Дело свободных людей

Уважаемые депутаты
Национальной ассамблеи!

Уважаемые коллеги!

В своем выступлении я хочу предложить ответы на пять вопросов, которые часто задают нам, депутатам Национальной ассамблеи, собравшимся здесь на ее первую сессию.

Первое. Кто мы? Кого мы представляем?

Мы представляем, прежде всего, самих себя. Гражданских, общественных, политических активистов. Несогласных с тем, что сейчас происходит в нашей стране. Искренне заинтересо- ванных в судьбе Родины. Готовых работать на благо своих сограждан и на благо своего Отечества.

Второе. Что нас здесь объединяет?

Осознание нами своих собственных, индивидуальных прав, своей собственной свободы. Мы стали свободными прежде, чем пришли сюда. Эту свободу нам дала не власть. Никакая власть не могла и не может дать нам эту свободу. И никакая власть не может отнять ее от нас. Свобода, индивидуальные права даны нам от рождения. Уйти от нас они могут только с нашей жизнью. Мы свободны независимо от того, где мы находимся – находимся ли мы в этом зале или же, как некоторые наши коллеги и товарищи, оказались не по своей воле в других местах. Но даже там, откуда они не могут сейчас присоединиться к нам, они все равно остаются свободными людьми. Об этом недавно напомнил Станислав Яковлев, рассказывая о своем пребывании в заключении. Он отметил самую главную претензию, которую предъявляет нам власть. Эта претензия называется «самоуправство». Мне кажется, это хорошее слово. Это хорошее русское слово, означающее, что мы сами управляем своей собственной судьбой, своими собственными решениями, своим собственным выбором. Тем, что мы сами думаем, тем, что мы сами говорим, и тем, что мы сами делаем. Самоуправство, самоуправление – это квинтэссенция свободы, это кредо свободного человека.

Третье. С чем мы не согласны? Что неприемлемо для нас в современной российской жизни?

У каждого из нас, находящегося здесь, и у многих наших коллег, кого здесь нет, есть разные списки претензий к власти. Они разной длины и разной полноты. У каждого есть свой счет к ней. И у каждого есть своя точка развилки с нею. У кого-то это 2 марта 2008 года, у кого-то – 2 декабря 2007 года, у кого-то – 7 октября 2006 года, у кого-то – 3 сентября 2004 года, у кого-то – 2003-й год, у кого-то – 2002-й год, у кого-то – 1999-й год, у кого-то – 1993-й год, у кого-то – 1991-й год, у кого-то – 1917-й. Это разные события, и наши взгляды на эти события раличаются. Но это наша история, это история нашей страны. Мы от этой истории не отказываемся.

Что объединяет все эти события, эти очень разные события с разными участниками? Объединяет их то, что во всех этих событиях было применено насилие. Насилие со стороны власти по отношения к своим гражданам, по отношению к их правам, свободам, здоровью, жизни. И именно это – неприятие государственного насилия по отношению к собственным гражданам – нас объединяет. Нас объединяет неприятие государственного обмана, мошенничества, шантажа, угроз, террора. Нас объединяет неприятие политических убийств.

Сегодня Гарри Каспаров упоминал о том, что происходило 17 мая в нашей стране и других странах мира. Я упомяну еще одну дату. 17 мая – это день рождения Галины Старовойтовой. Ее сегодня нет с нами. Думаю, что если она была бы жива, то она, скорее всего, была бы здесь. Сегодня с нами нет и, увы, нет Сергея Юшенкова, Юрия Щекочихина, Александра Лебедя, Анны Политковской, Александра Литвиненко, Юрия Червочкина. Сегодня нет детей и матерей Беслана. Сегодня нет зрителей Норд-Оста. Сегодня нет тех, кто был в своих постелях, в своих домах осенью 1999-го года в Москве, в Волгодонске, Буйнакске.

Давайте почтим их память минутой молчания.

Спасибо.

То, что объединяет нас сегодня — это неприемлемость для нас политического насилия, неприемлемость политических убийств. Убийств ради любых целей, чем бы они не мотивировались, по отношению к кому бы то ни было, по отношению к представителям каких бы то ни было взглядов. Политическое насилие абсолютно неприемлемо. И потому нам неприемлема власть, не знающая и не желающая знать никаких иных методов и способов общения со своими гражданами, со своей страной, кроме насилия, угроз, шантажа. Власть, выросшая из насилия, живущая насилием, навязывающая насилие всему российскому обществу.

Десятилетия назад зэки ГУЛАГа выработали кодекс поведения по отношению к лагерной власти: "Не верь. Не бойся. Не проси". Сегодня мы говорим: "Мы не верим этой нелегитимной власти. Мы не боимся этой нелегитимной власти. Мы ничего не просим от этой нелегитимной власти. Мы не имеем с ней дела". Это – кредо свободных людей.

Четвертое. С чем мы согласны?

Мы согласны с мирными, ненасильственными, кооперативными действиями, с сотрудничеством между разными людьми независимо от того, каковы взгляды у того или иного человека. Мы придерживаемся великого вольтеровского принципа: "Я не согласен с Вашим мнением, но я готов отдать жизнь, чтобы у Вас была возможность высказать Вашу точку зрения". Это правда – у нас разные мнения. У нас будут разные мнения. У нас не должно быть совпадающих мнений. Мы не объявляем т.н. «водяных» перемирий – мы не боимся критики. Мы не боимся ни критики Ассамблеи и ее участников с внешней стороны, ни критики друг друга. Критика – это нормальное явление в свободном обществе. Право на критику – это священное право свободных людей. У кого нет разных мнений? У кого всегда одинаковое мнение? У рабов. У холуев. У бюрократов. У свободных людей разные мнения.

В последние недели из разных углов нам постоянно задают вопросы: "Как вы можете находиться рядом друг с другом? Как вы можете находиться за одним столом?" И для каждой группы депутатов Ассамблеи предлагают разные списки людей, с кем, по мнению вопрошающих, невозможно находиться рядом. Мы можем ответить всем интересующимся: "Да, мы можем находится за одним столом. Да, мы можем работать друг с другом". Почему? Потому что на самом деле именно те люди, кто находится здесь, в этом зале, кто слушает друг друга, кто пытается работать друг с другом — это и есть действительно люди демократических взглядов. Потому что они признают в другом человеке, пусть даже политическом оппоненте, равного себе партнера. Человека, имеющего право на другую точку зрения, имеющего право на ее отстаивание. Именно здесь находятся демократы. Там, где считают невозможным общаться с себе подобными, находятся экстремисты. Они не готовы сидеть за одним столом. Они не готовы сотрудничать с другими людьми. Для них это невозможно. Для них возможно только монопольное, высокомерное, презрительное отношение к своим собственным согражданам.

Демократия, как известно – крайне несовершенная система. Об этом еще Уинстон Черчиль говорил. Но другие политические системы еще хуже. И то, что происходит сегодня здесь, и то, что происходило в течение этих недель и месяцев при подготовке к Национальной ассамблее — это первый шаг к формированию новой демократической системы в стране. Это первый шаг на пути от насилия, от господства, от войны к обсуждениям, к договоренностям, к сотрудничеству. Это, возможно, первый шаг к преодолению длинного периода гражданской войны в нашей стране. Горячей и холодной, идущей вот уже в течение целого столетия. Это еще не преодоление ее, но это первый шаг к ее преодолению. Оружие свободного человека – это слово. Не автомат, не дубинка ОМОНовца, не чайник с полонием, не бронетанковая техника на улицах Москвы, не бомбардировщики над мирными городами. Слово и аргумент – вот оружие свободного человека.

Пятое. Зачем мы здесь собрались?

У нас немало целей, немало задач. О многом уже было сказано здесь и о многом еще будет сказано на этой и на других сессиях Национальной ассамблеи. К тому, что уже было названо, я бы добавил еще три задачи.

Первое. Пожалуй, ничто не подверглось в нашей стране такому разрушению в последние годы, как право, как правовой порядок. В прошлые десятилетия у нас, конечно, не было совершенного верховенства закона, это правда. Правовой порядок был весьма несовершенным. Но теперь вместо несовершенного верховенства закона у нас появилось верховенство шпаны. Это совершенно неприемлемо для нашей страны. Когда хулиганит шпана, вызывают милицию. А когда хулиганит милиция? Когда хулиганит ОМОН? Когда хулиганит УБОП? Когда хулиганят ФСБ, прокуратура, суд, правительство, власти, кого вызывать тогда?

Тогда вызывают общество. Тогда гражданское общество само организуется для того, чтобы найти способы противодействия этому хулиганству со стороны власти. И тогда оно, общество, а не власти, формирует правила поведения. Именно это мы и начинаем делать, приняв Хартию Национальной ассамблеи, подготавливая и принимая другие документы Ассамблеи. Мы начинаем вырабатывать новую систему права, новую систему институтов, новую систему правового порядка. Свободной страной может быть только правовая страна. Создание права свободной страны – это самая главная стратегическая задача Национальной ассамблеи.

Второе. Что является самым срочным из того, что нам нужно сделать? Об этом уже немного говорилось. Сегодня Национальная ассамблея – это форум. Это особый форум, это исключительный форум, это уникальный форум. Это, возможно, действительно первый такого рода форум в истории страны за последние десятилетия. Наш форум – пока еще не парламент. Но это первый шаг, очень важный шаг к настоящему парламенту. Нам надо стать таким органом, органом представительства миллионов наших свободных сограждан. А для этого нам нужны выборы. Свободные, конкурентные, честные выборы. Выборы, на которых будут избраны депутаты Национальной ассамблеи второго созыва.

Сейчас нам изо всех углов говорят о том, что наша страна не «доросла» до настоящего парламента, что наши граждане не «доросли» до свободных выборов. Нам говорят, что для свободных выборов нужно то ли соответствующее образование, то ли особый уровень дохода, то ли что-то еще. Возможно, нашим «специалистам» следует напомнить, что исландцы создали свой первый парламент в 930 году. Более, чем тысячу лет тому назад. Можно с уверенностью сказать, что и с уровнем образования и с доходами, да и с нравами у них было далеко не так, как даже в сегодняшней России. Индийцы избирают свои власти на свободных выборах с 1947 года. Так же, как и многие другие нации в мире. Как же надо ненавидеть собственный народ, как же надо презирать собственных сограждан, чтобы отказывать им в праве делать то, что исландцы делали более тысячи лет назад, что делают индийцы в течение более 60 лет, что делают, и уже давно, сотни народов на нашей планете?

Третье. Наша Национальная ассамблея, наверное, небезупречна. В ее организации, подготовке, работе были и есть ошибки. Наверное, они еще будут. Но мы их не боимся. Свободные люди не боятся ошибок, потому что не боятся их исправлять. Это рабы, это холопы, это крепостные боятся исправлять ошибки, потому что больше всего боятся не ошибок, а начальства. Мы не боимся исправления ошибок, потому что мы сделали главный выбор для себя – выбор стать и быть свободными. Увы, сегодня далеко не все с нами. Сегодня здесь с нами нет тех, кто находится в заключении. Поэтому я хотел бы предложить, чтобы одной из резолюций, которые могла бы принять Национальная ассамблея, стала бы резолюция "Свободу политическим заключенным!".

Свободную страну создают свободные люди. Свободные люди, собравшиеся здесь, в этом зале. Свободные люди, каких немало в нашей стране. Мы выбрали свободу для себя. Сегодня мы предлагаем всем, кто также чувствует себя свободным, сделать свой выбор – присоединяться к нам.

Выбрать свободу для себя! Для своих близких! Для своих сограждан! Для всей нашей страны!