Лев Сигал. Единица

Единица - кому она нужна?
Лев Сигал

Дата публикации: 7 Мая 2004

И з уст председателя Центральной избирательной комиссии РФ Александра Вешнякова прозвучало наконец предложение перейти от смешанной избирательной системы к полностью пропорциональной. Эта идея рискует получить "плохую прессу". В, так сказать, "политико-информационной элите" более популярна прямо противоположная идея - вернуться к англосаксонской мажоритарной избирательной системе. Однако автор этих строк всегда был горячим поклонником именно пропорциональной модели. Кстати, именно она применялась в России во время выборов в Государственную думу 1906-1917 годов, а также выборов в Учредительное собрание, состоявшихся в ноябре 1917 года. И вот аргументы в пользу этого предложения по существу.

Голосуя за список определенной партии, мы голосуем за партийную программу. И не надо в ответ подменять тезис, заявляя, что "партийных программ никто не читает". Во-первых, кто-то читает. Читают соперники, читают эксперты, читают серьезные политические журналисты . Читают и популярно доводят главные тезисы до избирателей. Стоит надеяться, что со временем таких читателей будет все больше. Кроме того, выражение "партийная программа" не следует понимать исключительно в узком смысле - только как текст определенного жанра. "Партийная программа" - это в широком смысле слова образ партии, включающий в себя ее деяния в прошлом и надежды на будущее, которые связывают с ней избиратели. Общепризнано, что голосование не за личность, а за программу - это цивилизованное голосование.

Не могу согласиться с теми, кто говорит, что кандидатов, внесенных в партсписок, избиратель не знает. Персоны, возглавляющие партийные списки, как раз хорошо известны. Что касается прочих кандидатов, то голосование за них - это вопрос доверия выбору партии, которую избиратели хотят поддержать. Вас настораживают разговоры о "покупке мест в партийном списке"? Не голосуйте за эту партию. Вы обнаружили в партийном списке одиозную, с вашей точки зрения, личность? Не голосуйте за эту партию. С другой стороны, голосование по принципу "у меня нет желания звать этого человека к себе в гости, но этот неоднозначный тип объективно отстаивает сейчас и мои интересы" - это сознательный выбор гражданина.

Выборы только по пропорциональной системе позволят обеспечить политическую стабильность, в том числе за счет введения элементов императивного мандата. Партии смогут лишать членства в парламенте злостных нарушителей партийной дисциплины. Сейчас установить это правило мешает принцип равенства депутатов, независимо от того, как они были избраны. И мне всякий раз бывало искренне жаль, например, Владимира Жириновского, когда депутаты, которым именно он обеспечил избрание, перебегали в другие фракции и группы.

Пропорциональный принцип способствует превращению органа представительной власти в работающий , а не митингующий. Совсем не обязательно каждому кандидату-партсписочнику быть энергичным демагогом, иными словами, он не обязан обладать привлекательной внешностью, уметь красиво говорить и держаться на публике. Ему достаточно быть дельным специалистом, полезным своей фракции. Завоевание голосов - это уже не его задача, это задача, прежде всего, партийного руководства и аппарата.

К сожалению, многие в нашем обществе до сих пор находятся в плену некоторых устаревших или иллюзорный представлений. Например, об "ответственности депутата перед избирателями". Ответственность перед сотнями тысяч людей - это в реальности безответственность. Общее означает ничье. В советское время существовал принцип отзыва депутатов их избирателями. Кто-нибудь помнит, чтобы этот принцип срабатывал? Между тем ответственность депутата перед собственной партией куда более реальна. И отзыв депутатов их собственной партией был бы, вероятно, целесообразен.

Еще более прочно укоренилось представление, будто депутат - это местечковый лоббист, "толкач". Это представление опирается на опыт советского квазипарламентаризма. Тогда стратегические вопросы решало руководство Коммунистической партии, а у народных депутатов была возможность доносить "голоса с мест". Аналогичным образом были устроены средневековые сословно-представительные органы. Предполагалось, что монарх заботится об общегосударственных интересах, а делегаты земель и сословий ходатайствуют о партикулярных нуждах. Однако еще Великая французская революция установила, что законодательный корпус в равной мере с королем представляет всю нацию. Пора бы и нам свыкнуться с этой мыслью. Государственная дума Федерального собрания Российской Федерации - это федеральный орган государственной власти, и каждый ее депутат обязан отстаивать общефедеральные интересы - разумеется, так, как его партия и он сам их понимают. Для отстаивания местных интересов существуют местные органы власти, демократически избираемые и имеющие своих официальных представителей в Москве.

Наконец, точка зрения, согласно которой мажоритарные округа позволят попасть в Думу просто "хорошему человеку", не нашедшему себя ни в одной из партий, и вовсе не выдерживает критики. Что сможет сделать в Думе этот депутат-одиночка? Независимый депутат - это депутат, от которого ничего не зависит. "Единица - кому она нужна? Голос единицы тоньше писка".

А вот кого действительно "избиратель не знает", так это нередко как раз кандидатов, баллотирующихся в одномандатном округе. И главной проблемой для кандидатов-одномандатников на старте кампании бывает обычно вопрос узнаваемости. Проблема, знакомая автору этих строк не понаслышке, а по опыту участия в избирательных кампаниях.

По сути дела, система мажоритарных округов несовременна. Она возникла из недр феодального общества и плохо соотносится со стандартами информационного общества. В основе этой системы лежит идея наличия в каждой местности людей, известных своим землякам и уважаемых ими. Между тем на деле это часто не так. Отбросив политкорректность, надо признать, что в российской провинции часто вообще нет собственной политической жизни. Россия, несмотря на свои просторы, является государством византийского типа. И живет она с постоянной оглядкой на столицу. Вся политическая жизнь в небогатой глубинке нередко сводится к обсуждению столичных теленовостей. И все чаще "на местах" баллотируются вовсе не местные, а пришлые люди с тугой мошной. Что особенно характерно для "гнилых местечек", то есть для малонаселенных избирательных округов, чьи границы в угоду принципу федерализма совпадают с границами автономных округов.

Конечно, и нынешняя пропорциональная система не идеальна . Например, волну критики вызвало внесение "Единой Россией" в свой список "паровозов" - популярных губернаторов, заведомо не намеренных менять свою должность. Нужно признать, что эти губернаторы тем самым приняли на себя морально-политическую ответственность за весь список или по крайней мере за его региональную составляющую. И явного обмана избирателей с их стороны здесь не было. Однако подобная практика все же в известной мере порочна. Для ее искоренения я бы предложил установить, что при отказе кого-либо из избранных лиц от думского мандата его место достается не его партии, как это происходит ныне, а той, что не перешла установленный процентный барьер, но "дышит в затылок".

Инициативу Вешнякова трудно назвать подыгрыванием "партии власти" в целом. Ибо успех этой партии в "мажоритарном секторе" всегда был значительно более внушительным, чем по общефедеральному округу. Это касается как федеральных выборов, так и местных. Пожалуй, вот тут-то как раз собака и зарыта. Не будем забывать, что действующий федеральный закон "О политических партиях" допускает наличие исключительно общефедеральных партий. Их региональные отделения законодатель поставил в полную зависимость от центрального партийного руководства - вплоть до того, что имущество региональных отделений считается собственностью всей партии. Поэтому предложение Вешнякова, как представляется, направлено, прежде всего, на то, чтобы представительная власть в субъектах федерации больше ориентировалась на Москву, чем на своего губернатора. Но едва ли это противоречит интересам большинства граждан России.