отдельные действия власти последнего времени. Ловушки не обязательно, тем самым, являются построениями «пронзительного разума, постигающего все сущее». Они ощущаются людьми как некоторые противоречия между их намерениями, предшествующими шагами и возможными неприятными для них последствиями. Эти противоречия побуждают их к действиям, которые можно интерпретировать как попытки выбраться из ловушек. Опираясь на них, мы можем прогнозировать возможные события в сравнительно недалеком будущем. Давайте перейдем к этой завершающей теме.

Рассмотрим две группы сценариев, разделив их на ближнесрочные и среднесрочные. Одновременно рассмотрим, как эти сценарии взаимодействуют друг с другом. Я уже писал выше, что импровизационное выдвижение Медведева в качестве преемника было реакцией на резкий рост влияния силовой группировки в окружении Путина и, тем самым, на стремительный дрейф режима в сторону «Охранной диктатуры». Как только Медведев стал принцем-консортом, пошли сигналы элитам и обществу, что его приход к власти означает вероятное потепление режима, усиление роли права и прочие прелести. Какую сценарную альтернативу надвинувшейся «Охранной диктатуре» это создает?

В течение восьми лет путинского президентства три сценария сменяли друг друга. Причина перехода к сценарию «Диктатура развития» на старте путинского президентства понятна. Во-первых, это следствие общей логики постреволюционного периода. Ему свойственны усталость от революции и разочарование в ее идеалах, как правило — в идеалах демократии, и восстановление тяги к сильному государству. Если учесть, что демократические институты, прежде всего партии, а также гражданское общество, были еще весьма слабы, то этот переход произошел не менее плавно и с не меньшей общественной поддержкой, чем переход к Директории во Франции.

Крах сценария «Диктатура развития» был предрешен по нескольким причинам. Первая — бюрократия, которую этот сценарий сделал главным, а затем — единственным субъектом модернизации, изначально была не в состоянии нести эту миссию. Она была уже слишком коррумпирована и неэффективна для этого.

Вторая — «ограничение демократии» лишило верхушку бюрократии, намеревавшуюся продолжить модернизацию страны, инструментов внешнего контроля над бюрократией, политической и общественной опоры вне бюрократии. Несостоятельность авторитарной модернизации в условиях России начала третьего тысячелетия проявилась уже к середине 2002 г. И высшая бюрократия (за редкими исключениями, не делавшими погоды) махнула на нее рукой, с энтузиазмом отдавшись возможностям обогащения, открывшимся в условиях подавления демократических институтов. Страна пошла по сценарию «Вялая Россия». Важным стимулирующим фактором послужило резкое повышение цен на энергоносители. Оно же подсказало, «где лежат» легкие деньги.

Переход на колею, ведущую к сценарию «Охранная диктатура», мог бы затянуться. Денег в страну хлынуло столько, что хватало всем: и на прокорм «вертикали», и на поддержание относительного социального спокойствия. Контроль над пропагандистской машиной и постреволюционная апатия населения создали у власти стойкое ощущение несменяемости. Однако вмешались внешние факторы. Первый: «цветные революции». Сербия, Украина, Киргизия, Грузия продемонстрировали ненадежность положения современных авторитарных режимов. Второй: террористические акты. Дубровка, а затем Беслан явились спусковыми крючками, запустившими раскрутку маховиков страха и паники.

Сначала началось интенсивное окапывание с помощью подстройки законов под решение задачи несменяемости власти. Затем, постепенно раскручиваясь, пошла кампания запугивания страны. Все это подстегивалось осознанием того, что потеря власти страшна не сама по себе, а ответственностью за воровство и другие преступления. Подчеркиваю, что переход от сценария «Вялая Россия» к сценарию «Охранная диктатура» был неизбежен в условиях ничем не ограниченного воровства. Перечисленные внешние факторы просто ускорили этот процесс.

Теперь вернемся в настоящее. Полагаю весьма вероятным, что новый президент предпримет попытку возврата в 2000 г., к сценарию «Диктатура развития». Дело не только в подаваемых сигналах. Режим Путина не просто восемь лет терял время, параллельно шло разрушение институтов. Поэтому задача модернизации стала не просто более актуальной, чем в 2000 г., но критически актуальной. Я вполне допускаю, что это может понимать Медведев. Собственно, именно это он пытается ненавязчиво дать понять в своих выступлениях. Но не менее важно, что это понятно подпирающим его крупным администраторам вроде Чубайса, Волошина, Кудрина. Наконец, существует чисто политическая подоплека. Уверен, что Медведев хочет обрести самостоятельность (вместе с его небольшой командой). Для этого нельзя идти старой колеей, нужно выстраивать контраст предыдущему президентству. Особенно важно это в сфере внешней политики.

Однако есть все основания утверждать, что новое воплощение сценария «Диктатура развития» не сможет продержаться сколько-нибудь значимое время. И вот почему.

Первое. Мы уже знаем, что первая попытка провалилась из-за негодного материала — коррумпированной и неэффективной бюрократии. Сейчас она, бюрократия, стала еще более неэффективной и коррумпированной. Этот прискорбный факт признается самими властями.

Второе. Рассыпалась консолидация элиты вокруг нового президента, с которой так повезло Путину на заре его царствования. Напротив, грызня пауков в банке достигла беспрецедентного уровня и, тем не менее, нарастает.

Третье. У будущего президента и его небольшой свиты нет другой опоры, кроме той же коррумпированной бюрократии. Его предшественник разрушил все, что могло бы составить такую опору: ни реальных партий, ни возможности диалога с гражданским обществом, ни самостоятельных ветвей власти, ни правосудия, ни, наконец, всемогущих, осознающих свою величественную миссию, кристально чистых карательных органов. Ничего! Выжженная пустыня.

Четвертое. Путину повезло: в начале его президентства российская экономика была раскрепощенной и активно росла за счет своих внутренних ресурсов. Затем этому росту помог взлет цен на углеводороды. Этот жирок мог бы быть использован как ресурс модернизационного рывка (не использовали, разворовали). Преемнику такого подарка не обломится. Будет все наоборот. Уже мы видим рост цен на продовольственные товары, усугубляющееся социальное расслоение, ожидающееся падение цен на нефть и газ. И это еще не все причины, препятствующие реализации сценария «Диктатура развития». Он обречен.

В следующей статье мы обсудим, чем же он может смениться.

Продолжение следует

Автор - Президент Фонда ИНДЕМ