Rezhim raboty

«Отчет о проделанной работе» в XL-галерее — уже седьмая персональная выставка Александра Повзнера. До этого он показывал большие проекты в разных пространствах — в той же XL, на «Фабрике», в квартирной галерее, в Воронеже, в Лейпциге. Кроме того, участвовал в огромном количестве групповых выставок. При такой интенсивной включенности в художественный процесс Повзнер имеет репутацию замкнутого и необщительного человека; это, конечно, не совсем правда, но такое парадоксальное реноме говорит лишь о том, что он больше вкладывается в искусство, чем в производство шума в соцсетях, и не дает обещаний, которые бы не сдержал, — ему удалось избежать той повальной хвори, что поразила московскую художественную сцену в конце нулевых и не утихает до сих пор.

Повзнер известен тем, что преобразует обыденные вещи, с которыми мы сталкиваемся в квартире, на улице, в магазине и т.д., в парадоксальные объекты. Хорошим примером может служить «Детская площадка»: ее художник впервые представил на выставке на «Фабрике» в 2011 году (в прошлом году эта же работа, уже «в развитии», была показана в «Гараже» в рамках проекта «Тень сомнения»). Макет узнаваемых качелей-каруселей на зеленой подкладке, и вроде все хорошо, но что-то не так: лестница, дисфункциональная с одной стороны, качели с двумя сиденьями, на одном из которых сидеть вряд ли получится, когда кто-то занимает другое. В общем, такие узнаваемые мутации объектов ЖКХ и прочего благоустройства, про которые в интернете можно найти множество фотоподборок. Похожая логика была в двух предыдущих выставках художника в XL: ставшие монументальными пакеты из супермаркета («Пошел в магазин буду через 5 мин.», 2013 г.) или не менее торжественные офисные кулеры, выстроившиеся Стоунхенджем вокруг войлочного колокола («Брутто», 2012 г.).

Нынешняя выставка — судя даже по названию — история про творческую работу, художественное производство прежде всего. Экспозиция, сосредоточенная вокруг двух колонн, сделана не только как отчетная в духе студенческих смотров (хотя это прежде всего имеется в виду), но скорее как «экспо» — тоже смотр, однако не рассказывающий о прошлом и сделанном, а нацеленный в будущее: вот что мы сделали, и мы можем сделать еще лучше и больше, обращайтесь! Стенды с картинами и скульптурными работами (Повзнер, стоит заметить, отлично чувствует материалы вроде гипса, цемента и металла), рифмующимися друг с другом, дополнены объявлениями и прочими информационными табло. «Rezhim raboty», — говорится на доске с «часами работы».

Тут можно было бы сказать, что «наступили тяжелые времена, художникам стало сложнее работать, чем было, и вот у Повзнера запечатлен такой переход к прикладному творчеству и поиску халтуры», и прочее бла-бла-бла на тему «художник и социум», «плохое государство» и прочее. Но это все, конечно, было бы полной ерундой для катастрофически впечатлительного читателя, а таких сейчас большинство, увы. В действительности после просмотра этой выставки я почувствовал такой прилив оптимизма, какого давно не было. Художник не охает, не ахает, а делает. Самое время, если хорошенько подумать.